Сладкое обладание (ЛП)

Его глаза наполняются любопытством и удивлением.
— Твой подарок мне? И что это будет?
Я скатываюсь с кровати и снимаю футболку.
— Не скажу. Это свадебный сюрприз, — бросаю ее в корзину и иду в ванную, чтобы сделать свои дела. Умывшись и почистив зубы, я возвращаюсь и вижу, что Риз ставит свою тарелку в раковину. — Ты готов ко сну? — спрашиваю я.
— Да. Я чертовски устал, — он обходит стойку и проходит мимо меня, шлепая по заднице, прежде чем войти в ванную.
Я забираюсь под одеяло, ложусь на ту сторону, которую всегда занимаю, лицом к единственному окну. Я никогда не забуду первую ночь, когда Риз спал со мной в этой кровати. Это была ночь свадьбы Джулс и Йена. Ночь, которая навсегда запечатлелась в моей памяти.
Ночь, которая всегда будет значить для меня больше, чем он когда-либо узнает.
Глава 12
Семь месяцев назад
— Где ты меня хочешь, любимая? — спрашивает Риз, ступая по лестнице, ведущей в мой лофт.
Вот он, момент, о котором я мечтала и думала постоянно. Мы официально встречаемся всего два с половиной часа, но все мои мысли только о том, как быстрее затащить его в свою постель. Я хотела уйти со свадьбы Йена и Джулс как можно пораньше, но не сделала этого. Выдержала. У меня есть сила воли, немного, но есть. А иметь хоть каплю силы воли рядом с этим мужчиной — поверьте мне, чрезвычайно трудная задача. Если бы он не трахнул меня в ванной два с половиной часа назад, я бы точно не выжила, но он сделал это. И мы остались. И теперь, он мой. Риз занимался со мной сексом в своей постели, и будь я проклята, если я еще хоть секунду потерплю, не трахнув его в своей.
— В моей кровати. Сейчас, — я толкаю его вздымающуюся грудь, чувствуя, как его сердце бешено бьется под моей ладонью. Риз все еще одет в свой восхитительный смокинг, и это убивает меня. Он убивает меня. Взгляд, который мужчина бросает на меня прямой сейчас, то, как его тело возвышается над моим, его опьяняющий цитрусовый аромат. Это чертовски убивает меня. Я никогда не была так возбуждена, уверена в этом. Мои трусики все еще в кармане его брюк, и прямо сейчас, я, вероятно, могла бы воспользоваться ими. Чувствую, как влажно у меня между ног. Облизываю губу и кусаю нижнюю, когда задней частью своих длинных ног он упирается в мою кровать. Один легкий толчок и он уже на ней, а я сверху на нем.
— М-м-м, моя девочка нетерпелива, — говорит он, улыбаясь мне, когда я седлаю его талию. — Знаешь, ты ведь можешь не торопиться. Я никуда не уйду.
Не торопиться? Чушь какая. Пальцами он сжимает подол моего платья и одним быстрым движением стягивает его через мою голову и куда-то отбрасывает. Кому какое дело, где мое платье, потому что сейчас, единственное, что меня беспокоит, это он.
— К черту ожидание, — пальцами я лихорадочно расстегиваю его рубашку, крошечные белые пуговицы разлетаются во все стороны. — Ты сможешь не торопиться со мной после того, как я тебя трахну.
Он был внутри меня всего пару часов назад, но предвкушение того, что он будет в моей постели, достаточно, чтобы свести меня с ума. Но это то, что происходит, когда вы глупо решаете, что кровати запрещены во время вашей «случайной» херни. О чем, черт побери, я вообще думала? Да, я пыталась не влюбиться в этого человека, что было неизбежно. Убедила себя, что кровать — это слишком интимно, и будет лучше, если мы туда не пойдем. Серьезно, худшая идея в моей жизни. Я жестоко поплатилась за этот ужасный личный выбор, проведя последние восемьдесят пять дней в постели, в которой не было никаких воспоминаний о нем. Но все это дерьмо в прошлом, и, глядя на него сейчас, не могу поверить, что когда-либо ввела правило «без кровати». Его тело принадлежит моей кровати.
