Будет вам и белка, будет и сурок (СИ)

В прошлый визит Мишка из рода Куракиных мне немного помог сориентироваться с расписанием и преподавателями. Остальные парни больше нос задирали, услышав фамилию Анохиных. Как я уже говорил, наш род из самых захудалых. Мачеха потому и бесится, что ни богатств, ни серьёзных покровителей нет. Попутно Кирилл припомнил некоторые подробности женитьбы отца на Василисе. Сам парень в то время был слишком мал, но по отдельным брошенным фразам сложил примерную картину событий четырнадцатилетней давности.
Вдовец Анохин женился на красавице из рода Оболенских без долгих прелюдий. И отчего-то дочь родилась буквально через пять месяцев после свадьбы. Чей там грех прикрыл батюшка Кирилла, семейная летопись умалчивает. Не будь такой пикантной ситуации, Василисе Оболенской подобрали бы более достойного жениха. И не здесь, на юге, а поближе к Москве.
Примерно я представлял, как такая краля могла супругу жизнь испортить, считая его недостойным своей персоны. По мне, Анохины имели неплохую прибыль. Консервный завод и рудник давали стабильный доход. Только это не сравнить с тем богатством, что имели соседи из числа знати. Меня все родовые парни демонстративно игнорировали. Я удачно сообразил не говорить, что подтверждаю звание главы рода. Иначе б засмеяли. А на последнем пятом экзамене, кроме меня, других претендентов не будет. В общем, нужно пережить только первый день с регистрацией и получением номера очерёдности и можно дальше плевать на эту родовую молодёжь. Хотя Кирилл «плевать» не стал.
«Смотри, смотри, вот тот светленький! — пытался он привлечь моё внимание к одному из парней, получившему номер очереди для демонстрации магии. — Его тело хочу».
«Смазливый. Девицы за таким толпой должны бегать, — отметил Фалулей. — А мне бы его дружок подошёл».
«Кудрявый, чернявый как цыган», — не одобрил выбор компаньона Кир.
«Тебе-то какая разница?»
«Ладно, попробую познакомиться», — выдвинулся я навстречу той парочке.
— Позвольте представиться, Кирилл Ростиславович Анохин, — сообщил я «телу», выбранному Кириллом.
Парни смерили меня презрительными взглядами.
— Любомир, мне показалось, или говно под ногами заговорило? — поинтересовался у приятеля блондин.
— Судя по запаху, Юлиан Алексеевич, вы абсолютно правы.
Парни демонстративно зажали носы и отошли в сторону. В очередной раз я задумался о том, есть ли «нормальные» люди в этой кривой копии моего мира. Если бы не воспоминания Кирилла о покойном отце, я бы точно усомнился.
«По крайней мере у тебя не осталось моральных терзаний насчёт тел для ритуала», — хмыкнул Фалулей.
«И меня ещё не побили», — добавил я.
Кир молчал. Он все ещё не отошёл от столь откровенного хамства.
— Ты откуда такой непуганый? — поинтересовался кто-то слева от меня.
По голосу я подумал, что парень, но уже через секунду понял, что ошибся. Как это в прошлый раз я не приметил такую колоритную особу? Правда, я тогда больше ныкался по углам и страшно переживал, что не сдам экзамены. Мне вообще ни до кого было. И все равно удивительно, как мог не заметить единственную среди претендентов на звание наследника рода девушку. Она имела гренадерский рост и соответствующую комплекцию. На её бюсте выдающегося размера возлежало какое-то массивное украшение. Круглая деревянная бляха, и на ней что-то блестящее и аллегорическое. Её-то я первым делом и оценил, только потом задрал голову и встретился с насмешливым взглядом зелёных глаз.
— Татьяна Фёдоровна из Журавлёвых. Наследница, — басовито представилась девица.
— Анохин Кирилл… — попытался представиться с достоинством, но вместо отчества дал петуха. — Ростиславович, — с трудом закончил я фразу.
— Консервный завод и рудник, — кивнула сама себе девица. А я искренне поразился тому, как она быстро выдала мою подноготную.
