Тот ещё подарочек (СИ)

— Ох, даже не знаю, — капризно протянула. — Купаться здесь оказалось скучно.
Высказалась и пошла. Пусть сам додумывает, что я имела в виду. Интерпретировать мои слова можно по-всякому. Таких выражений мы с девчонками насобирали по галанету пару десятков, и мне оставалось лишь уместно ими пользоваться. Скучно мне было плавать или с ним было скучно, или вообще скучно, что не так отреагировал на мой наряд. Пусть думает, а я спать. Мне ещё коммуникатор выключать и игнорировать подруг. Дел по горло. Сыта я, кстати, и этими играми в соблазнение тоже по горло.
Утром я проснулась разбитая, невыспавшаяся и недовольная. На завтрак пришла как обычно в домашнем простеньком платье, уложив волосы в высокий хвост. Без косметики и глупых заигрываний с Гри. Родители, как всегда, щебетали, я сонно смотрела на свой кофе с молоком и, кажется, спала с открытыми глазами. Снилось мне что-то всю ночь непонятное. Не могла вспомнить что, но выматывающее.
— Лапочка, ты не заболела? — обеспокоилась мама моим здоровьем, а я зевнула, прикрыв рот ладонью.
— Нет, всё хорошо, — заверила я её и тепло улыбнулась. Забота мамы дорогого стоила и настроение поднимала. — Просто всю ночь думала кое о чём и поняла, что надо уметь проигрывать.
Очередной ход в нашей игре. Вчера долго прокручивала стратегию соблазнения и поняла, что заходить дальше не могу и не хочу. Вот просто всё, дошла до черты. Теперь пора было переходить к следующему этапу «Переключение», так я его назвала, а может и не я, может и Лиза, но не суть. Для этого этапа мне нужен был доброволец, а может быть даже наоборот не доброволец, но кто-то колоритный и полная противоположность Гри. На ум приходил лишь один мужчина, и он мне, по существу, задолжал. Подарочек жил себе припеваючи на моей планете, пора бы и предъявить ему счёт. В конце концов, его же мне бабуля подарила, можно и попользоваться. Именно об этом я хотела поговорить с девчонками, которые должны прилететь после завтрака.
— Мудро, — заверил меня отец.
Поймала взгляд Гри и грустно вздохнула, чтобы понял, в чём я решила сдаться. Да, да, соблазнять я его больше не буду, пусть выдыхает. Временно.
— Да, сдаваться надо уметь с достоинством, — подчёркнуто добавил отец и притянул к себе мамулю, что-то опять ей провокационно зашептал, от чего глазки у мамы заблестели, как изумруд, а щёчки заалели. Ох уж эти взрослые. Что ни скажи, всё вывернут. Нет, я понимала, что кровь у папы горячая, манаукская, но не при печальной же дочери, у которой, можно сказать, любовь не задалась.
Оставила родителей миловаться, направилась к себе. Гри хотел было остановить, что-то сказать еще в коридоре, но ему помешала Лиза, которая ураганом смела меня в объятия. Я, держа грустное выражение лица, смотрела на дворецкого, словно прощаясь с куском торта в период диеты, а потом подмигнула Елизавете, которая восторженно щебетала, рассказывая что-то несущественное о том, как провела вчерашний день, намекая, что я обязана взамен поделиться своими переживаниями. И когда мы оказались в моей гостиной, тут же выпалила:
— Ты почему не позвонила и вообще выключила комм? У вас что, всё было?
Я, приподняв брови в изумлении, чуть не хохоча, уселась на диван.
— Да с чего ты взяла, что у нас с Гри что-то было?
— Фух! — с облегчением вздохнула и упала рядом со мной подруга. — Как астероид с плеч свалился. Маша, — заканючила в привычной манере подруга, — прости, да если бы я знала заранее, что за мегазвёздный эффект у купальника, ни за что бы не позволила тебе его надеть. Ты же не надевала его, да? На красном остановилась? — с искренней надеждой вопрошала Лиза, а я покачала головой.
— А Дашенька-то когда прилетит? — обманчиво ласково спросила у подруги, уже зная ответ.
— Маш, ты прости её. Ну, ты же знаешь, она немного унжирка, вот и погорячилась.
— О, значит, ты прилетела замаливать грехи сестрички. Что ж, твоё право. Надеюсь, не откажешься от наказания, что приготовила я для Дашеньки. А то сил нет, а очень хочется посмотреть, какой меня видел Бурель, и как низко я пала в его глазах.
