Космобиолухи (Авторская редакция 2020 года, с иллюстрациями)
– Венька, ну я же просил! – трагическим шепотом возопил Станислав, потрясая стиснутыми кулаками, как Геракл у подножия Олимпа, с вершины которого ему глумливо продиктовали двенадцать подвигов.
– Стасик, так выбора-то не было. – Друг мельком глянул на кулаки и продолжил сортировать добычу. – Этот парень единственный, кто действительно разбирается в навигации. Обе блондинки – блондинки полные, даже программу запустить не смогли, дедок полчаса нам голову россказнями о своих молодых-удалых годах дурил, а потом признался, что вообще-то не навигатор, а бортинженер – просто поболтать пришел, скучно ему, вишь, на пенсии…
– А тот военный?
– Потребовал себе оклад вдвое выше капитанского. А Дэн сейчас на мели, согласился на штатную ставку.
– На мели, ха! Да он откровенный бомж, удивительно, что тележку с пожитками перед собой не толкает. Ты слышал, как он харкает?! Как будто у него вот-вот горлом кровь хлынет и он сдохнет прямо на ценном оборудовании! Натуральная чахотка в последней стадии!
– Обычный бронхит, – попытался успокоить друга доктор. – Я уже вколол ему цефаветол [22]. И комплексную сыворотку на всякий случай.
– Кто он вообще такой?
– Денис Воронцов, двадцать пять лет, летает, по его словам, чуть ли не с пеленок, в навигаторах уже четыре года, специализируется как раз на малых транспортниках. В трудовой несколько выговоров, но по ерунде – за нарушение штатного распорядка. Пара благодарностей, тоже мелких.
– И что, лучше работы не нашел, чем на моем корыте? – недоверчиво спросил капитан.
– Говорит, последний корабль потерпел аварию. Ну ты же знаешь эти дурацкие суеверия: навигатор с погибшего корабля якобы хуже женщины на борту.
Станислав Федотович не только знал, но и верил в них.
– Слушай, если он так тебя раздражает, сделаем пару рейсов и сменим, – поспешно предложил друг. – Оставим вакансию открытой, будем на каждой стоянке объявления давать.
– Какие пару рейсов?! Привозим базу обратно, возвращаем корабль и выкупаем квартиру!
– Тем более, – невозмутимо возразил Вениамин, локтем отстраняя опасно приблизившийся к его лицу кулак и бережно засовывая в дальний угол холодильника прозрачный контейнер с ядовито-розовой жидкостью. – Какая тебе разница, на один-то перегон?
– На два – туда и обратно! И там его еще месяц терпеть! – Станислав покосился на дверь. Она, к счастью, была непрозрачной, и ни капитан не увидел проклятого навигатора, ни тот – зверского выражения лица своего командира.
Выбора, увы, действительно не было, как и времени на оный.
– Ладно, – простонал Станислав, признавая свое поражение. – Пусть пока поработает. Но на глаза мне попадается как можно реже! У тебя стимулятор какой-нибудь есть? Я с ног валюсь, а впереди самое трудное.
Доктор неодобрительно поцокал языком, но все-таки выдал капитану маленькую зеленую пилюлю, которую тот немедленно проглотил без воды. Пилюля прилипла где-то посредине пищевода, наотрез отказываясь проваливаться в желудок. Станислав похлопал себя по груди, покашлял (безуспешно) и сдавленно прохрипел:
– А ученые где? Уже прибыли?
– Звонили, что на час задерживаются. – Вениамин глянул на часы и поправился: – Уже на полтора.
– Не хватало еще из-за них вылет сорвать!
– Ничего, время пока есть. В документах четвертое ноября указано, до полуночи больше восьми часов осталось.
– Еще ж таможня…
– Автоматическая. Пройдем через сканер, и все. Да не волнуйся ты так! Провизию и личные вещи уже загрузили, лекарства, – доктор запихнул в шкаф последний сверток и сдвинул дверцы, – тоже. Оборудование проверено, все системы заправлены, ждем только сигнала к взлету.
– А маршрут уже проложен?
– Спроси у Дэна.
Станислав угрюмо кивнул, еще раз попытался проглотить пилюлю, начавшую немилосердно горчить, и вернулся в пультогостиную. К счастью, изображать «ах-как-же-я-вас-не-заметил-когда-мимо-проходил» и официально знакомиться не пришлось, рядом с навигатором сидел Теодор. Парни что-то обсуждали, по очереди тыча пальцами в недовольно колышущееся вирт-окно, но слышно было только пилота – Дэн отвечал коротко и негромко. То ли горло берег, то ли от природы не отличался крикливостью.
