Любовь оборотня (СИ)

Вновь над предметными стёклами повисла энергия с её слоями и уровнями. Адайе-ли молча и сноровисто перебирал их, всматривался, сравнивал. Они были разноцветны, с разной плотностью и разным наполнением. Наконец он задумался над одним из них — чёрным, как его магия.
— Что с вашим отцом? — вдруг спросил он у Рады.
Та вздрогнула от удивления. Адайе-ли смотрел так, что она невольно прониклась важностью вопроса.
— Его нет с нами уже три года. Даже больше.
— Умер своей смертью?
— Да. Я нашла его возле колодца. Он был мёртв. И улыбался даже после смерти.
Предательски дрогнул голос, и Рада отвернулась, пряча выступившие слёзы. Та картина так ярко встала перед глазами, словно произошла вчера, а не три года назад. А ведь в последние разы, что она бывала дома, ей начало казаться, что всё, уже успокоилась…
Адайе-ли слушал внимательно, не сводя с неё глаз, и лисичка продолжила:
— Мама умерла сразу, как только родила меня. Папа вырастил меня один. Они были истинной парой…
Замолчала и шмыгнула носом. Прикрыла ладонью глаза и сглотнула ком в горле.
Пронеслось острое чувство несправедливости. Почему её семье так не везёт?! И ей, и родителям?
— Он продержался долго, — отметил Дэлион. — В последние три года вы не замечали ничего странного вокруг себя? Какие-то детали, которых раньше не было? Или на которые вы не обращали внимания?
Рада сокрушённо покачала головой.
— Нет. Разве что осень стала ярче, но мне, наверное, кажется.
Адайе-ли бросил короткий взгляд в окно. Янтарные глаза его поймали солнце, и зрачки сузились в щёлочки, как у кота.
— Даже вы мне сейчас кажетесь частью осени, — вдруг призналась Рада, скользнув взглядом по его золотым волосам и тронутой лёгким загаром коже.
Дэлион удивлённо вскинул бровь, но не прокомментировал никак её слова — лишь приподнял в лёгкой улыбке уголок губ.
— Вам передалось по крови его проклятие, — ответил он.
Рада от неожиданности захлебнулась воздухом.
— Что?.. Проклятие?! Какое? Кто его наложил?!
— Это предстоит выяснить, как и условие, при котором оно исчезнет. К сожалению, я не мастер проклятий и в таких делах не силён. Скорее всего, здесь сработает немагический способ снятия, но в этом нужно разбираться. Ваш отец не рассказывал вам о каких-то конфликтах в своей жизни?
— Нет. Никогда. Я даже не задумывалась, были ли они вообще. Папа был очень добрым лисом. Я не могу представить, что он мог с кем-то поссориться, да ещё и до проклятия.
— Я понял. Ноэн Тхир, а что у вас? Не припоминаете? Может, что-то подобное касалось кого-то из вашей семьи?
Тхир, молчавший до сего момента, напрягся и с подозрением нахмурился.
— Не могу так сразу сказать. Нужно вспомнить. А это имеет значение?
— Вы не увидели самого главного, — адайе-ли расслабленно откинулся на спинку стула. — Вы сосредоточились только на Раде и не додумались проверить, тянется ли что-то от неё к вам. На что-то же её привязка сработала, верно? Значит, что-то должно быть и в вас.
Он прочертил пальцем линию от одного стёклышка с кровью до другого, и по этой линии в воздухе протянулась тёмная туманная ниточка и вплелась в облачко энергии над кровью Тхира.
Магия крови не переставала удивлять Раду. Тхир сидел с таким видом, словно его только что прилюдно застыдили, да ещё и тумака отвесили.
— Если это проклятие, то привязка может исчезнуть, если его снять? — с надеждой спросила Рада.
— Нет никаких сомнений, что она истинная, пусть и протянулась к человеку, а не к лису. Проклятие её пробудило, и она теперь навсегда останется с вами.
Девушка застонала и закрыла лицо ладонями. «Не хочу, не хочу, не хочу! Без ответа всю жизнь! Это невыносимо!» — в отчаянии думала она. Вот снимет она это проклятие — боги знают, в чём оно заключается! — и Тхир отбежит от неё на безопасное расстояние, да еще и прятаться будет, пригибаться, растворяться в толпе. Люди не выносят принуждения и давления. И правильно делают.
