Радужные надежды

Прогремели барабаны, и невеста бросила свой букет. Одна из ее подруг высоко подпрыгнула и схватила его мертвой хваткой. Теперь пришла очередь пожать плечами незамужней Бронвин. Марион улыбнулась, еще теснее припав к коленям Джеффа. Бронвин надо было быть порасторопней, чтобы стать очередной невестой.
Марион обвела взглядом всех присутствующих — все, кого она любила, собрались здесь. Их было немало. Ее сердце переполнилось радостью и любовью.
Она вспомнила разговор с Бронвин о том, что у нее с Джеффом нет ничего общего. Как она ошибалась! У них с Джеффом есть любящие близкие, этот красивый дом, хорошие друзья, общие воспоминания и прошлое, полное страсти и любви…
А может… может, у них есть и будущее? Если они постараются…
Робин и Нейт, переодевшись в дорожные костюмы, станцевали свой прощальный танец, который вызвал слезы у всех присутствовавших женщин.
— Не волнуйся за нас, Марион, — сказала Робин, обнимая сестру.
— Я не волнуюсь, честное слово, — проговорила Марион, беспомощно всхлипывая.
— Джефф, ну сделай что-нибудь, чтобы Марион успокоилась! — поддразнила Робин сестру, но и у самой Робин слезы текли ручьем.
Через полчаса все ушли — гости, родственники, оркестр. Взявшись за руки, Марион и Джефф ходили под тентом. Она любовалась лампочками, мерцавшими, словно звездочки, серебряным и синим серпантином, мерно покачивавшимся от легкого ночного ветерка. Было очень тихо, только продолжали стрекотать сверчки.
— Уф, Джеффри, наконец-то все закончилось! — сказала она.
— Да, это была прекрасная свадьба! Робин и Нейт будут с восторгом вспоминать этот радостный день. — При последних словах лицо Джеффа стало грустным — закончилась не только свадьба, закончился их уговор разыгрывать роли счастливых супругов. Они справились с задачей без особого труда. Вот это-то и поразило Марион. Вынужденное притворство — с чего все началось три недели назад — сегодня уступило место подлинным чувствам.
— Спасибо тебе, Джефф!
— Не благодари меня. Я все делал от души, меня никто не заставлял. — Джефф положил руки ей на плечи. — Когда разберут тент? — спросил он.
— В понедельник.
— О, хорошо. Давай пригласим кого-нибудь завтра на барбекю? — предложил Джефф.
Марион засмеялась, положив руки ему на грудь. Она ощущала исходившее от него тепло и наслаждалась этим, казавшимся немыслимым, взаимопониманием, которое они обрели сегодня.
— Знаешь, что мне понравилось больше всего? — Он понизил голос почти до шепота и прижал ее к себе. Когда их тела соприкоснулись, Марион закрыла глаза и затаила дыхание.
— Что же? — спросила она, с трудом произнося слова, в то время как он все сильнее прижимал ее к себе, а она таяла от счастья.
Его глаза сверкали из-под полузакрытых век.
— То, что мы снова танцевали. Натанцевались вдоволь! — Он крепко прижал ее к себе.
— Было так хорошо! — согласилась она, медленно покачиваясь вместе с ним под воображаемую музыку. Полностью подпав под его власть, Марион наблюдала за его лицом. «Звездное небо» из тысячи лампочек над их головами подсвечивало его волосы и скулы. От этого мерцающего света все вокруг становилось каким-то нереальным.
— Ты была самой красивой женщиной сегодня, — сказал Джефф.
— О, перестань! — Она улыбнулась, уткнувшись лицом ему в грудь, чтобы скрыть от него вспыхнувший на щеках румянец.
— Правда, ты — самая красивая! — настаивал он.
Она теребила его волосы на затылке.
— Самая красивая на свадьбе — невеста!
— Тебе меня не переубедить. — Он коснулся губами ее щеки, и от этого легкого прикосновения ее словно пронзило током.
— Робин выглядела потрясающе, но ей далеко до старшей сестры, — сказал он.
— Джеффри, уж не хочешь ли ты меня соблазнить?
Он засмеялся каким-то рокочущим смехом:
— А что — удается?
Марион подняла к нему лицо в порыве небывалой доверчивости, и он прочел на нем все — желание, любовь, сиявшую в ее глазах.