– О, капитан! – обрадовался Тед. – У нас тут как раз вопрос возник…
Навигатор тоже повернул голову и со спокойным интересом посмотрел на Станислава. Глаза у него, как у большинства рыжих, оказались светло-голубые, но на этом сходство с покойным командиром заканчивалось. Ни поросячьих щек, ни сливающихся в мерзкие коричневые пятна веснушек – только редкие крапинки на выступающих, с лихорадочным румянцем скулах, тонкие обветренные губы, бледный лоб. Парень явно чувствовал себя неважно, но взгляд был ясный и уверенный. Тоже небось выпросил у доктора зеленую таблеточку.
– Через какую станцию пойдем? – продолжал Теодор, не замечая легкой электризации воздуха между напарником и капитаном. – Дэн предлагает Л-25, но до нее дальше лететь.
– Зато выйдем ближе, – невозмутимо добавил навигатор. – В итоге часа два сэкономим.
– Зато до Д-3 – по прямой, меньший расход топлива!
– Зато там район повышенной метеорной угрозы.
– Да я там отродясь ни одного куска крупнее ореха не видел!
– Хочешь увидеть?
Будь Дэн чуточку понапористее, а Теодор пообидчивее, можно было бы подумать, что это завязка нешуточной перебранки. Но, похоже, на самом деле вопрос был таким несущественным, что капитана использовали вместо подбрасывания монетки.
– Давайте через Л-25, – со вздохом решил он.
Не хватало еще, чтобы навигатор заметил его пустую неприязнь! К тому же даже мелкий метеор может попортить обшивку – для собственника корабля это несколько нецензурных слов и грубо, но крепко приваренная латка, а для арендатора – муторное объяснение с владельцем, пусть и другом.
Пилот досадливо, но без обиды фыркнул, и Тед с Дэном снова погрузились в малопонятные стороннему наблюдателю вычисления.
– Ну работайте, работайте… – пробормотал капитан, просто чтобы обозначить свой уход.
Проклятая пилюля наконец отлипла, но еще не подействовала, и Станислав чуть не сковырнулся с верхней ступеньки трапа – прямо на головы высокому полному мужчине и худощавой темноволосой женщине с короткой стрижкой. Парочка с натугой держала огромный ящик, здорово напоминавший гроб.
– Простите?.. – полувиновато-полувопросительно выдохнул Станислав, судорожно цепляясь за поручень.
– Я Наталья Гуськова, – представилась женщина.
– Владимир Карасюк, – буркнул мужчина, с усилием приподнимая свой край ящика и наставляя его на Станислава, как дуло плазменной пушки.
– А, так вы эти, как их, микробиолух… микробиологи? – запоздало поправился капитан, заработав гневный взгляд Владимира.
Станислав попытался выдавить дружескую улыбку, но чувство юмора к обширной залысине ученого не прилагалось.
– Они самые, а это, – раздался голос, как капитану показалось, из ящика, – особо ценный прибор – цитометр! Мы не можем доверить его грузовому отсеку.
– А чему вы можете довериться? – вежливо обратился к ящику сбитый с толку капитан. Из-за «гроба» выглянула маленькая кругленькая тетенька со свернутой в гульку косой и жизнерадостно зачастила:
– А мы, того, в каюту его затащим! И условия лучше, и под присмотром!
Ящик лег краем на порог. Теперь все трое ученых усердно пихали его с противоположного конца, Станислав еле успел отскочить в сторону.
– Но в вашу каюту он не влезет!
– А в вашу? – тут же деловито спросил Владимир, разворачиваясь к ящику спиной и налегая на него загривком. От женщин было больше суеты, чем пользы.
– Они все одинаковые, – попытался защититься от цитометра капитан, но заработал еще один взгляд, на этот раз недоверчивый и презрительный.
– Тогда мы поставим его где-нибудь, – решил ученый, делая последний отчаянный толчок.
Ценный прибор цитометр перевалил через порог, покачнулся и гулко бухнул днищем об пол. Корабль вздрогнул так, что пилот и навигатор подскочили в креслах и недоуменно уставились на пришельцев. Их, кстати, оказалось не трое, а четверо – последней по трапу поднялась девушка лет двадцати, кудрявая улыбчивая шатенка, при виде которой пилот одобрительно присвистнул – наука еще не успела наложить на ее ладную фигурку необратимых изменений вроде сутулости и толстозадости.