Пойманные в city
— Выздоровела окончательно, вот и выгляжу хорошо, — улыбнулась Люська. Хорошо еще, что Дима снимал клип в Европе, а не где-нибудь в Тайланде — объяснить шоколадный загар после возвращения оттуда было бы куда сложнее.
— Ну и замечательно, — благосклонно кивнула главредша. — Вы даже в весе прибавили.
Комплиментом это можно было назвать с большой натяжкой, но Люська и сама знала, что поправилась килограмма на три. Конечно же, не из-за беременности — еще рано было, а банально из-за того, что предавалась в Италии восхитительному чревоугодию. Впрочем, впервые в жизни она не переживала из-за своего веса — ее вполне устраивало то, как она выглядит. Спасибо Диме, который денно и нощно вселял в нее уверенность в собственной неотразимости.
— Зарплату еще не давали? — полюбопытствовала Люська.
— Обещали не сегодня-завтра, — вздохнула Мария Викторовна. — Будем надеяться и верить…
Люська тоже скорбно вздохнула. Работники Центра регулярно сталкивались с задержкой зарплаты; порой они ждали своих денег по две-три недели. Что ж, действительно только и оставалось, что молча надеяться…
— А где Михаил? — спросила Люська, решив отвлечься от неприятных мыслей.
— Да где-то здесь рядом был, — отозвалась из-за своего стола секретарша Катя, хотя вопрос адресовался не ей. — Наверное, в буфете…
— Он обо мне не спрашивал?
— Нет, — пожала плечами Катя, изо всех сил прикидываясь равнодушной.
— Что ж, пойду и я выпью чаю, — решила Люська. — Тем более, до начала рабочего дня еще целых десять минут…
Миша словно ждал ее появления. Он сидел за их любимым столиком и смотрел на дверной проем. При виде Люськи он медленно поднялся со своего места ей навстречу и все время, пока она радостно семенила к нему, продолжал молча стоять и смотреть на нее странным взглядом.
— Мишенька! Как же я соскучилась! — воскликнула она, подходя к нему вплотную. К ее великому удивлению, он не распахнул для нее широкие дружеские объятия, как это водилось между ними раньше, а все так же, не говоря ни слова, непонятно глядел на нее.
— Ты что? Не хочешь поздороваться? — удивилась Люська. Миша поцеловал ее в щеку, подождал, пока она усядется, и присел сам.
— Ну, привет, — выговорил он наконец.
— Ты чего такой бука? — Люська недоуменно уставилась на него. — Мы сто лет не виделись, мне так тебя не хватало…
— Видимо, очень сильно не хватало… Если ты несколько раз обрывала мои звонки, не удосужившись даже перезвонить после этого, — сказал он ровным голосом. Несмотря на Мишину внешнюю бесстрастность, Люська поняла, что он глубоко обижен. Ей сделалось стыдно.
— Прости, дорогой, — она в раскаянии дотронулась до его ладони. Миша непроизвольно сжал пальцы в кулак. — Я так замоталась в те дни, и ты звонил мне в очень неподходящие моменты, так получилось… А потом… Потом я же послала тебе СМС! — вспомнила она.
— Я ничего не получал, — пожал он плечами. — Когда это было?
— Кажется, в новогоднюю ночь… да, точно!
Он снова слегка передернул плечами.
— Меня не было в России на Новый год. Московский телефон не работал.
— Да, я знаю, ты был во Франции, мне Мария Викторовна рассказывала про какой-то фотоконкурс… — заискивающе затараторила Люська, пытаясь заслужить прощение. — Кстати, как там все прошло?
— Нормально, — отозвался Миша несколько более теплым тоном. — А что ты мне писала в СМС?
— Да всякие новогодние пожелания, — смутилась Люська, потому что и сама уже толком не помнила. — Ну, там… здоровья, успехов в работе…
— …Счастья в личной жизни, — иронично докончил он за нее.
— Ну, зачем ты издеваешься? — укоризненно вздохнула Люська.
— Издеваюсь?! Помилуй Бог, неужели я не заслуживаю счастья в личной жизни? — воскликнул он.
— Да ну тебя! — она махнула рукой и засмеялась. Миша тоже не смог сдержать улыбки.
— Ну что, мир? — спросила Люська, заметив перемену в его настроении.
— Надо еще подумать… — продолжал набивать себе цену Миша.
