Кинжал Гая Гисборна (СИ)

Я впервые увидела ужас на всегда равнодушном лице великана и сама от страха сильнее прижалась к стволу дерева. Как велико должно было быть безумие Робина, если он задумал убить ближайшего друга?
— Не бойся, ты не станешь таким, как Уилл. Я наложу заклинание по всем правилам, и твой разум останется невредим. Мне известны чары, которые сохранят тело. Тебе не грозит исчезновение.
О, Джон!.. Я с дрожью ждала его ответа. Робин не был достаточно сведущ и не понимал, как малы шансы добиться успеха. Но если бы Джон попытался сказать ему об этом, то раскрыл бы свою подлую ложь.
«Давай, негодяй, поведай, как оклеветал меня», — шептала я, впиваясь ногтями в землю от волнения.
Разбойник, притаившийся рядом со мной, тронул меня за плечо.
— Колдунья, сумеешь ли ты ему помешать?
Что я могла сделать? Выйти и рассказать, как всё было на самом деле? Нет, я смотрела на Робина и видела в его глазах лишь безумие. Никакие речи не вразумили бы его.
— Спаси же его! — шептал разбойник. — Пока он ещё не ступил на неверный путь.
Я не знала, что ответить, и продолжала молчать.
— Но… почему не зелье? — растерянно спросил Джон.
Робин ласково похлопал его по руке.
— Потому что ты сам говорил, как опасно сделать кого-то равным себе. Я считал ведьму Марион достойным товарищем и доверял ей как себе самому, но был жестоко предан.
— Но я никогда не предам тебя! — воскликнул великан.
— Может быть, не сейчас… Но что будет через сто лет? Через двести? Два бессмертных, два бога… Рано или поздно ты пойдёшь против меня. Когда-нибудь дружба обратится во вражду, любовь в ненависть, слуга станет господином, а господин — слугой…
Джон попятился, неверяще глядя на друга.
— Робин, что ты такое говоришь? Если так, то оставь меня таким, как есть, и я просто проживу оставшуюся жизнь твоим верным другом!
— Нет! — с неожиданной яростью закричал Робин. — Мне не нужно вечное одиночество после этого! Неужели ты думаешь, что найдётся человек, способный заменить тебя?
Он ударил кулаком по стволу дерева и скривился от боли.
— Так что же, друг мой, ты отказываешься? — я поняла его слова лишь по движению губ.
Джон сделал шаг к нему, низко склонив голову. Спустя несколько секунд молчания великан опустился на колени.
— Нет, я тебе верю, — твёрдо сказал он. — Действуй.
Со счастливой улыбкой Робин достал нож…
Не в силах больше смотреть на происходящее, я опустилась на землю. Толстый изогнутый ствол скрыл от меня всех людей на поляне.
— Я ничего не могу сделать… Ты слишком поздно привёл меня.
Мой спутник в ужасе схватил меня за плечи. Я чувствовала себя настолько разбитой, что даже не возмутилась подобной грубости.
— Чего ты ожидал? — со злостью прошипела я. — О чём думал, решив привести меня в самый последний момент?
— Но я узнал лишь недавно, — разбойник попытался оправдаться, но вскоре понял, что в этом уже нет смысла. — Если Робина не остановить, быть страшным бедам!
О, я лучше любого знала, каковы могли быть последствия…
— Теперь его остановит лишь смерть.
— Но…
— Убей его! — шёпотом воскликнула я, чувствуя в глазах слёзы. — Убей до того, как он выпьет зелье бессмертия, а рецепт сожги! А теперь, прошу тебя, отведи меня домой. Я хочу лишь одного: забыть всё, что видела!
На поляне раздался хриплый крик, затем треск сухих листьев и веток под упавшим телом. Я хотела отползти назад, но разбойник вцепился в мой подол.
— Тогда прокляни его сейчас сама!
Я рванула юбку на себя, и ветхая ткань затрещала. Небольшой клок остался в его крепко сжатых пальцах. Разбойник подполз ко мне на коленях, словно нищий, молящий о куске хлеба.
— Нет, нет! Оставь меня!
Я бросилась в темноту, желая как можно скорее убежать прочь от этого места и не слышать больше ни одного слова, произнесённого Робином. И уж тем более я не хотела видеть, как восстанет тело Маленького Джона, безмолвное и бездушное.
Мой спутник поспешил за мной.
— Умоляю, колдунья! Ты во много раз сильнее Робина! И можешь спасти всех нас от его безумия!
— Нет, не могу! — я рыдала, уже не боясь быть услышанной. — Моё сердце слабо, а руки дрожат! А что до вас… какое мне дело? Оставь в покое жалкую знахарку, я не в силах помочь!
Разбойник остановился.
— До чего же ты ничтожна… — прошептал он, сжав кулаки. — Ничтожна и малодушна.
Мне нечего было ему ответить.
Этот человек больше не бросил на меня ни одного взгляда, молча вывел к деревне и, не попрощавшись, вернулся в лес.
  
