Кинжал Гая Гисборна (СИ)

В доме всё же было подозрительно тихо, хотя в нём находилось, по меньшей мере, четыре человека, и эта тишина заставляла чувствовать себя неспокойно.
— А где Оуэн?
— Мы решили, что детям будет лучше какое-то время пожить отдельно друг от друга, — печально проговорила вдова. — Может быть, так мы хотя бы ненадолго убережём его…
Йован непроизвольно дёрнулся, спохватившись, что времени у ребят осталось совсем немного.
«Как же им помочь? Мы не убили Робина, не добрались до его записей… Эх, если бы я догадался ещё в пещере прочитать эти бумажки…»
Он провёл рукой по шее и наткнулся на зажившую царапину. Тут же вспомнился вопрос, беспокоивший его часом раньше.
— Точно, хотел спросить одну вещь. Вы не знаете, как действует зелье бессмертия? В частности, когда… Ну, допустим, что будет, если съесть часть тела или выпить кровь бессмертного существа?
Вдова подняла на него удивлённый взгляд.
— Неужели мистер Пушистая Попка напал на миссис Мышь? Надеюсь, он не проглотил её целиком?
— Только отъел немного от печени, — нервно усмехнулся Йован. — А ещё, возможно, я случайно попробовал её кровь.
Старушка покачала головой, поджав покрасневшие от горячего губы.
— Я ничего не знаю про зелье кроме того, что известно тебе.
Они сидели довольно долго, пытаясь вместе прикинуть, что делать дальше. Не находилось объяснений на десятки вопросов, и главной проблемой которых было то, почему же Робин не погиб, получив удар в сердце.
Вдова предположила, что за несколько сотен лет Гуд мог что-то сделать с кинжалом, а Йован высказал версию о том, что Гай на самом деле в сговоре с разбойниками.
— Не могу понять, — задумчиво проговорил он, — как Робин за всё время не нашёл момента, чтобы отрубить руку этому алкашу, а потом прикончить и его, и Шерифа, если они не заодно? В этой компашке я не верю даже крысе и коту, что уж говорить о Гае…
— Я уверена, что на него можно положиться, — твёрдо сказала старушка. — Они с Робертом, конечно, хранили много тайн, но готова поклясться, что никакого заговора нет.
«Клянитесь, не клянитесь, а вы не жили с ними все семь веков», — подумал Йован.
Становилось всё жарче, и вскоре сидеть в тёплой куртке стало невыносимо. Заметив его страдания, вдова вынесла оставшиеся в одной из спален рубашки Бобби, которые, хоть и выглядели как чехлы для кресел, всё же были куда комфортнее ветровки.
Давно перевалило за полдень, когда у калитки появились трое: женщина и двое мужчин, которые ругались с Шерифом две недели назад. Они держались прямо и даже гордо, в отличие от того раза. От выражения их лиц не оставалось приятного впечатления.
— Вот ведь принесла нелёгкая, — раздражение в голосе вдовы прозвучало очень непривычно.
— Сидите, я открою, — подорвался Йован, не дав ей встать.
Не успел он отпереть калитку, троица решительно вошла внутрь, по очереди одарив его мрачным взглядом, и направилась прямиком к старушке. Женщина шла первой, а мужчины держались чуть позади по обе стороны от неё.
— Ни здравствуйте, ни доброе утро… Вас что, зомби воспитали? — возмутился Йован, но на него не обратили внимания.
Вдова поднялась навстречу пришедшим, скрестив руки на груди, и едва заметно кивнула каждому.
— Аманда. Брюс, Эммет.
— Сьюзен.
Они смотрели друг на друга: старушка — с враждебностью, женщина — с лёгкой улыбкой, не затрагивающей её глаз. Аманда, как обратилась к ней вдова, первой отвела взгляд.
— Мы пришли сообщить, что тело Шерифа уже принесли.
— Не будем медлить с погребением, — добавил один из мужчин. — Если хочешь проститься, сейчас самое время.
Старушка опустила руки и сгорбилась, заметно съёжившись перед пришедшими, стоящими с видом генералов на главной площади побеждённого города.
— Да, я… Нам нужно пойти, — она повернулась к Йовану, протягивая руку.
— Без него, — остановила её Аманда. — Люди и так на пределе.
— А я-то тут каким боком?!
Ответом на его возмущение был очередной мрачный, полный неприязни взгляд.
— Никто не хочет видеть ни тебя, ни этого бездаря Гисборна. И если он бессмертен, то ты таким похвастаться не можешь. Шерифа больше нет, и защитить тебя некому.
Она подхватила под локоть вдову, с виду предупредительно, но Йован заметил, как её пальцы с силой сжались, заставив старушку скривиться от боли.
— Не стоит спорить, Сьюзен, — прошипела Аманда ей на ухо. — Ты знаешь, кто о тебе, старой и одинокой, будет заботиться оставшиеся годы: мы или он.
Нет, терпеть это было нельзя!
— Ах ты, су…
Йован остановился, не успев сделать и шага в их сторону. Вдова покачала головой, призывая не вмешиваться.
— Всё в порядке, милый, не переживай. Лучше вернись к Гаю. Обещаю, ему можно доверять.
Услышав её последние слова, троица дружно усмехнулась. Презрения в их взглядах прибавилось раз в десять. Аманда кивнула своим спутникам, взглядом указывая на дорогу.
Они медленно, подстраиваясь под старушку, прошли к выходу, небрежно прикрыли калитку и вскоре скрылись из виду.
  
