Тысячелетний воин Ярополк (СИ)

Вскоре мы оказались в пахнущем сырым деревом и нагретыми камнями предбаннике. Из приоткрытой двери в парилку тянуло жаром, прямо в парилке стол стоял. На нём копчёные рыба и мясо. Хмельное пиво и разные вина. Ягоды, сыры и пряные сухари. Но как только оказались за столом, Егор Олегович и Сева, отчества которого я так и не узнал, вмиг стали серьёзными.
Гореслава развалилась на большой лавке у стены под картиной, изображающей какого-то важного человека с лавровым венком на голове. Она внимательно слушала, не перебивая никого. В руке у неё возникла сигарета, от которой поднималась тонкая струйка дыма.
– Я полог тишины наложил, – произнёс чародейский воевода. – Теперь можем говорить открыто.
И хотя я оглянулся, пристально вглядываясь в углы, никаких пологов не узрел. Но колдовству необязательно быть видимым. На то оно и колдовство.
– Думаешь, это Велес привёл в готовность резервы? – спросил у него Сева.
– Здесь ясно без всяких долгих гаданий. Девка – мотиватор.
– Вы сейчас о той незнакомке? – спокойно спросил я, превратившись при этом в средоточие слуха.
– Да, – ответил Егор Олегович и сделал взмах рукой. 
Большие стеклянные кружки разом подползли к бадье с пивом, и то начало струйкой литься в них. Струйка ловко змеилась, как живая, отчего ни одна капля на стол не попала.
– Ты в туалет так же ходишь? – с едва читаемым ехидством спросил Сева, но воевода не ответил, продолжив размышления вслух.
– Боги врут, что не знают о тёмном властелине. Они, скорее всего, заняли выжидающую позицию и тасуют карты. Сейчас бросили кучу шестёрок и пару из валета и дамы. Дальше будет больше.
Сева подхватил кружку, поставив перед собой, и уточнил.
– Кто валет и дама – ясно. А шестёрки?
– Всякая лесная мелочь. Тёмный пластилин…
– Кто-кто тёмный? – вклинилась в разговор Мурка, широко улыбнувшись.
– Пластилин. На колдовском жаргоне так зовутся чёрные маги с манией величия.
Воевода хотел что-то ещё сказать, но девчонка достала из небольшой сумки пакет с кормом для кошек. Когда Всеволод удивлённо вскинул бровь, мол, сейчас-то зачем притворяться, та дёрнула пальцами краешек и пожала плечами.
– Народ, вы только не ржите. Я как оборотнем стала, не могу пройти мимо этой гадости. Круче чипсов заходят.
– А как ты стала оборотнем? – тихо спросил я, однако Егор Олегович перебил.
– Не сейчас. Сейчас другое важно. Я не понимаю ставок в этой игре. Ясно только, что шестёрки лишь отвлекающий манёвр, и помимо тебя с Гореславой есть другие карты. Причём гораздо крупнее, но мы их не пока видим. У тёмного пластилина на стол брошены карта с убийцей, пачка шестерок-гоблинов, мусорные монстры и один-два посредника из числа людей. Спецслужбы и полиция их вычисляют, и это вопрос только времени. Но судя по темпу развития событий, это самое время работает не на нас, и всё завертится в ближайшие недели, а то и дни.
– А подземные твари? – спросил я, вспомнив, как еле убежал от той громадины, напавшей после встречи с коротышками.
– Эта карта ещё не разыграна, он её лишь случайно засветил. Сейчас аналитики перебрасывают в город геологическую разведку и собирают показания очевидцев. Но это опять небыстрый процесс.
– Какую разведку? – переспросил я.
– Землекопную, – пояснил Егор Олегович и продолжил. – Пока точно ясно, что в играх, условно назовём их так, участвует Велес. Пара валет-дама явно предназначена для того, чтоб давить мелочь, и туза или короля они не смогут осилить, но в игре это и не надо. При условии, что Ярополка и Гореславу ведёт Велес, и что ты ещё в отряде охотников, означает, что именно это и требуется – расчищать поле для более масштабной игры. При этом конечная цель неясна.
– А если бы я не стал охотником?
Егор Олегович на мгновение замолчал и приложился к кружке.