Глава XIV. Стрелы Робина, кинжал Гая, слово Шерифа
 
Я презирала себя за легкомыслие, безответственность и трусость.
Как можно было так безрассудно отнестись к родительским наставлениям, не сберечь книги и не только самой использовать темнейшие заклинания, но и доверить их разбойнику?!
Почему я не сумела заставить себя исправить ошибки, не приложила достаточно усилий? Но корить свою глупость теперь было бессмысленно, как и пытаться вернуть всё обратно.
Одно мне оставалось неясно — чего добивался Джон, строя козни. Так грубо, нахально и безыскусно — он попался в собственные сети, но своего достиг и очернил меня в глазах Робина. Но чего бы он не хотел, всё же ложь вышла ему боком…
Больше я не подходила к лесу, зная, что там меня ждёт смерть.
От человека, что пытался добиться моей помощи, не было никаких вестей. Судя по всему, он либо оставил мысль убить Робина, либо решился на это и погиб.
Чем закончился ритуал, мне было неизвестно. Позже, думая над услышанным в ту ночь, я поняла, что замысел Робина был достоин внимания. Он хотел применить на Джоне довольно незамысловатое заклятие, восстанавливающее разрушенное. Сложность была в том, что эти чары не действовали на живых… Но Робин собирался наложить их на мёртвое тело! Вероятно, это могло получиться, если колдун был достаточно талантлив, чтобы создать разумную нежить и постоянно поддерживать её, не давая сгнить.
Но нет, я не верила, что Робин способен на это. Если не вышло у меня, то и ему не видать успеха…
Однако я поняла, что ошибалась.
В скором времени несколько человек в нашей деревне почти одновременно слегли, их постигли недуги, у которых не было природной причины. Я знала, что они могли быть вызваны магией, и, к сожалению, мои опасения оправдались — у всех несчастных я обнаружила проклятое золото.
Это были простые люди, бедняки, которых разбойники клялись защищать!
Робин перестал ограничиваться своими противниками, и это говорило о том, что ему не хватало силы на сложные заклинания. Из известного ему таких колоссальных затрат требовало лишь одно — воскрешение. Если он решил продолжать, значит, ритуал с Джоном оказался успешен…
Каждое утро я клялась впредь не использовать тёмную магию, даже чтобы защитить собственную жизнь. Если Робин решит прийти и убить меня, не стану сопротивляться — так я себе говорила, но едва наступал вечер, я прижимала к груди амулеты и травы, готовясь проклясть любого, кто постучится в дверь.
За несколько месяцев умерло четыре семьи, среди них были и бедный Малкольм с дочерью. Пришедшие в ужас люди умоляли меня о защите, но я слишком боялась снова навлечь на себя гнев разбойников. Как бы мне не было больно смотреть на то, как погибают соседи, страх оказался сильнее.
Я почти перестала выходить из дома, опасаясь теперь не только Робина, но и крестьян, чьи недобрые взгляды преследовали меня повсюду.
В лесной банде появилось ещё несколько живых мертвецов, в числе которых был деревенский мальчик по имени Мач. Мать несчастного отправилась в чащу, желая отомстить за гибель сына. Вернулась она, истекая кровью: обе её руки были отрублены по локоть, но наскоро перевязаны, чтобы женщина могла добраться до деревни. Она рассказала, что Робин сам вышел ей навстречу в окружении четырёх мертвецов. По её словам, тело Уилла Скарлета уже прогнило насквозь, а Маленький Джон покрылся трупными пятнами, но ещё мог говорить.