Радужные надежды

Входя в кухню, Джефф по привычке взял жену за руку. Когда Марион рассказывала избитый анекдот, Джефф подпрыгнул от смеха при уже знакомых ему словах…
Марион восхищалась актерскими способностями Джеффа — он исполнял свою роль с поразительной достоверностью. В самом деле, он вел себя очень естественно. Было впечатление, что он относится к ней с искренней любовью. И хотя он делал это для ее же спокойствия, сердце Марион разрывалось от боли.
Наконец, когда с едой было покончено, Джефф предложил всем выйти на свежий воздух и осмотреть тент.
— О, как мне нравится! — воскликнула Робин, ступив под тент. — Замечательно! Нейт, тебе нравится?
— Постой, ты еще этого не видела! — Джефф включил свет, и под тентом засверкали тысячи маленьких белых лампочек. Они были везде — на опорных столбах, на деревцах в кадках, но особенно много их было над головой — на самом тенте, где они мерцали, будто звезды на ночном небе.
Взглянув вверх, Робин ахнула от восторга:
— Потрясающе!
— Марион, это великолепно, — сказала их мать, показывая на серебряные и синие ленточки серпантина, качавшиеся от легкого ветерка.
— Боже мой! Даже площадка для танцев! — воскликнула Кэрол. Ее дети уже проверяли настил на прочность.
Мистер Ллойд осматривал горы стульев, стопки льняных скатертей и полотенец, штабеля досок, из которых Джефф хотел соорудить сцену для оркестра.
— Похоже, здесь еще много работы!
Марион вздохнула — она думала, что они успеют все подготовить к приезду родственников.
— Вы не против, если мы вам поможем? сказал мистер Ллойд.
Марион стала отказываться, но миссис Ллойд поддержала мужа:
— Пожалуйста, не возражайте: нам тоже хочется принять участие в подготовке к свадьбе.
— Хорошо, — сказала Марион. — Но сначала пусть мужчины пойдут и примерят свои новые смокинги.
Когда они сели в машины, чтобы ехать в церковь на генеральную репетицию, все уже было сделано. Даже развесили гирлянды лампочек вдоль дорожек. Усталая, но довольная, Марион удобно расположилась на кожаном сиденье в машине Джеффа.
— Как ты думаешь, нам удались наши роли? — спросил он, ведя машину по проселочной дороге в поместье Пауэллов.
— В целом мы заслужили «пять с плюсом». Мы так давно вместе, что многое в нашем поведении стало уже второй натурой. Только моя мама что-то заподозрила. Она, как всегда, очень проницательна. Мама спросила, что у нас случилось.
— И что ты ей ответила? — поинтересовался Джефф.
— Я все свалила на подготовку к свадьбе, — буркнула Марион.
— Хоть бы она поверила, — сказал Джефф и постучал обручальным кольцом по рулю. — С твоей мамой надо быть начеку.
— Все оказалось труднее, чем я думала Джефф. — Марион отвернулась к ветровому стеклу, чтобы скрыть тревогу, надеясь, что он не станет уточнять, что она имела в виду. Пусть думает, что она расстроилась из-за предстоящего объяснения с ее родителями об их разрыве. Джеффу не надо знать, что настоящая трудность заключается в том, что она, Марион, не в силах справиться со своими чувствами к нему.
— Попытайся отвлечься, — посоветовал он.
Вскоре они подъехали к поместью.
Миновав старинные постройки, дорога свернула влево, затем повела вверх, к особняку, музею и маленькой каменной церквушке на самой вершине холма.
— О, дух захватывает от такой красоты! — воскликнула миссис Ллойд, выйдя из машины.
— Отсюда видно дальнюю гавань, — сказал Джефф. — Видите?
Женщина заулыбалась и весело подмигнула Джеффу. Глядя на них, и Марион пришлось вымученно улыбнуться. Когда Джеффри Кент был в ударе, никто не мог устоять перед его обаянием.
Мистер Ллойд тем временем осматривал церковь.
— Боже мой! Никогда не видел ничего подобного! Ее словно перенесли из маленькой английской деревеньки.
— Ты почти угадал, папа. — Было видно, что на Нейта церковь произвела большое впечатление. — Скажи лучше — из Уэльса, и ты попадешь в самую точку. — Робин повисла на руке жениха. — Ладно, — сказал он, поворачиваясь с Робин к боковому приделу, — мы пойдем осмотримся.