Заметив недоумение на моем лице, Журавлёва решила пояснить:
— Жениха присматриваю. Всех, кто под боярином Брюховецким, просмотрела внимательно. Эти, — кивнула она в сторону парней, прилюдно «опустивших» меня, — только экстерьером хороши. Высоцкий ещё терпимо, а Бобровский наследник знаменит своим склочным характером. В качестве женихов не годятся.
— Сочувствую, — поддержал я разговор.
— Ты вроде ничего, — окинул меня девица с ног до головы, — но мелковат.
— Мне только шестнадцать, жениться рано, — поспешил я отбрыкаться от такой чести.
— Жа-а-аль, что маловат и мелковат по всем параметрам, — опечалилась Журавлёва и, плавно покачивая бёдрами, удалилась.
«Вот это женщина…» — первым подал голос Фалулей.
«Получишь тело Бобровского, попробуй подкатить», — посоветовал Кир.
«Не… Эта точно оженит, а я погулять хочу».
«Имена и фамилии кандидатов мы разузнали, теперь нужно слежку организовать», — вернулся я к изначальной теме.
Следить за парнями решили начать сразу после экзаменов. Только не учли, что у меня будет два испытания в один день, а будущие наследники, сдав по одному, сразу уехали.
Кирилл вовремя вспомнил, что можно в книжной лавке купить карту города с обозначениями владений влиятельных родов и начать слежку оттуда. Особняк Высоцких нашли сразу, а вот Бобровских на карте города не было. Вернулись в лавку, попросили справочник по родам боярства Брюховецкого. Уже по нему выяснили, что имение Бобровских расположено примерно в том районе, где в моем мире был Геленджик. Прокатились, полюбовались на высоченный забор и кованую решётку ворот.
«И как тут следить, как тело воровать?» — растерялся Кирилл.
«Телепортироваться сможем, — рассуждал Фалулей. — Но лучше ещё и отвод глаз применить».
«А если собаки во дворе?» — усомнился я в действенности данного метода.
«Тогда щиты применим, но это всё после экзаменов».
Процедура получения перстня для меня прошла буднично. Голова была занята совсем другими предметами. Отвод глаз работал неплохо. Только с щитами не особо получалось. Вернее, когда я стоял, то вполне контролировал его на себе. Стоило сделать шаг, как у меня рассыпалось или плетение отвода глаз, или щит.
«Сил не хватает, — пришёл к выводу Фалулей. — Придётся делать один амулет-накопитель и второй с плетением».
Кир нас поторапливал, но я его одёрнул. Лучше мы ещё один цикл проживём, чем я пойду неподготовленным. Нужные амулеты сделал только к середине августа. Опробовал их в Подгорной. Пошпионил немного за станичниками. Ничего интересного. Народ копался на огородах. Работать на руднике не рвались. По обрывкам разговоров я понял, что они чего-то или кого-то боятся. Не меня точно. Причём так боятся, что даже иносказательно обсуждают эту тему. Несколько раз упоминали про полицию. Если бы это всё мы услышали в первом временном цикле, то, без сомнения, списали бы на воровство. В этот раз я не дал разграбить кладовые дома. Оттого поведение станичников выглядело странным.
К тому времени, когда я оказался готов следить за отпрысками Высоцких и Бобровских, выяснилась неприятная новость — оба парня сели на поезд и убыли в Москву.
«Давайте за семьями понаблюдаем, познакомимся с поведением и привычками их родичей», — предложил Кирилл, который очень волновался, как впишется в новую для себя среду.
Сначала решили понаблюдать за Высоцкими. Их особняк располагался в центре Цареморска, буквально рядом с боярским дворцом.
«Судя по всему, эти Высоцкие уважаемые люди, — предположил я. — Имеют в городе четыре лечебных клиники, пятая для малоимущих. В роду половина ближников целители».
Компаньоны со мной согласились. В предыдущие дни мы исследовали двор и флигель прислуги. Там и услышали об отъезде молодого наследника рода. Теперь я рискнул пробраться внутрь особняка. Ещё то шпионское задание! Стоишь рядом с дверью, скрытый невидимостью, и трясёшься от напряжения и страха. Хоть я и проверял не один десяток раз работу амулета, но все равно переживал.
«У нас бы такое прикрытие обнаружили сразу, — подливал масла в огонь Фалулей. — Повезло, что здешние маги силу не видят».