Не чужие (СИ)

При внешне беззаботной и веселой атмосфере отчетливо ощущалось, как, словно океан в шторм, вокруг бурлили эмоции. Непривыкшая к такому накалу страстей, вначале я отгораживалась. Пыталась пропускать их мимо себя, остерегалась словно наркотика, однако очень скоро тормоза ослабли.
Это было невероятно, но, видимо, где-то в глубине моей души много лет скрывалась другая Майя. Она не тушевалась от заинтересованных мужских взглядов, получала удовольствие от шампанского и чуть ли не прыгала на высоких каблуках, когда госпожа Удача щедро отсыпала выигранные фишки.
Впервые я поняла, что такое кураж. Нет, мне не сносило голову от счастья, и рука не тянулась поставить "все на зеро". Мне просто было радостно. Не из-за удачно сданного экзамена и не из-за заработанной упорным трудом премии, а всего лишь от неожиданного везения, чужих улыбок и себя самой. Странное чувство.
Юля честно исполнила свое обещание. Пусть эта ночь была всего лишь коротким балом для Золушки, но я была счастлива. Счастлива, как никогда прежде, и не хватало лишь одного — разделить это состояние с близкими.
Ровно так же, как радовалась выигрышу, я жалела, что сейчас со мной рядом нет Вари, нет Саши, нет моих вторых чудесных, самых лучших на земле родителей. Вместо них были только Юля и Максим. Цветущая, окруженная мужским вниманием чужая сестра и такой же красивый, обласканный женскими взглядами чужой брат.
Хоть мне никто и не запрещал, но в сторону последнего я старалась не смотреть. В огромном зале хватало интересных, роскошно одетых людей, которые, магнитами притягивали внимание к себе. Пялиться на них было куда спокойнее, чем опасливо, боясь быть замеченной, озираться в сторону высокого, неприлично красивого Громова.
К счастью, вереница однокалиберных, грудастых и губастых барышень, сменявшихся, словно модели во время показа, плотной завесой закрывала обзор Максиму. Вряд ли он видел что-то дальше округлых бюстов. Мои опасения больше походили на глупый страх прежней маленькой девочки перед идолом школы. Но перебороть их я была не в силах.
Лишь ближе к двум ночи, когда фишек в моем распоряжении оказалось гораздо больше, чем можно было мечтать, я позволила себе поискать взглядом Громова.
— Ты сегодня настоящий счастливчик? — словно брат и сестра шли лишь в комплекте, стоило посмотреть на Макса, как рядом оказалась Юля.
— Новичкам везет, ты была права.
— Да ты олицетворение этой теории!
— Все благодаря тебе.
— Ерунда, — Юля отмахнулась. — Скажи лучше, на что хочешь потратить это богатство? — она сощурилась как довольная кошка. — Если что, я знаю в Питере недалеко от нашего поселка один дивный магазинчик одежды. Какие там платья! А туфли!
Всего на пару секунд я позволила себе задуматься о еще одном модном платье или туфлях, похожих на те, что были сейчас на моих ногах. Как всякой нормальной девушке, хотелось ответить "да", но неожиданно в голову пришла другая мысль.
— Спасибо, — я взяла из стопки пять фишек и по сукну передвинула их Громовой, — но у меня другие планы.
Ответом мне стал непонимающий взгляд зеленых глаз.
— Я хочу раздать долги, — пришлось пояснить.
— До-о-лги? — будто это было каким-то новым словом, Юля открыла рот.
— Даже не мечтала, что так скоро получится с ними разобраться, — я благодарно обняла ее и, пока пять фишек не перекочевало ко мне обратно, отошла от стола.
На душе хоть немного, но стало легче.
С самым маленьким из долгов расправиться удалось быстро. Юля сто процентов не ожидала, и эффект неожиданности очень удачно сработал в мою пользу. Хотелось надеяться, что так же быстро я смогу избавиться от долга и перед вторым Громовым.
Существуют мужчины, которые способны подавить одной лишь своей аурой. В ней замешан такой коктейль качеств — воля, мощь, уверенность — что женский дух сразу слабеет, автоматом переключаясь в режим «подчинение».
Максим Громов был именно таким мужчиной. Как в детстве я боялась подходить к нему без чужого поручения, так опасалась и сейчас. Спасало лишь то, что скоро всем нам предстоял путь домой, и объединиться все равно придется.
— Я на минуту. Можно тебя отвлечь? — на мое удивление, стоило приблизиться, блондинка, с которой до этого разговаривал Макс, ушла.
— Как видишь, — Громов развел руками, — я свободен.
— Извини, что помешала, — мои щеки вспыхнули. Все же зря я поспешила. Можно было дождаться отъезда, никто меня не торопил и не гнал взашей.
Макс нахмурил брови, будто услышал какую-то глупость. Лишь спустя несколько минут на его лице отразилось понимание.
— Судьба у нас мешать друг другу, — правый уголок рта приподнялся, и я явственно ощутила, как под слоем штукатурки вспыхнул прощальный подарок Макса от прошлой встречи.
Треклятый засос! Пожалуй, чтобы не расстраиваться, к зеркалу в ближайшее время подходить не стоило. Отдать фишки и спрятаться куда-нибудь подальше, пока Юля не объявит общий сбор — самый лучший план.
— Ты соскучилась? Недостаточно мужского внимания? — расценив мою заминку по-своему, Громов оскалился. Это было очень странно, учитывая его добродушное настроение ранее, в машине и в самолете.
Вероятно, с девушкой я все же помешала.
— Да, очень не хватало еще и твоего внимания для коллекции. — Хотел Макс или нет, но подначка сработала, от прежней робости не осталось и следа.
— Я весь в твоем распоряжении. Пользуйся на здоровье.
— С удовольствием, — пока не передумала, я взяла его правую руку и вложила в нее небольшую стопку фишек. Это была уже не мелочевка, которую возвращала Юле. Стопки Макса хватало и на долг за коммуналку, и на мое жалование горничной. Теперь мы точно были в расчете.
— Ты ограбила казино, чтобы рассчитаться со мной? — словно мусор, Макс скинул фишки на подставку для вазы рядом с собой.
— Не люблю долги.
В голубых глазах напротив мелькнуло что-то очень похожее на злость.
— А как мне прикажешь вернуть долг за это? — шершавые пальцы коснулись моей шеи и играючи обвели горящий пятачок кожи.
— Достаточно будет твоего извинения.
— Боюсь, не получится, — Максим наклонился к самому моему уху. — Я не раскаиваюсь. Ни ка-пель-ки.
Последнее слово он произнес по слогам, касаясь губами мочки.
— У меня из-за этого могли быть проблемы. — Во рту так пересохло, что я с трудом сглотнула. — Или тебе все равно?
— Тебя нужно было проучить, — ни в голосе, ни во взгляде действительно не было и намека на сожаление. Этот наглый, упрямый мужчина всерьез верил, что помечая меня, делает доброе дело. Последствия для работы и моей личной жизни его не волновали. — Так как мне вернуть свой долг?