Нокаут. Часть 2 (СИ)

— Давай выходить и поможем Джексону распаковаться.
— Подожди. А как же ты? — Жестом указав на его очевидное возбуждение и он, улыбнувшись, отступил от меня, встав под поток воды и включил холодную воду. Его мускулы напряглись под ледяным потоком, снижая эрекцию.
— Ты не хочешь заняться сексом? — смутившись, спросила я разочарованно.
Я хочу заняться с ним сексом. Сейчас.
— Я хочу заняться сексом, но не в душе и не тогда, когда полно народа внизу. Когда я возьму тебя снова, я хочу, чтобы ты, не стесняясь кричала так громко, как тебе хочется и поверь мне, когда это произойдёт, ты будешь громкой.
Он выключил воду, и мы вышли из душевой кабинки. Когда мы встали на банный коврик, Сет протянул мне полотенце, и, вытершись, я обернула его вокруг тела и повязала на груди.
Я облокотилась на душевую кабинку и наблюдала за тем, как Сет вытирается. Он прошёлся полотенцем по всей длине рук, затем по своей чёрной татуировке. Той самой, значения которой я до сих пор не знаю, но выглядит она потрясающе. Она не принадлежит какому-то племени, это я знаю наверняка, но изгибы рисунка заставляют вас поверить в обратное. Чем внимательнее я вглядываюсь, тем чётче и злее выглядит рисунок, но переходя на плечо становится более тонким и умиротворяющим. Я опустила взгляд на одну из надписей на его бедре. «Если ты переживёшь эту ночь, наступит более яркий день».
Я помню, когда увидела её впервые. Это был самый первый раз, когда я присутствовала на бою и Сет выиграл.
— Когда она у тебя появилась? — спросила я от нечего делать.
Сет посмотрел вниз и продолжил вытирать волосы.
— Когда мне было шестнадцать.
Я ахнула.
— Шестнадцать?
— Да. Это был довольно мрачный период в моей жизни... — усмехнулся он. — И я считал себя крутым.
Я переступила с ноги на ногу.
— Не жалеешь об этом?
— Нет. Я бы никогда не сделал татуировку, если бы у меня были сомнения, что я пожалею об этом. Они все что-то значат.
— Все они? Даже эта? — спросила я, кивая головой в сторону той, что на плече.
Он взглянул на своё плечо.
— Особенно эта.
Я выгнула бровь, а он вздохнул, повязывая полотенце на бёдрах.
— Ты, наверное, решишь, что это глупость.
— Это вытатуировано на твоём теле и, очевидно, значит для тебя очень много, а я считаю, что то, что много значит, не может быть глупостью.
— Я начал её делать, когда мне было семнадцать. — Он указал на свой верхний бицепс. Я ни слова не сказала, насколько абсурдным было то, что несовершеннолетний подросток захотел сделать татуировку. — Однажды мы с отцом очень сильно поспорили насчёт ответственности… или её отсутствия. Я вспылил и, так как был испорченным придурком, пошёл и сделал татуировку. В начале она особо ничего и не значила, просто куча агрессивных линий... я бы просто мог сидеть в кресле, а парень вытатуировал бы что-то, что подходило бы под моё молчание. — Он провёл пальцем по одной из линий, переходя на плечо. — Позже мы стали разговаривать, и я стал раскрываться перед ним, рассказав об отце и том, что он не в восторге ни от одного моего решения, даже если оно было правильным. Татуировщик — Деклан — был чертовски хорош. Он помог мне преодолеть это.
Я проследила взглядом за пальцем Сета и поняла. На его бицепсе вытатуирована птица... просто сидящая там со сложенными крыльями — её не просто увидеть, она нарисована из фигур и изгибов. Не из чётких линий. По мере развития татуировки получается вторая птица, которая растянулась по его плечу до груди, с уверенно распахнутыми крыльями. Сейчас, когда я увидела, я уже не могу не замечать их. Они ясны как день, и я не могу поверить, что не замечала их раньше.
— Когда умер отец, я закончил татуировку. — Он погладил пальцем вторую птицу. — Возможно, я скажу глупость, но думаю, я счастливее сейчас, благодаря ей.
Он сдержанно улыбнулся мне и опустил руки, чтобы поправить полотенце.