— А ты не боишься? — поддразнила его Робин. — Завтра в это время… — она изобразила петлю, затягивающуюся вокруг его шеи.
 
Нейт засмеялся и открыл тяжелую деревянную дверь.
Джефф пошел за ними. У дверей он задержался.
— Идем, Марион! — позвал он и кивнул ей головой.
Марион вдруг осознала, что с тех пор, как вышла из машины, не проронила ни слова и, как завороженная, все смотрела на церковь. Она не ожидала, что приезд сюда произведет на нее такое впечатление. Церковь всколыхнула в ней давно забытые воспоминания и усилила чувство горечи и утраты.
Она с трудом произнесла:
— Хорошо, подожди меня.
В церкви было сумрачно. Лучи заходящего солнца пробивались сквозь узкие окна, выходившие на запад. В каждой стене было по три окна.
— О, какое все здесь… — Сестра Нейта осеклась на полуслове — от охватившего ее смутного беспокойства.
— Простое, — закончила за нее Марион и улыбнулась. — Одни голые стены.
— Извините, — сказала Кэрол упавшим голосом. — Я привыкла к витражам и тщательно продуманному убранству. — Она обвела взглядом ровные побеленные стены и остановила взор на том месте, где обычно бывает алтарь. Но там ничего не было, кроме простой деревянной кафедры и перил, отделявших ее от скамей для молящихся.
— Не извиняйтесь. Все, кто впервые попадает сюда, удивляются — нет ни органа, ни хоров, ни колокола. Невольно возникает вопрос: почему все хотят венчаться именно в этой церкви? — сказала Марион.
— Мне… она начинает нравиться. — Миссис Ллойд улыбнулась. И добавила убежденно: — В самом деле. Что-то здесь таится особенное.
Мистер Ллойд кивнул в знак согласия:
— Нейт говорит, что вы все венчались в этой церкви. Это правда?
Отец Марион подтвердил, что они все венчались здесь.
— Я рад, что здесь благословят и наших детей — так же, как в свое время благословили нас.
Марион поискала глазами Джеффа и была удивлена тем, что он оставался совершенно невозмутимым.
— Джефф — потомок тех, кто помогал строить эту церковь, — сказала Марион, стараясь перевести разговор в другое русло.
— Правда? — оживился мистер Ллойд.
— Не строить… — поправил Джефф. — Мои предки были плотниками. Но, зная, как неудобно сидеть на этих церковных скамьях, мне не очень-то хочется числить себя их потомком.
Все весело засмеялись. Дверь церкви неожиданно открылась.
— Привет! — бодро сказала Бронвин. Она задержалась в дверях, потом решительно шагнула вперед. На ней были шорты цвета хаки и рубашка из ткани с узорами на тему джунглей. Марион познакомила ее с Ллойдами, мысленно забавляясь их откровенным удивлением.
Мистер Ллойд усмехнулся:
— Я представлял вас совсем другой. Нейт сказал мне, что их будет венчать мировой судья.
— Не волнуйтесь, мистер Ллойд. Ваш сын вступит в брак на законных основаниях. А я подыщу себе другую одежду.
Какое-то время они беседовали, затем Бронвин предложила начать репетицию. Сначала Бронвин объяснила мужу Кэрол, что он должен делать в роли распорядителя. Она показала, где будут стоять Нейт и Джефф. Потом она повела Робин, Марион и их отца к другому входу. Бронвин объясняла очень понятно, и всем было с ней легко и приятно. Все весело смеялись, когда она, сильно фальшивя, напела «Свадебный марш» и, утрируя, показала, каким шагом надо идти по церковному проходу.
Марион смеялась вместе со всеми, но ощущение, что все это с ней уже однажды было, нарастало в ней, и она начинала терять самообладание. Она старалась отогнать наваждение, но оно не проходило и наполняло душу страхом. Напоминанием о прошлом ей служил и солнечный луч, пробивавшийся из узкого окна, и запах, исходивший от деревянных скамей…
Перед ее внутренним взором ясно предстала репетиция ее собственной свадьбы — она вспомнила не только давно забытые мелочи, но начала испытывать те же чувства, что владели ею в тот далекий вечер. Предвкушение, нервозность, радость…