Она почувствовала, что в нем все перевернулось. Наигранность в его глазах сменилась страстью. И существо ее запело: Да! Да! Слава Богу и Небесам — да! Еще мгновение — и он поцеловал ее с таким пылом, что ей снова показалось, будто за спиной у нее выросли крылья.
 
Они долго не могли отдышаться, наконец он поднял голову.
— Какая же ты соблазнительная!
— Тогда поцелуй меня еще, — сказала она и не узнала свой собственный голос.
Он поцеловал ее снова. Это был поцелуй собственника, который точно знает, чего хочет. Она взглядом дала ему понять, что пойдет за ним хоть на край света. И сразу их обоих обдало жаром.
Подгоняемый внезапно нахлынувшим желанием, Джефф поднял ее на руки и стремительно пошел к дому. Цветы, украшавшие ее прическу, упали на землю, усыпанную конфетти.
И, уж конечно, никто из них не подумал выключить свет.
Джефф толкнул дверь их спальни и внес Марион. Голова у нее кружилась от горячей любви к этому человеку.
У кровати он поставил Марион на ноги, дав ей скользнуть по своему телу — медленно, возбуждающе. Держа ее перед собой, он покрывал страстными поцелуями ее лицо, шею, плечи. Кожа ее горела от его обжигающих поцелуев.
Она в упоении откинула голову назад.
Комната освещалась призрачным светом, проникавшим со двора, и было видно, как Джефф, отступив на шаг, с небывалой скоростью расстегивает пуговицы своей рубашки и смотрит на нее своим завораживающим взглядом.
Руки Марион сами собой развели полы его рубашки и заскользили по теплым плечам и мускулистой груди. От ласковых прикосновений Марион Джефф закрыл глаза и едва дышал.
— Я так соскучилась по тебе, Джефф! — вырвалось у нее, пылко и страстно.
— О, Марион, как же я по тебе соскучился! — искренне, с болью в голосе, признался он. Заключив жену в объятия, он страстно припал к ее губам. От его долгих жгучих поцелуев она дрожала, как в лихорадке, и извивалась всем телом.
Будто сквозь сон Марион услышала скрип шедшего вниз замочка «молнии», вшитой на спинке ее платья. Пальцы, слегка огрубевшие от садовых работ, нежно заскользили под атласом ее платья и сбросили его с ее плеч. Мгновение — и одежда прохладным ворохом упала к ее ногам.
Два шага вправо — и они оба сели на кровать. А потом упали, ни на мгновение не переставая целоваться, словно утоляли жгучий голод.
Он молниеносно снял с нее нижнюю юбку и бросил на пол. Его брюки оказались там же. Еще секунда — и их ничто больше не разделяло.
Вглядываясь в красивое лицо мужа, Марион заметила, что он едва сдерживает улыбку.
— Чему ты улыбаешься? — прошептала она, прижав ладонь к его губам.
— Когда мы поженились, нам казалось, что мы познали в любви все до конца. — Он перевел взгляд с ее губ на груди. — Почему никто не предупредил нас?
— О чем? — спросила она.
— Что с годами любовь становится еще более страстной и глубокой.
Облегченно вздохнув, Марион согласилась с ним:
— Да, Джефф, и я должна тебе столько сказать…
— Я тоже, дорогая, но сейчас…
Его тело придавило ее. Он опустил голову и стал снова целовать ее, и каждый его поцелуй рождал в ней обжигающую волну томления. Вскоре их страсть достигла такой силы, что все, что Марион собиралась ему сказать, вылетело у нее из головы. Все, кроме безмолвной мольбы: Только бы ты был со мной!
Джефф медленно и долго просыпался, но даже сквозь сон его не покидало ощущение приподнятого настроения и какой-то особой легкости на душе. И тут он понял, почему у него сегодня утром такое хорошее расположение духа. Один поворот головы — и его взгляду предстала крепко спящая жена с едва заметной улыбкой на губах, с разметавшимися по подушке прядями светло-русых волос. Он довольно улыбнулся. Боже мой! Можно подумать, что это они обвенчались вчера в церкви! И будто у них была первая брачная ночь!
Он приподнялся на локтях и осмотрел спальню. Их одежда была разбросана повсюду. Джефф вновь улыбнулся довольной улыбкой, осторожно соскользнул с кровати и стал наводить в спальне порядок.