— Маша! — смутилась Лиза, прекрасно понимая, на что я намекаю.
— Давай-давай, — произнесла приказным тоном и сходила в ванную комнату за порнографией, иначе купальник этот и не назовёшь. Кинула подруге и махнула головой, чтобы переодевалась.
Лиза знала, что спорить со мной не стоило сейчас, поссоримся. Заперлась в ванной, где долго пыхтела. По комплекции она крупнее меня, и бюст у неё больше. Когда же она открыла дверь, то я вошла внутрь, удивляясь красоте Махтан. Фигура у неё что надо: ладная, пропорциональная, вся такая выпирающая. Я казалась на её фоне плоской, зато высокой. Подтолкнула подругу к душевой и включила воду, когда она подчинилась. Взвизгнув, Лиза стала изменять температуру, а я густо краснеть. Всё же мне вчера не показалось. Ткань словно испарялась под натиском воды. И тогда я, сглотнув ком в горле, от смущения прижав ладони к горячим щекам, чуть ли не со слезами на глазах махнула подруге на зеркало, пусть посмотрит, что мне пришлось пережить по их вине. Лиза, оставляя мокрые следы, дошла до него, выругалась.
— Твою эскадрилью! Маша, прости!
Стыдливо прикрываясь руками, подруга приблизилась ко мне и обняла, так и постояли, переживая минуты позора.
— Давай следующий этап. Больше соблазнять Гри я не хочу, поэтому переключаемся на другого.
— Конечно, конечно, — затараторила Лиза, освобождая меня от своих мокрых объятий.
Я же с чистым сердцем бросила купальник в утилизатор и сходила нам за сменной одеждой. И вот мы уже обе в домашних костюмах восседали на диване и пили чай.
— И кого ты присмотрела? — уточнила Лиза, когда съела первое фруктовое пирожное.
— Да вот думаю землянина задействовать. Он очень колоритный, полная противоположность Гри, да еще и отвратительный.
— Правильно, — кивнула Лиза, соглашаясь со мной. — И безопасный в какой-то мере. Этот точно не купится на соблазнения, так что игра, я думаю, удастся.
Я улыбнулась, радостная, что подруга поняла мою задумку. Да, подарок тем и был ценен, что в отличие от Гри на мои подкаты будет реагировать соответствующе, оскорбительно по отношению ко мне, тем унизительнее для Буреля. Осталось договориться с телохранителями, чтобы сдержанно реагировали на грязные словечки землянина.
— Маш, а всё же, как Гри повёл себя, когда увидел тебя в купальнике? Не сделал ничего тебе плохого?
Я обернулась к подруге, замечая в её глазах вину и переживание.
— Нет конечно, ничего он мне не сделал. Просто полотенцем прикрыл и запретил в таком виде появляться на глаза другим мужчинам.
— Какой галантный и ревнивый, — пробормотала Лиза. — Эсам бы меня, наверное, затряс, потом замучил бы лекциями о нравственной красоте женщины.
Я хихикнула, ну да, Лимайн мог. Доев пироженки, решили, что пора проинструктировать телохранителей. Мне подарочек нужен здоровым и невредимым. Вредить его психике я собиралась сама, от подобных перспектив разгоралось приятное тепло в груди. Почему-то отомстить землянину за свои нервные клеточки очень хотелось. Вот просто повредничать, отвести душу. Должен же быть праздник и на моей улице. Да и Гри пусть не зазнаётся. «Не всё коту Масленица», — как не раз говорила бабушка Оксана, правда, не уточняя, что такое Масленица.
Телохранители нашу идею немедленно лететь к землянину приняли очень настороженно, особенно когда я выдавала ЦУ по их поведению в случае агрессии подарочка. В реакции своей охраны я не сомневалась, поэтому не постеснялась нарядиться посексуальнее.
Серебристое платье обтянуло как вторая кожа, пышные короткие рукава и такой же воздушный подол прекрасно подчёркивали мою красоту, вкупе с распущенными волосами, которые я завила локонами. Лиза сказала, что выгляжу как унжирская красотка, а именно унжирки мечта любого землянина. Отец объяснял мне тонкости соблазнения вольных мыслителей, которые с помощью особенных желёз источали невероятно дурманящий другие расы аромат, сопротивляться которому могли лишь единицы. На манаукцев аромат никакого воздействия не имел, как и прочие яды. Но уж больно интересно, а у Дарьи такие способности унаследованы?