Оковы и плети (СИ)
– Привет, – непонимающе глядя на них, поздоровалась она и прошла к комоду, чтобы найти новые чулки, которые недавно заказала совиной почтой специально для встреч с Драко.
– Гермиона, – странным тоном отозвалась Саира, переглядываясь с подругой. – А мы думали, ты в библиотеке.
– Я там была, – пожала плечами она, отыскав две чудесные пары и раздумывая, какая больше подойдет для сегодняшнего вечера: телесные с широкой кружевной каймой или ажурные черные.
– А сейчас ты куда собираешься? – как бы невзначай поинтересовалась Алиса.
– А что? – наконец вынырнула из своих размышлений Гермиона, остановившись на первом варианте и собираясь в душ.
– Да так…
Решив проигнорировать последний вопрос – в конце концов настолько близко она со своими соседками не общалась, чтобы делиться своими планами на вечер, – Гермиона быстро приняла душ и собралась. Времени уже оставалось мало, и она поспешила в Выручай-комнату.
В этот раз волшебное помещение-трансформер удивило её до глубины души, приняв облик класса зельеварения. Потрясенно разглядывая парты, котлы и шкафы с ингредиентами, Гермиона в первую секунду подумала, что Хогвартс сыграл с ней злую шутку, каким-то образом приведя в подземелья, но в следующий миг увидела Драко, сидящего за преподавательским столом, вольготно закинув на него ноги.
– Привет, – бросил он, завидев её, окинул с ног до головы оценивающим взглядом и неожиданно приказал: – Сними пиджак.
– Да, сэр, – чуть смутилась Гермиона от такого внезапного начала сессии. Обычно он давал ей время немного адаптироваться, переходя к действию постепенно, но, видимо, не в этот раз. Расстегивая непослушными пальцами пуговицы, она смотрела, как он медленно встает и неспешно приближается, наблюдая за ней пристальным взглядом потемневших глаз на холодном, не выдающем никаких эмоций лице.
– Брось на парту, – распорядился он, и пиджак послушно улетел в указанном направлении. Его пальцы погладили мгновенно загоревшуюся кожу на её щеке и сползли на шею, вызывая легкие мурашки. – Наверное, тебе интересно, почему мы вдруг оказались в такой обстановке. На самом деле, ожидая, пока комната появится, я мысленно просил её принять облик одного из учебных помещений. Видимо, она, подобно Распределяющей Шляпе, распознала во мне слизеринца и предстала передо мной в виде подземелий моего факультета.
Продолжая непринужденно говорить, словно просто поддерживая вежливую беседу за ужином, он тем временем ловко расстегнул пуговицы блузки, но оставил её заправленной за пояс юбки.
– Руки за голову, – бросил он, спуская тонкий кружевной лифчик телесного – в тон чулок – цвета под грудь, заставив ту приподняться и округлиться. – Сегодня у нас немного необычная сессия. Ты помнишь мой последний приказ в прошлые выходные?
– Да, сэр, – хрипло ответила Гермиона, чувствуя, как учащается дыхание, а стянутая кружевом грудь аппетитно вздымается в такт каждому вздоху. – До субботы мне запрещено ласкать себя и кончать.
– Очень хорошо, – похвалил Малфой, начав медленно потирать подушечками больших пальцев её соски. И хотя движения были легкими и даже нежными, напряженные бугорки болезненно ныли, словно их пронизывал электрический ток. – Я не просто так заставил тебя отложить все дела и сорваться на сессию именно сейчас. Во время месячных женская грудь особенно чувствительна, и я не мог не воспользоваться случаем, учитывая, что это одна из твоих основных эрогенных зон.
Его пальцы, до этого невесомо кружившие по соскам, вдруг чувствительно сжали их, с силой оттянув вниз, и из её груди против воли вырвался протестующий стон: до того болезненным оказалось ощущение, хотя в обычные дни такое показалось бы лаской.
– Люблю, как ты реагируешь на боль, – Малфой был по-прежнему спокойным, но напряжение в голосе выдавало его возбуждение. – Ты такая красивая, когда стонешь от того, что я делаю с тобой… Когда терпишь это для меня.
Что-то тихонько звякнуло, и Гермиона увидела, что он достал из кармана металлическую цепочку, на концах которой было нечто странное, похожее на ажурные цветочные бутоны.