Я смотрю на него сверху и вижу под собой совершенство. Растрепанные волосы и зеленые глаза, полные похоти. Руками я пробегаюсь по его груди, чувствуя каждый сантиметр тела, когда он скользит выше по кровати. Я наклоняюсь и провожу языком по линии мышц Риза, по каждому рельефному выступу и каждой впадине. Он стонет у моих губ, когда я поднимаюсь выше, целуя и облизывая его шею. Закрываю глаза, когда он руками пробегает по моим бедрам, останавливаясь и играя с зажимами подвязок. Большим пальцем он скользит по моему ноющему клитору, а другой погружает в мою влажность.
— Боже, ты такая мокрая. Это убивает тебя? Не иметь моего члена в тебе прямо сейчас?
О, грязные разговорчики. Риз мастер во всем, что связано со всем грязным, и он это знает. Я опускаю свой рот на его, грубый и нуждающийся, хныча напротив его губ. Он втягивает мою нижнюю губу в рот и сосет ее, пока я руками ищу его ремень. Трудно сосредоточиться, особенно когда он делает своим языком ту штучку, что мне нравится. Ну, знаете, то, что он делает чертовски хорошо, когда его голова находится у меня между ног. Да, эту штуку. За исключением того, что он сейчас делает это с моим ртом, и я задыхаюсь, стону, поглаживая его язык своим, когда, наконец, его ремень снят. Я расстегиваю молнию на брюках и стягиваю их вниз, сжимая рукой его длину. Риз напрягается и откидывает голову.
— Господи, ты нужна мне. Ты права. К черту ожидание.
Одним быстрым движением он оказывается на мне, и я вжата в матрас.
Мой матрас.
Моя гребаная кровать.
Черт, это рай.
Его рот на моей шее, облизывает и целует, и мои глаза закатываются. Его теплое, мятное дыхание обдувает мою кожу, от чего она немедленно покрывается мурашками.
Я открываю глаза и смотрю на него, темно-зеленые изумрудные озера, с интенсивностью впиваются в мои. С такой интенсивностью, на какую способен только Риз. Я хватаюсь за его плечи, когда он позиционирует себя у моего входа. Прямо там. Боже, я так возбуждена, что могу взорваться еще до того, как он войдет в меня.
— Ри-из, пожалуйста. Толкайся уже.
Он тихо смеется, оставаясь неподвижным, только пробегая своей длиной вверх и вниз по моей гладкой промежности.
— Скажи мне, чего ты хочешь, Дилан. Я хочу услышать это от тебя.
Я громко стону, когда он прижимается к моему клитору, но молчу. Нет, пусть спросит у меня еще раз. Потому что я знаю, он сделает это.
— Дилан, — он опускает свою голову, прижимаясь своим лбом к моему. Его адамово яблоко перекатывается, когда он с трудом глотает. — Скажи это, черт побери.
 Закрыв глаза, я приподнимаю немного голову, чтобы наши губы соприкоснулись.
— Только тебя, — шепчу я. — Никогда не переставала думать о тебе. Ни на секунду, — открываю глаза и вижу, как он изучает мое лицо, словно не видел меня много лет. Риз ласкает меня взглядом, деликатно запоминая каждый сантиметр меня, руками я обхватываю его лицо, большими пальцами слегка поглаживая его щеки. Мы не виделись восемьдесят пять дней.
— Восемьдесят пять дней. Ты... — я замолкаю, и вижу, что глазами он читает то, что я собиралась сказать, но я не могу этого сделать. Потому что хотя он и имел полное право быть с другими женщинами, я вдруг понимаю, что не хочу это даже представлять.
— Нет, — пальцами он убирает волосы с моего лба, заправляя их за ухо. — Но я пытался. Я хотел забыть тебя, потому что это убивало меня. Твой образ в моей голове. Он постоянно мелькал у меня перед глазами, — его кадык дергается, и он прерывисто вздыхает, все еще удерживая себя у моего входа. — Я выходил несколько раз, чтобы подцепить кого-то, но в итоге уезжал почти сразу же после того, как оказывался там. А потом уходил домой и сдавался. И позволял себе думать о тебе. Или отправлялся на долгую пробежку, что заставляло меня думать о тебе еще больше.
Взглядом я скольжу по его скульптурной верхней части тела, которое выглядит более худым, чем два месяца назад. Его мышцы стали еще более рельефными, линии более жесткие.
— Ты много бегаешь?
Он кивает и снова сглатывает.
— Да. Ты, похоже, тоже. Ты сильно похудела.
Я качаю головой.
— Нет, я просто не ела. Мой аппетит обычно пропадает, когда я эмоционально подавлена, — провожу руками по его шее к плечам, чувствуя, как напрягаются его мышцы. — О чем ты думал?