Не по плану (ЛП)

— Что происходит?? — шепотом закричала на него Лили.
Наконец он к ней повернулся. И тут его накрыло. В Африке он видел Лили только в «рабочей одежде» — в основном в майках и брюках-карго. Без косметики и с собранными в хвост волосами. Теперь она была одета во все черное, что визуально делало ее еще выше и стройнее, чем на самом деле. К тому же она была накрашена, от чего ее глаза казались еще более магнетическими. От них невозможно было отвести взгляд. Отвести взгляд от нее.
«Черт, да она шикарная».
— Эта блондинка там внизу — Роксана Станковская. Мы с ней знакомы. Она могла меня узнать, — объяснил он.
Лили застонала и закатила глаза.
— Ты серьезно?? Я, бл*дь, месяцами выслеживала этих людей, и тут объявился ты и все мне запорол! Ну ты и скотина. Если бы ты просто пошел своей дорогой, все было бы хорошо! Я не имела к тебе никакого отношения, она бы меня не узнала. Теперь они могли увидеть нас вместе. Де Сант, ты полный придурок, — прорычала она.
Он никогда не слышал, чтобы она так разговаривала. Он помнил ее взбешенной, расстроенной и печальной, но только не полной ненависти. Очевидно, время не смогло смягчить боль, которую он ей причинил.
— Эй, я не знал, что ты тут объявишься, не знал, что будешь тут танцевать с одной из моих мишеней. Почему ты никогда не делаешь то, что тебе велят? Я оставил тебя не просто так! На то была веская причина! — раздражённо бросил он.
Она приблизилась к нему вплотную.
— Мне плевать, почему ты меня оставил. Записка? Гребаное письмо? Ты что, девчонка? Не мог сказать это мне в лицо? Чёртов ссыкун. Ты проиграл, Де Сант. Уйди с дороги, или тебе не поздоровится, — пригрозила она.
«Боже мой, да у нее выросли яйца. Чем ты занималась, дорогуша?»
— Ты стала еще стервознее, чем раньше. Что ты делала все это время?
— Это не твое дело.
— Ты здесь, а значит, теперь ты — моё дело.
— Ты затрахал, Де Сант.
— Еще нет, но вот если бы у нас было побольше времени.
Она хотела было что-то ответить, но остановилась. Казалось, Лили на секунду задержала дыхание, даже закрыла глаза. Успокоившись, она снова их открыла и посмотрела прямо на него. Было очевидно, что она изо всех сил старается держать себя в руках.
— У меня нет на это времени. Ты прав, мы здесь по одной и той же причине. Я не хочу, чтобы все пошло наперекосяк, так что давай договоримся. Можешь забрать Дамиано — за его голову назначена приличная награда. За Станковского — ничего, так что оставь его мне. Ты получишь вознаграждение. Я отомщу. Мы оба окажемся в выигрыше, — предложила она.
Он покачал головой. Нравится это Лили или нет, но он дал ей слово. И он его сдержит.
— Мне не нужно вознаграждение. Я хочу закончить то, что начал.
— То, что я начала. У тебя нет к нему никаких претензий, и ты это знаешь, Де Сант, — заметила она.
— Меня зовут Марк.
— Твое имя не имеет значения. Мы зря теряем время.
— Это ты зря теряешь время.
— Мне что, это снится?? Де Сант, заткнись и вали отсюда! — закричала она на него.
— Продолжай разговаривать со мной в том же духе, и мы посмотрим..., — начал было угрожать он, но тут вдруг уловил какой-то звук.
Шаги у подножия лестницы.
— Черт, — прошептала Лили.
Марк зарычал, схватил ее за руку и потащил в ближайшую комнату. Он закрыл за ними дверь и, прижав ее к стене, уперся руками в стену по обеим сторонам от Лили. Они замерли на месте и прислушались.
— Видишь, к чему привело твоё нытьё? — прошептал он. — Теперь мы оба окажемся по уши в дерьме.
— Моё нытьё? Странно, что ты вообще меня расслышал из-за своего раздутого эго! — прошипела она в ответ.
Он зажал ей рот ладонью.
— Пожалуйста, принцесса, стой тихо, а то нам больше не придется беспокоиться о том, где найти Станковского, потому что он сам нас найдет, — предупредил он.