— Не могу поверить, что не замечала раньше этих птиц... — сказала я, меняя тему. Я знаю, насколько Сет не любит долго говорить о том, что касается его отца, — чтобы не выйти из себя, по крайней мере.
— Вот и весь смысл. Я знаю, что они там и что значат, для остальных же я очередной придурок с татуировкой какого-то племени. И меня это устраивает.
Я рассмеялась, приближаясь к нему.
— Ты скрываешь много секретов, не так ли?
— Опыт — да. Секреты — нет.
Он обнял меня, и аромат свежести и чистоты наполнил мои ноздри. Я прижала язык к нёбу, боясь поддаться искушению облизать его.
— Пойдём. Поможем Джексону и потом поедим.
***
Единственная горячая слеза скатилась по моей щеке, и я сразу же её вытерла. Почему же так чертовски тяжело?
— Чёртов лук, — хлюпнула я носом, нарезая последнюю порцию.
Когда я закончила, я отложила нож и протёрла глаза своим спортивным топом. Я быстренько собрала нарезанные кусочки лука и бросила их в салат. Взяв миску с салатом, пару салатных щипцов и маленькую бутылочку французского соуса, я вышла через заднюю дверь на крыльцо. Это было низкое, просторное бетонное полотно, украшенное невысокими, приятно пахнущими кустиками и длинными бетонными колоннами. Задний двор был большим, с высаженными там крохотными фруктовыми деревьями. Двор был украшен огромными терракотовыми горшками. Выше на пригорке находился большой домик для переодеваний и рядом с ним такой же большой бассейн.
Мы потратили несколько часов на то, чтобы помочь Джексону разобрать коробки, но сейчас всё более-менее в порядке. Я прошла мимо нескольких коробок, которые он отказался открывать при мне, чтобы сохранить мою «невинность», что очень повеселило Сета и Селену. Конечно же, Сет и Джексон сразу припомнили мне стриптиз-клуб, где танцовщица Вивиан тёрлась об меня и посасывала мою губу. Селена заявила, что я никогда не ходила с ней в стриптиз-клуб, но я думаю, что смогла убедить её в том, что я и понятия не имела, куда меня тогда собирались отвести. Слава Богу, никто не упомянул об инциденте с Доном, и все участники оценили это.
Я осмотрела задний двор. У меня перехватило дыхание от открывшейся красоты. Заходящее солнце окрасило всё вокруг в золотистый цвет. Иногда самые простые вещи могут стать захватывающими. Сет действительно проживает здесь свою жизнь, и я чувствую себя плохой от того, что ему приходится покидать этот дворец, чтобы навещать меня в доме моих родителей. Я поставила салат в центр стола и села наискосок от Селены. Очевидно, что Сет сидит во главе стола как мой отец когда-то. Это действительно приятно... как будто я дома. Джексон даже не посмотрел на салат и сразу же приступил к своему стейку, устроив из этого настоящее шоу.
— Парень, да это стейк-убийца!
Селена посмотрела на него нахмурившись, но в уголках рта пряталась улыбка. Я так и не смогла с ней нормально поговорить. У нас не было времени остаться наедине, но, возможно, получится чуть позже. Я бы сказала, что она стопроцентно счастлива с Джексоном и он тоже выглядит счастливым с ней. Я пытаюсь представить его разозлённым и всё контролирующим парнем, но у меня не получается. Он слишком спокойный и молодой, чтобы быть настолько... сложным. Единственное, что было странным между ними, так это то, что они называли друг друга просто друзьями, хотя заявляли, что после окончания любительского турнира Сета станут встречаться.
— Даю слово, это действительно самое лучшее блюдо, которое я когда-либо пробовал, — прорычал Джексон, облизывая палец.
Я взяла бокал с красным вином и поднесла его к губам, делая глоток. Самоуверенный смешок Сета привлёк всеобщее внимание, и он откинулся на спинку стула, полностью расслабленный. Сет провёл пальцем по нижней губе. Он посмотрел на меня потемневшими глазами, и на его губах заиграла дерзкая, задиристая улыбка.
— Не согласен с этим, — ответил он.
Вино застряло у меня в горле, и я подавилась, разбрызгивая слюну, как дурочка.