Глава XI. Воскрешение
 
— Какая же стервозная тварь!
Йован уже второй час не мог успокоиться, перебирая все известные ему ругательства и придумывая новые. Адресатом, разумеется, являлась Аманда.
— Не человек, а помесь Амбридж и Малефисенты, чтоб её!
Он повернулся к Гаю, сидящему с мешочком золота в руке и пристально разглядывающему монеты. Отрубленная ранее кисть уже была пришита на место, и запястье опоясывал уродливый вздутый шрам, который, впрочем, даже за несколько часов заметно уменьшился. Пальцы пока ещё не двигались, но Гай считал, что на днях рука должна полностью восстановиться.
— Ты так и будешь сидеть и ничего не делать? — со злостью рявкнул Йован.
Гисборн хмуро посмотрел на него исподлобья.
— У меня есть дела.
— Тогда почему ты ими не занимаешься, а?
Йован был взвинчен до такой степени, что и не подумал подавлять импульс выбить у Гая из руки мешочек, на который он пялился чуть ли не полдня. Но тот успел отстраниться и быстро спрятал золото в ящик. Взгляд Гисборна неосознанно метнулся к полкам, на которых раньше стояли внушительные запасы спиртного. Теперь же все они были уничтожены — на заднем дворе лежала груда осколков — причём руками самого Гая. Зачем он это сделал — Йован понять не мог. Уже не первый век он начинал каждый день выпивкой, заканчивал выпивкой, по ночам ему наверняка снились полупустые бутылки, и неизменно кружка крепкого алкоголя заменяла ему и мать, и лучшего друга, и вторую половинку, и личного психолога.
«Только позавчера вылакал полбара, а сегодня уже Халк крушить тупое бухло. Где логика? Нет логики».
Йован глубоко вздохнул, стараясь успокоиться, и присел рядом с Гаем.
— И что теперь?
Тот молчал, снова вызывая едва утихшее раздражение.
— Может, хотя бы попробуешь что-нибудь разъяснить? Например, как у Робина получилось не сдохнуть, что во мне не понравилось чокнутому народцу, почему от крысиной крови заживают раны? И какого чёрта мохнатого ты не вернулся за телом Шерифа, а засел в своей комнате? — Йован опять перешёл на крик. — Даже за ним вместо тебя сходили эти долбоящеры и теперь объявили нас не знаю кем и не пускают на похороны!
— Ты хочешь присутствовать? — спросил Гай, вытаскивая свой кинжал и рассматривая остриё. Следов крови на нём не осталось, сам клинок был чист, но на рукояти виднелись тёмные пятна.
— Нет! То есть… Да мне плевать! — продолжал распаляться Йован. — А все предыдущие вопросы ты проигнорировал?
Гисборн протёр и без того блестящее лезвие.
— Похорон не будет. Когда кто-то умирает, мы сжигаем тела. По понятным причинам.
— Братья Винчестеры одобряют…
Гай подвинулся немного ближе.
— Дай мне руку.
Йован поднял брови, с удивлением глядя на него.
— Всё так плохо, что ты решил за ручки подержаться?
— Я пытаюсь ответить на твой вопрос.