Серверный зверь (СИ)

Извлекаю драконя из инвентаря и вливаюсь в поток транспорта. Драконь, в этой локации похожий на робота, не сильно выделяется среди разнообразных шагоходов потому никто и не обращает на меня особого внимания.
Золотые двери Цитадели распахнуты — редкие люди заходят внутрь. Прячу драконя в инвентарь и неспешно вхожу в музей. Статуи Тирана и кабинки сдвинуты к внешним стенам, а освободившееся место заставлено креслами. Большая их часть заполнена — люди смотрят на свисающие с потолка мониторы, где с летающей камеры транслируется цитадель.
Камера подлетает ближе к балкону, видна полная фигура в пиджаке — Тиран. Он уже стоит за чёрной трибуной перед микрофоном.
— Здравствуйте, — разносится его голос из динамиков, слышится через распахнутые двери музея, вибрирует стенами Цитадели.
Вздрагиваю, будто он говорит это мне. Тем временем он продолжает, говорит что-то о прошлом Паблик Юнион, о сегодняшнем дне, что войдёт в историю.
Двери в центре зала все распахнуты — меж них сияют латунью, блестят лакированным деревом кабины лифтов, рядом стоят сотрудники и глядят именно на меня.
Лифт поднимается вверх, в кабине я один. Сквозь гул механизмов слышны обрывки слов Тирана:
— … назрела необходимость … революционные изменения … крах изжившей себя системы …
Лифт останавливается, двери его разъезжаются стороны. За ними оказывается высокий зал с серым металлическим полом. С невидимого во мраке потолка спускаются фермы и балки, на которых ютятся тусклые светильники. Кое-где свет выхватывает переплетение труб и кабелей, в другом месте из пола торчит помятая труба в пол-обхвата толщиной, и ином к потолку уходит пара исковерканных труб с перекладинами — поломанная лестница.
Я выхожу из лифта. Оборачиваюсь на звук закрывающихся дверей. Что-то громко скрежещет за ними, трясётся пол, будто какой исполин сминает и растягивает половину Цитадели. Двери распахиваются, и за ними предстаёт огромное кольцо вдоль стены, окружённое перилами. Захожу в проём, гляжу за перила. Посреди кольца вниз извивается гигантская винтовая лестница, по которой в ряд может подниматься, наверное, сотня человек. Снизу доносится шум, он становится громче. Что-то приближается! Я выскакиваю за двери лифта и прижимаюсь к стене. Ураганный порыв ветра с шумом врывается в зал, поднимает пыль, и двери захлопываются. Ветер стихает, сквозь оседающую пыль тускло просвечивают фонари.
В чат приходит сообщение:
“[Паблик Юнион]Тиран: Пройдите треть окружности направо, вдали вы заметите камеру с Жанной. У вас минута на разговор. Рядом будет ящик с оружием и лестница наверх. Поднимитесь ко мне. Не забудьте взять оружие. Опоздаете, попытаетесь взломать камеру или пробраться внутрь — Жанна умрёт.”
“Игорь Белов: Тебя пожёстче убивать?”
“[Паблик Юнион]Тиран: Как сможете :).”
Смайлик этот, почему-то вызывает у меня нехорошие предчувствия. Нет, это всё ещё может быть засада, но слишком много лишнего. Скорее, он правда ищет смерти. Но что-то не так.
Вдали светится коробка-камера с Жанной — вертикальный прутья толщиной в руку отбрасывают полосы теней от лампы в центре потолка. Жанна сидит в кресле, рядом журнальный столик, на нём чашка чая, тарелка с печеньем. Выглядит Жанна спокойно, чуть поворачивает голову ко мне и невесело улыбается:
— Прости, Зверь. Привязала я тебя к себе. Порви ты этот поводок. У тебя избранность, предназначение, а ты шлюху спасаешь, — шепчет Жанна.
Качаю головой, опустив взгляд:
— Нет никакого предназначения. Я тупо иду к Админу, чтобы свалить отсюда. Если я тебя оставлю, то тебя же убьют.
— Зверь, раз уж ты уйти собираешься, то какое тебе дело до очередной местной неписи?
Отчего вспоминается лицо Жанны среди закатного неба прерии и запах дыма от сгоревшего Дринктауна. Потом в памяти всплывает объятая пламенем фигура, бегущая по площади Саустауна, и запах горелого мяса от кабинета Дока.
Понимаю глаза на Жанну:
— Просто не брошу и всё.
Она кивает. Ей хорошо. Ей, наверное, всё просто и понятно. А мне? К хренам всё!