Лили свирепо на него зыркнула, и тут Марк невольно вскрикнул, поскольку она впилась зубами в мясистую часть его ладони.
— Не называй меня так! Вообще никак меня не называй! Отпусти меня, и я сама разберусь с этой ситуацией! — сказала она, прижимаясь к его груди.
— Лили, ты не в состоянии справиться с такими ситуациями. Ты слишком много на себя берешь, — сообщил он ей.
— Мы готовились к этой ситуации целых шесть месяцев, не указывай мне, что я могу, а что нет. Отпусти меня, — приказала она.
— Мы?! — спросил он, уставившись на нее и на мгновение забыв о шагах.
— Предупреждаю тебя, Де Сант.
— Что это ещё за «мы»? — настаивал он.
Ответа он так и не получил. В коридоре послышались тяжелые шаги, и они оба тут же замолчали. Кто бы это ни был, шел он медленно. Почти крадучись. Словно искал что-то.
Или кого-то.
Пока Марк обыскивал дом, он заметил, что по лестнице то и дело поднимались люди. Хихикающие женщины и пьяные мужчины, которые потом вместе заваливались в пустые комнаты. По-видимому, не все из них незаметно сбегали сюда с целью убить хозяев дома, и поэтому на них никто не обращал внимания.
— Мы не можем просто так здесь стоять. Они осматривают комнату напротив, — прошептала Лили.
Марк взглянул на нее сверху вниз, и она уставилась на него большими остекленевшими глазами. В комнату пробивался лунный свет и падал прямо ей на лицо. Они ругались и спорили, и он все еще не мог поверить, что стоит с ней в одной комнате, но Марк все это переборол и придумал план. Он ей улыбнулся.
— Я бы сказал, прости, но даже не подумаю сожалеть.
— Сожалеть о чём?
Он впился губами ей в губы, прижавшись к ней всем телом. Она издала приглушенный крик и толкнула его в грудь, но он не пошевелился. Марк обхватил ладонями ее шею и застонал. Ему казалось, что он помнил, какой нежной была ее кожа, но воспоминание не шло ни в какое сравнение с оригиналом. Словно атлас. Словно шелк. Словно маленький кусочек рая.
— Перестань! Или я действительно тебя пристрелю! — пригрозила Лили, когда он наконец оторвался от ее губ.
— Лили, — выдохнул он, скользя губами по ее подбородку. — Слышишь? Они в холле. Они придут сюда и задумаются, что за дела могут быть у двух людей в этой комнате.
— Это не значит, что у тебя есть право...
— Заткнись, Лили, и постарайся быть убедительной.
Он услышал, как дернулась дверная ручка, и это, видимо, возымело своё действие, потому что Лили вздохнула, и уже в следующую секунду целовала его в ответ. Как в старые добрые времена. Марк снова застонал. Ну и пусть всё это понарошку. Если это означает, что фантазии, которые одолевали его последние полгода, воплотятся в жизнь, он этим воспользуется.
«Боже, дорогуша, я по тебе скучал».
ДЕНЬ ДВЕСТИ ТРИНАДЦАТЫЙ
Слова «шок» недостаточно, чтобы описать те чувства, что испытала Лили, когда, подняв глаза, увидела в зале уставившегося на нее Марка. Кто угодно. Возникни перед ней буквально кто угодно — ее отец, Микки Маус, Гитлер — она бы удивилась гораздо меньше. Марселя Де Санта для нее больше не существовало. Он был плодом ее воображения, чем-то, что обычно появлялось поздно ночью, когда она оставалась одна и с тоской вспоминала опасные периоды своей жизни.
И потом, разве он не должен быть в Бразилии?! Где-нибудь... где ее нет?
«И неужели он и раньше был таким красивым?! Это просто несправедливо, что такой кретин может быть таким красивым».
Танцевать с ним было плохой идеей. Они, как всегда, ругались, но на этот раз все было по-другому. Она его ненавидела. Он ей солгал, он ею манипулировал и бросил. Сказал, что она недостаточно хороша, а потом велел ехать домой. Она его презирала.
И все же он ее обнимал, его глаза казались такими голубыми, и ей так сильно его не хватало.
«Крысеныш».
Ну и, конечно, наряду с перепалками появился и еще один их старый друг — невезение. Не успела Лили опомниться, как ее потащили наверх и затолкали в спальню. Они спорили. Целовались.