Апгрейд от Купидона (СИ)
Но я молчала, решив не лезть вперед паровоза с непрошенными объяснениями. Господа сами могли бы догадаться, что их заокеанский партнер к ночи будет чувствовать себя не шибко хорошо, а прямо скажем даже паршиво. Им важно другое — раскрутить его на еще большие деньги.
— Бла-бла-бла… — так, пожалуй, выглядел мой перевод, а хватка Тони на моем локте все усиливалась и усиливалась, и я терялась в догадках: он не рассчитал силу или ищет у меня помощи. — Простите, — решилась я на маленькую разведывательную вылазку. — Мне хотелось бы взять со столика воды.
Тони тут же метнул взгляд к самому дальнему, а я вспыхнула под недовольным взглядом своих работодателей. Непрофессионалка во мне ликовала. Если и лишат премии, то не меня.
— Мы сейчас вернемся, — сказал Тони фразу, которую поняли и без перевода, а вот мне самой через пару секунд переводчик ой бы как понадобился. — Предугадывать желания клиента входит в сферу твоей профессиональной деятельности?
Я шла вперед с высоко поднятой головой и с такой вытянутой шеей, что шарфик готов был прокрутиться на ней на все триста шестьдесят градусов.
— Просто я тоже не прочь перекусить. Вы же своим дневным сном лишили меня ланча.
— Так ты ничего не ела?
— Отчего же: два кекса, чтобы выбрать для вас лучший…
Я не хамила, не острила — я выходила из неприятной ситуации, но влипла в еще худшую.
— У нас сходятся вкусы, — ляпнул Тони серьезно, и я серьезно испугалась за свои ноги, которые могли подкоситься, а рука отвалиться от жесткой хватки на локте америрикано-финно-ирландской руки. — Интересно, что будет, если ужин выберу я?
— Если выбор вообще будет, — буркнула я, не имея никакого понятия ни про меню, ни про кухню, ни про официантов, которых я нигде не видела.
Вдоль стены стояли столы с закусками — неужто это все, что нам предложат? Ну, эти перманентно-силиконовые дуры, понятное дело, ничего не едят, но у мужиков не просто так пиджаки на пузе не застегиваются. Тони же был худой, как брат. Наверное, дело не в специальной диете, а в наследственности.
— Это будет как-то некрасиво, если вы принесете еду, — подняла я брови не удивленно, а во имя затеянной Тони игры.
— Я не собираюсь ничего тебе приносить, мы пойдем к столам вместе после того, как ты… выпьешь воды. Или это действительно был предлог?
Я скрутила с бутылки пробку и поймала себя на мысли, что хочу приложиться к горлышку всем назло. Но потом убедила совесть быть совестливой к Ленкиной сестренке, у которой и так жизнь не сахар, и налила полный стакан. Но потерпела полное фиаско, потому что стакан тут же исчез со стола. Хоть бы спасибо сказал! Но куда там! Налив второй бокал, я скосила подведенные глаза, и шестое чувство меня не подвело: глаза Тони горели озорным огоньком, и я расправила плечи. Уж очень он стал походить на брата, и я приготовилась к шутке с фонтаном. Нет, мистер Макдевитт, я с вами дружить не собираюсь.
— Кейт, ты танцуешь? — держал он стакан у самых губ.
— Здесь музыки нет, — улыбнулась я еще шире.
— А если будет? Понимаешь, Кейт, — он приблизился ко мне со стаканом воды, и я почувствовала нестерпимую жажду, которую не в силах была утолить минералка. — У меня не так много вариантов: либо есть, либо танцевать, либо отказывать в финансировании бесперспективных проектов. Я много не ем, отказывать людям не люблю, танцевать не особо умею, но выбор очевиден.
— Если вы не боитесь, что я отдавлю вам ноги.
— Не переживай, я отдавлю их тебе первым…
И улыбка — брата. Чёрт возьми! Все же вы чертовски похожи: и чувство юмора в тебе присутствует, но ты не мешаешь бизнес и личное, а вот сейчас, кажется, просишь у меня как раз-таки личное одолжение.
— Давайте начнем с еды?
— Отлично. Ты держишь тарелки, а я выбираю блюда. Я же сказал, что не доверяю женскому выбору.
— Я помню все, что вы сказали, мистер Макдевитт. Не переживайте.