– Это японские зажимы. Их особенность в том, что давление на соски увеличивается, если потянуть за цепочку. Вот только, по моему опыту, это совершенно бесполезная функция, потому что зажимы сами по себе причиняют довольно интенсивную боль. Посмотри сюда, – нажав на «лепестки», он раскрыл их и показал ей внутреннюю поверхность резиновых «подушечек», предназначенных для захватывания сосков. На них имелось несколько похожих на шипы выступов, которые должны были чувствительно впиться в кожу при смыкании створок. Глаза Гермионы удивленно расширились, и она подняла на своего Верхнего испуганный взгляд.
– Будет больно, – спокойно кивнул Драко, ласково поглаживая её сосок, еще сильнее сжавшийся, словно в предчувствии ожидающих его острых ощущений. – Стоп-слово?
– «Поттер», сэр, – послушно отозвалась Гермиона и тут же вскрикнула, когда прорезиненные жесткие шипы вонзились в податливую плоть. Тяжело дыша, она со страхом наблюдала, как второй зажим медленно раскрывается, подчиняясь уверенным движениям её Верхнего, и «кусает» второй сосок, впиваясь в него как будто бы зубами. Задохнувшись от нахлынувших ощущений, какое-то время она ничего не видела перед собой, но затем тело адаптировалось, и боль немного отступила.
– Молодец, – похвалил Драко, встретив её мутный взгляд. – Иди сюда. Можешь опустить руки.
Он легко подхватил её под задницу и усадил на одну из парт, скользнул ладонями по стройным ногам в тонких чулках, раздвинул их и чувствительно сжал бедра, прильнув к её телу. Его требовательные губы прижались к её губам в жестком болезненном поцелуе, чередуя укусы с ласками языком. Оторвавшись от нее, он понял, что вид припухших и покрасневших губ его нижней сводит с ума, а расширенные от боли зрачки её затуманенных страстью глаз выводят безумие на новый, неизведанный ещё уровень.
– Как я уже сказал, у нас сегодня необычная сессия, – глухо сказал он, понимая, что ему нужно немедленно отвлечься и собраться, иначе всё, что он запланировал, пойдет гиппогрифу под хвост. Гермиона посмотрела на него мутным взглядом, явно не осознавая смысл слов, и Малфой решил сначала встряхнуть её, прежде чем что-то объяснять.
– Встань, – скомандовал он, слегка потянув за цепочку, чтобы утихшая было боль снова всколыхнулась и немного отрезвила её. – Подойди к учительскому столу и наклонись над ним.
Раскачивающаяся от каждого шага цепочка причиняла острую тянущую боль, и Гермиона поспешила склониться над столом и неподвижно замереть.
– Подними юбку. Вот так. Теперь положи ладони на стол. Они должны там оставаться, пока я не скажу. Тебе всё понятно?
– Да, сэр, – отозвалась она, кожей чувствуя его взгляд на своей скрытой кружевом трусиков заднице. Щеки залила краска смущения. Настолько уязвимой, как сейчас, рядом с Драко Гермиона себя еще не чувствовала, стоя перед ним в такой откровенной позе в эти «особые дни». Оставалось только надеяться, что под трусиками не видна ниточка тампона, потому что дальше смущаться уже было невозможно.
– Не двигайся, – он стоял совсем рядом, так что можно было почувствовать тепло и тонкий аромат лимона и имбиря, исходящий от его пиджака. – Ощущения будут немного необычными, не пугайся.
Он пробормотал какое-то заклинание, и по внутренностям Гермионы словно растеклась ментоловая мазь, холодя и пощипывая, а когда странное ощущение стихло, она почувствовала легкость внутри.
– Что это, сэр? – удивленно прошептала она. – Это было так… странно.
– Заклинание, очищающее кишечник, – буднично пояснил Драко, поглаживая всё еще покрытые синяками после прошлой сессии ягодицы своей нижней. – Нам пора двигаться дальше и слегка расширить твой Тематический опыт. И на сегодняшней сессии мы сделаем несколько шагов в этом направлении.
Он переместился так, чтобы Гермиона могла его видеть, и достал из кармана еще один маленький металлический предмет.
– Знаешь, что это такое?