— Чего тут думать?! Я же вижу, что ты тоже по мне скучал, — подколола его Люська. — А я тебе, между прочим, подарок привезла — настоящий итальянский кофе… Я же знаю, что ты неравнодушен к хорошему кофе.
— Откуда привезла? — удивился Миша. Люська и забыла, что для всех редакционных сотрудников она была на больничном, поэтому не задумываясь ляпнула:
— Из Венеции!
— О, так ты уже и в Венеции побывала… — понимающе протянул Миша. Люська опомнилась.
— Только никому из наших не говори, хорошо? — попросила она виноватым тоном. — Не хочу это афишировать.
— Ну, Люсь, за кого ты меня принимаешь, — серьезно ответил он. — Конечно, я унесу эту тайну с собой в могилу.
— Спасибо, — улыбнулась она.
— Кстати, о тайнах… — словно бы вспомнил Миша. — Тут одна птичка на хвосте принесла… — он замялся, подыскивая слова. — Ну, что ты… что вы с Ангелом… в общем, что вы ожидаете прибавления.
— Эту птичку зовут Катерина? — мрачно осведомилась Люська. — Вот ведь болтушка! А ведь тоже клялась и божилась, что ни одной живой душе…
— Я — мертвая душа, мне можно, — мрачно пошутил Миша.
— Однако частенько же вы с ней обо мне сплетничаете, как я погляжу, — сердито сказала Люська. — Это ведь именно от тебя она узнала, что я встречаюсь с Димой! Интересно, сколько еще народу в курсе моего интересного положения?
— Ну-ну-ну, не наговаривай на Катюшу, — примирительно произнес Миша и погладил Люську по руке. — Уверяю тебя, что в редакции никто кроме меня больше не в курсе. Просто я особый для нее человек… К тому же, — он невесело хмыкнул, — она, бедняжка, надеется, что подобная новость стопроцентно отдалит меня от тебя, ну, в смысле, что я окончательно перестану питать иллюзии на твой счет…
— А ты питаешь? — тихо спросила Люська. Он уставился ей в лицо своими пронзительными синими глазами.
— Нет, не питаю… Уже очень давно.
— Прости… — зачем-то сказала она. Он только махнул рукой и преувеличенно весело улыбнулся:
— Ну так что? Вас можно поздравить?
— Можно, — смущенно кивнула Люська.
— И какой срок уже?
— Два с половиной месяца. Рожать в августе.
— Счастливый отец, надо полагать, летает как на крыльях?
— Он мне предложение сделал, — призналась Люська. Миша округлил глаза:
— А ты что ответила?
— Опять издеваешься, — хихикнула она. — Конечно же, я ответила согласием.
— Конечно же, — покивал понимающе Миша, — разве ты могла ответить иначе…
— А как у тебя с Катей? — спросила Люська.
— Все хорошо… — неопределенно отозвался он.
— В твоем понимании «хорошо» или в Катином тоже?
Миша задумался, постукивая пальцами по столу.
— Знаешь, чтобы все было хорошо в ее понимании, мне нужно как минимум тоже сделать ей предложение и немедленно родить с ней троих детей.
— Она хорошая девушка… — начала было Люська, но Миша решительным жестом остановил ее.
— Она слишком хороша для меня. Я не смогу сделать ее счастливой так, как она этого заслуживает. Точка. И не надо пытаться устраивать мою жизнь, хорошо? В конце концов, я взрослый мужик. Сам справлюсь.
— Само собой, — невозмутимо отозвалась она. — Твоя личная жизнь — не мое дело. Мне гораздо важнее и нужнее твоя дружба. На это-то я могу рассчитывать?
— Ну разумеется, — Миша снова, как в старые добрые времена, притянул ее к себе и звонко чмокнул в макушку.
В редакцию они вернулись вместе, что не укрылось от ревнивого Катиного взгляда. Люська виновато улыбнулась ей — а что еще она могла сделать? Впрочем, долго терзаться угрызениями совести не пришлось, потому что Мария Викторовна позвала ее к телефону.
— Людмила? — услышала она в трубке незнакомый женский голос. — Добрый день, вас беспокоят из газеты «Московский экспресс». Меня зовут Алена Жигулина, я ведущий автор этого издания.
Люська не являлась читательницей данной желтой газетенки, но прекрасно знала, что та из себя представляет. Скандалы, сплетни и слухи из жизни звезд, полоскание грязного белья у всех на виду, публичное сведение счетов… словом, все то, что Люська не могла не презирать по-журналистски и просто по-человечески.