За камерой к потолку винтом понимается чугунная лестница с ажурными перилами, рядом с ней камуфляжного цвета деревянный ящик. Это оружие что-ли?
Открываю. Да, верно — внутри похожий на ПКМ пулемёт с сошками, к нему коробка с лентой боеприпасов. С одной коробки надпись: “бесконечные патроны для неубиваемых”. Ухмыляюсь — для неубиваемых стрелков или целей? Что-то там Тиран такое намекал.
Хватаю коробку, хочу достать ленту, но на крышке замок-переключатель с кучей положений: обычные, бронебойные, разрывные, ледяные, электрические, огненные. Ставлю “разрывные”, открываю крышку — головка пули в ленте окрашена зеленым с белой полосой. Хочется переключить и глянуть изменится ли маркировка, но нет времени. Снаряжаю пулемёт, прячу его в инвентарь и бегу по лестнице.
На следующем уровне Цитадели меня встречает гул вентиляторов, мерцание множество светодиодов — всё завалено работающим оборудованием. Рядом с привычными серверными стойками, светятся зелёным стеклянные шкафы с прозрачной вязкой жидкостью, где пульсируют и растут чёрные шестерёнки, разделяются на пару маленьких и снова растут. Вдали по потолку пробегает полуметровая шайба, будто бы с паучьими ногами.
Выхватываю пулемёт, но шайбо-паук скрывается за колонной с торчащими проводами. Совсем рядом за спиной раздаётся цокот металла по металлу. Оглядываюсь. Такой же паук с спускается по стойке. Стараюсь держать его под прицелом, но руки дрожат. Паук вытаскивает из сервера черную коробку и с хрустом пожирает. Взбирается по потолку и ныряет в стеклянный шкаф. Шестерёнки стаей облепляют паука, тот бьётся будто в агонии, и исчезает под их телами. Шестерни разбегаются — паука нет и следа.
По спине пробегает холодок. Озираюсь по сторонам.
Куча проходов, и не ясно куда идти. В чате возникает сообщение:
“[Паблик Юнион]Тиран: Налево до упора, потом направо до стены, там справа увидите дневной свет.”
Бегу, старясь не обращать внимание на цокот под потолком, на хруст слева. Наконец, у внешней стены вижу свет, вот в нескольких метрах впереди.
Широкий выход к балкону, перед ним торчит ребро толстой металлической плиты. Здесь можно поставить пулемёт и, если что, укрыться от пальбы с балкона. Обхожу плиту, глядя в портал на балкон.
Там широкая спина Тирана обтянутая чёрным пиджаком, трибуна, парапет и затянутое серыми тучами небо. Звучит голос Тирана:
— … я склоняю голову перед вами…
Ставлю пулемёт на плиту.
— … и отдаю вам власть.
Прицеливаюсь.
— Я принимаю выстрел в спину, как вы того желаете.
Нажимаю спуск.
В спине тирана, в плече, в затылке раскрываются огромные кровавые воронки от выстрела. Они чернеют на глазах, в них что-то начинает шевелиться, а Тиран лишь покачивается и опирается на трибуну. Голова с раскрытыми наружу краями, будто зубцами короны, поворачивается ко мне боком. Слышу шёпот:
— Стреляйте же. Пожалуйста.
Давлю спуск. На его теле вспыхивают огненные цветки и лопаются краснеющими воронками. Чернеют. Весь Тиран превращается в чёрную фигуру, кипящую пузырями разрывных попаданий. Фигура оплывает в метровый сплюснутый шар. Он кипит под пулями и растёт. Разламывается влажной кривой трещиной, выбрасывает блестящий чёрный ствол. Это гриб! Его маленькая разделённая надвое шляпка плотно облегает ножку.
Гриб увеличивается, дрожит в экстазе под разрывами пуль и удлиняется толчками. Крылья шляпки набухают и из щели меж ними выбрасывается вверх клубящаяся струя чёрного дыма — грибных спор. Я стреляю по головке гриба, тщетно пытаюсь её заткнуть. Она бурлит, выбрасывает всё больше плевков дыма.
Бесполезно. Пулемёт замолкает. Снизу слышится ритмичный гул толпы. Будто все внизу стонут в едином порыве, предвкушают, как чёрный дым коснётся их ноздрей. Цитадель вздрагивает и всё оборудование затихает. Гриб выплёвывает длинную тяжелую струю, та быстро опадает вниз. В глубине здания слышится грохот и следом нарастает вой, будто несётся поток ветра.