— Я не переживаю. Это ты должна переживать. Ты же хочешь получить от меня положительный отзыв? Ты, как я понял, новенькая в фирме?
Я кивнула — лишняя личная информация ни к чему. Ни к чему хорошему обычно не приводит. Мне не нужен никакой отзыв, но расстраивать Ленку не лучшая поддержка деловых отношений. Кто знает, когда мне понадобится реальная помощь в трудоустройстве. Деньги Крэга очень скоро закончатся. Тони, конечно, может дать чаевые. С гидами именно так и происходит, но тут могут быть другие правила — я все же нанята не им, а принимающей стороной. Но деньги меня действительно не интересуют. Мне бы нервы целыми сохранить, общаясь с человеком, с которым я почти что спала.
Глава 34. “Удержать равновесие”
— Спасибо за танец!
Тони поднес мою руку к губам, не постеснявшись на виду у всех выказать джентельменскую благодарность, которую я не заслужила. Он танцевал отменно, и если считал себя плохим актером, то мне только и оставалось, что считать себя шарнирной куклой.
Плохому актеру, конечно, яйца мешают, но у Тони такой помехи не существовало, а меня ими природа не наградила от рождения. Мне мешала как раз-таки женская природа, которая подвела меня в танце и в этом платье, как давным-давно с Семеном — только под мышками была свежая защита, которая с достоинством выдержала выплеск женских гормонов. Свалим все на музыку, на живой квартет, играющий джаз, который продавал Родину иностранному инвестору, который в свою очередь не спешил ее покупать. Тони нуждался в партнере для танцев больше, чем в переводчике, потому что здесь к нему подступила молодежь во фраках, которая говорила на прекрасном английском — новое поколение бизнеса, в котором переводчице остается лишь неотразимая роль эскорта, с которой я справлялась профессионально, умея, стараниями Руслана, улыбаться на камеру.
И все же пару раз мне пришлось открыть рот по делу. Потом пошел обратный отсчет времени: даже с учётом того, что стрелки часов на каминной полке ползли все же вперед, хотя и со скоростью улитки.
С такой же точно скоростью я поглощала манговое суфле — крошечный плевок на крошечной тарелочки, но он как ни крути был пятым по счету. Два блюдечка мне вручил Тони, непонятно, от кого получив их изначально, но я не противилась незапланированному нарушению отсутствующей диеты. Я поголодала два предыдущих дня, решая дела сердечные, поэтому решая дела финансовые других людей, могла побаловать себя хотя бы едой. И вообще когда не дают говорить, лучше жевать. Особенно, когда пить не разрешают.
— Я думаю, для кофе уже поздно…
Я немигающе глядела на бокал шампанского, по стенкам которого уже не бежали пузырьки.
— Я не пью на работе, — напомнила я с улыбкой, чуть прикусывая губы, оставшиеся после десерта совсем без помады.
— Работа закончилась. Запивай сахар и поехали.
Летс-гоу! От выдохшегося шампусика башку не сносит — обычно активность повышается как раз-таки от сладкого, которого я наелась с избытком, поймав мимоходом косые взгляды некоторых дамочек. Сидите на диете, она у вас профессиональная. А у меня профессиональная задница от работы не очень профессиональной, и отрастить окорока за такой короткий срок я не смогу. Тем более сегодня, когда целый день была вынуждена сжимать от ужаса мышцы, которые волшебным образом связаны с теми, что держат задницу в тонусе и дают ей возможности цеплять всякие разные неприятности на два дополнительных полушария головного мозга.
Я осушила бокал почти что залпом — так хотелось пить, а не поразить заокеанского гостя, но он смотрел на меня с открытым ртом. Принесет второй — я вылью шампанское ему за шкирку, как брату, а потом пусть меня догонит…
Стоп, Ксюха… Ты окосела от одного бокала? Похоже, на то… И до машины не прогуляться по промозглой набережной — авто подадут к ступеням, как когда-то подавали кареты. И дождика нет. Но если б даже моросило, над нами бы заботливо держали зонт.
Сейчас же меня заботливо держали под локоть — не сильно, не больно, но и не нежно — к счастью, а то я бы могла и к плечику прижаться. Господи, дайте мне фен — я продую дурную голову через уши и возьму себя в руки, пока в руки не взяли меня… В не те руки, совершенно не те…