— Я вас отправлю к мастеру проклятий, который работал ещё с моей матерью. А еще он передо мной в долгу, так что помощь вам будет его платой. Что такое, ноэни Рада? — Дэлион заметил выражение лица лисицы.
Рада слышала что-то об эльфе, который помог Анджит-полукровке снять проклятие с целой расы драконов. Легендарная личность! Правда, имя этой личности она благополучно забыла, ибо эльфийские имена слишком зубодробительные.
И теперь этот эльф будет им с Тхиром помогать из-за некоего долга перед адайе-ли. С ума сойти. Она никогда о таком и думать не думала.
Но…
— Я уже не вижу для себя причин работать над привязкой, — с горечью сказала она. — Если от неё не избавиться, то что я получу тогда? Больше это проклятие мне ничем не мешало.
— Я хочу понять, что произошло, — вдруг твёрдо произнёс Тхир. — Если это всё касается и меня, я не должен стоять в стороне.
Рада не могла понять, что же он чувствует к ней лично. Стремление разобраться — да, стремление помочь — тоже, но… Да и как бы ни относился, что бы ни сказал, она всё равно воспримет в штыки, вопреки логике. Он наверняка просто захочет соблазнить её, влюблённую теперь уже на всю жизнь. Соблазнить, поиграть — и бросить. Такие чувства нельзя показывать человеческим мужчинам. Люди… они ведь другие. То, что для оборотня сила, для человека — слабость.
— Мастера зовут айль Риноэль нар-Карнандиаль, — сказал Дэлион. — Я могу пригласить его прямо сюда, в Тармир, чтобы вам не отвлекаться от учёбы. Ноэни Рада, что скажете? Ноэн Тхир заинтересован, и без вас вряд ли можно что-то решить. Если разбираться с проклятием, то только с участием вас обоих.
Вот! Вот как зовут легендарную личность.
Рада в ответ вздохнула и прижала ладони к щекам. Что она теряет? Да ничего. Хоть пользы для себя она теперь не видела, но любопытство подмывало пуститься в расследование. Она думала, что папа умер, потому что не смог больше жить без мамы. Вдруг то неизвестное проклятье также его добило?
— Да, я согласна, — сказала она наконец.
— Вот и хорошо, — подытожил Дэлион. — Тогда я сообщу вам, когда он сможет с вами встретиться. У вас остались ко мне вопросы?
— Можно ли сделать так, чтобы я поставила на него метку и не мучилась?! — вдруг выпалила Рада.
Тхир выглядел так, словно ещё немного — и он пойдёт вжиматься в стену от страха.
Адайе-ли вдруг рассмеялся, громко и весело. Маска строгости и деловитости слетела, обнажилась истинная суть.
— Сожалею, но нет. Это невозможно, — сказал он.
— Вы смеётесь, а мне теперь с этим жить, — проворчала Рада, и ухмылка сползла с лица Дэлиона. — Может… — она замялась. — Простите за дерзость, но, может, ваша матушка, ада Анджит, сможет… с её могуществом… дать совет?..
Дэлион посерьезнел.
— Матушка может и не только дать совет. Но она поклялась больше никогда не трогать парную связь. При любом вмешательстве вреда выходит больше, чем пользы. Оно того не стоит. Это слова матушки. К ним стоит прислушаться. Впрочем, только что у меня возникла одна догадка… Если принять во внимание, что привязка ваша была пробуждена искусственным путём, то, возможно, вам и удастся погасить тягу к Тхиру. Снятие проклятия — это не протест против природы и судьбы, посему…
— Спасибо! Спасибо за надежду! — воскликнула Рада с облегчением. — Мы постараемся найти ответ!
— Пожалуйста. Но позвольте вопрос — почему вы так упорны? — прищурил золотые глаза Дэлион. — Что мешает вам — и вам, ноэн Тхир — попытаться шагнуть навстречу друг другу? Без оглядки на связи и прочее выстроить отношения. Тхир, что вы об этом думаете?
Адайе-ли был мастер неожиданных вопросов и выводов. Рада осеклась.
— Я не уверена, что это хорошая идея! — не дожидаясь ответа Тхира, воскликнула она. — Даже если и да, то всегда есть опасность, что он разлюбит, уйдёт, изменит…
— Откуда ты знаешь? — вдруг спросил Тхир.
— Что? — удивлённо моргнула Рада.
— Почему ты так обо мне думаешь?