– Я вижу это так. Лесная дева нашла бы тебя, и вы вдвоём спрятались где-нибудь в трущобах. Девчонку активировали бы почти сразу, и она начала давать задания от имени того, кто тебя проклял, чтоб манипулировать. Возможно, остались бы жить у неё. Поэтому девчонку нужно срочно привлечь к нашим мероприятиям и держать под надзором.
Я замолчал, и перед внутренним взором снова возникло курносое веснушчатое лицо незнакомки. Совсем не представляю, как общаться с той, чью родню я убивал в её видениях.
– Сомневаюсь, – заговорил Всеволод, пристально посмотрев на меня, – что это та же особа, что ты видел в прошлой жизни.
– Мысли читаешь? – буркнул я.
– У тебя на лице всё написано. Растерянность. Глаза быстро бегают по чему-то, видимому только тебе. Часто нервно облизываешь губы.
– И кто же она тогда? – спросил я, не став отрицать очевидное.
– Скорее всего, взяли очень похожую девушку и вложили ей большой пласт ложных воспоминаний. Возможно, даже чужих, действительно взятых у жившей тысячу лет назад особы. Это вообще классика божественного вмешательства. Так что здесь нет ничего удивительного.
– А проклятье Симаргла? – спросил я, поглядев на правую ладонь.
В ответ на это заговорил Егор Олегович.
– Симаргл издревле спутник Перуна. Олицетворяет лесной пожар, возникший после удара молнии. Мол, бог войны спустил своего пса с поводка. Поэтому могу предположить, что действуют они сообща, а итоговые призы заранее разделили по договору.
Я быстро поднял взор на чародея. Складно он говорил, но я тоже кое-что могу. Княжич всё же.
– Тогда нам нужно искать тех самых союзников. Короля, туза и остальные карты. И так разумею, что Соколина с отрядом тоже в деле.
– Поясни, – тут же произнёс воевода Соснов.
– Если говорить про карты, а я читал про них, хотя не все правила понял, получается, что наш отряд – это набор валет-дама. При этом я совмещаю чаяния и Велеса, и Перуна. Незнакомка пусть будет десяткой. Отряд Перуниц – тоже набор. Соколина, Дмитрий и Несмеяна. Дама-валет-десятка. Ещё одну девушку намеренно убрали, скорее всего, про запас.
– Согласен, – встал со своего места Всеволод. – Нина из рода земных потомков Перуна, а Несмеяна – творение Велеса. Получается полный сет.
– Кто? – нахмурился я, услышав незнакомое имя.
– Соколова Нина. Соколина – лишь прозвище, псевдоним, как у Мурки-Марины.
– И при чём тут мой сын? – недовольно спросил Егор Олегович, скрипнув зубами. 
Яснее ясного, что ему было не по нраву, что отпрыска используют как карту.
– Компенсирующий фактор. Соколина не очень сильна в магии, а на Дмитрия возлагают большие надежды в области чародейства.
– Хорошо, – кивнул чародей-воевода. – Но тогда почему нельзя использовать меня?
– Ты уже сыграл свою роль, и ты сейчас слишком непредсказуемая карта. Ты сам за себя. И скорее всего, работаешь, как стабилизатор ситуации.
Я потёр глаза. С этими размышлениями совсем потерял нить событий. Два отряда – два набора карт. Но при этом в голове возникла небольшая мысль, которую я тут же изложил.
– Тогда Сева тоже этот... как его... стабилизатор?
Все замолчали.
– Я думаю, – протянул Егор Олегович, – мы со Всеволодом для них синхронизирующие элементы. Магазин раньше принадлежал одному из младших божеств из свиты Перуна. А я много работал именно с лесными божествами.
Все замолчали. Обычно разговорчивая Гореслава хмуро глядела в потолок. Мурка жевала коричневые кошачьи сухарики. Я взял со стола кружку и потянулся за странной закуской, у которой из каждой тушки в разные стороны торчало по восемь хвостов. «Кальмар», – подсказал мой внутренний толмач. Снедь непривычная, но Всеволод плохого брать не станет, и значит, сие стоит отведать. Однако, схватив такую тушку, я замер. Все эти сравнения с валетами, дамами и тузами для меня непривычны. От них пухла голова. И толмач был не подмогой.
– А не сыграть ли нам в карты, – усмехнулся я. – Во что-нибудь попроще.
– А что, это идея, – подхватил вампир. – Несколько раскладов в дурака. А потом попаримся, протрезвеем и все вместе пойдём за твоей незнакомкой. Нужно её в оборот брать, а то с ума сойдёт.