Правитель Пустоты. Цветок пустыни (СИ)

Это была холодная тюрьма с несколькими камерами, в одну из которых завели Ашарха и Лантею. Развязывать руки им никто не стал. Командир с трудом закрыл тяжелую старинную решетку и только после этого обратился к напряженным пленникам.
— Поздравляю с заселением, — усмехнулся он, скидывая капюшон. — Пока что вам придется побыть здесь.
Предводитель воинов оказался молодым мужчиной с длинными черными волосами, заплетенными во множество мелких косичек. Его смуглое лицо было абсолютно бесстрастным, нос и правую щеку пересекало крупное родимое пятно, а раскосые глаза казались непроницаемыми.
— Что это за город? — негромко спросил профессор, подходя ближе к решетке.
— Горная крепость Аритхол. Но вам и самим это должно быть хорошо известно, не так ли? Иначе что вы здесь разнюхивали тайком?
— Мы просто переходили хребет, — вмешалась Лантея, вставая рядом со своим спутником. — Мы понятия не имели, что здесь стоит какая-то крепость.
— Сказки будете рассказывать друг дружке на ночь, — медленно проговорил командир, переводя взгляд черных глаз с одного пленника на другого. — Ну да ладно, не мне вас допрашивать. Комендант крепости утром сам решит, что правда, а что нет.
Он резко развернулся к двум своим подчиненным, замершим каменными изваяниями в ожидании приказа.
— Исандир, Колид, вы остаетесь здесь на ночь. И чтобы глаз с них не сводить, ясно?!
— Так точно! — гаркнули воины.
— И никакой болтовни с заключенными! — добавил мужчина, направляясь к выходу из темниц.
— Есть, капитан Карлай!
Когда командир ушел, то на несколько минут помещение погрузилось в тишину. Двое тюремщиков, очевидно, не очень обрадовались задаче, возложенной на их плечи. Они бросили отобранные ранее у пленников сумки на широкий стол, занимающий большую часть зала, и сами сели за него. Украдкой воины рассматривали узников какое-то время, тихо перешептываясь между собой, но вскоре совсем о них позабыли, увлекшись беседой.
Лантея мрачно изучала небольшую камеру, в которой они с профессором оказались. Под потолком было крошечное окошко, в одном из углов смердело мочой, а на полу лежали лишь тряпки и несколько старых костей. Девушка раздосадовано цокнула языком и подошла к своему спутнику. Прижавшись спинами друг к другу, в таком неудобном положении, паре далеко не сразу удалось стянуть перчатку с хетай-ра. Она потратила достаточно много времени, чтобы перепилить веревки Аша своим отросшим черным когтем.
— Так где мы находимся? И что это за люди? — спросила Лантея, пока преподаватель пытался развязать узлы на ее путах.
— Помнишь сегодня я рассказывал о древних городах на хребте, которые люди покинули из-за тварей? Мы сейчас в одном из них.
— Не понимаю. Когда я переходила горы, то не видела эту крепость. Хоть я и шла немного другим маршрутом, но такой крупный город или вытоптанные тропы трудно не заметить, — Лантея с задумчивым выражением лица растирала освобожденные запястья.
— Значит тебе очень повезло тогда пройти мимо. Но зато сейчас нам не позавидуешь, — Ашарх поймал любопытный взгляд одного из тюремщиков и сразу же поспешил понизить голос и отвести спутницу к дальней стене. — Тея, ты что-нибудь слышала о Светоче?
— Ммм… Дай подумать, — она накрутила на палец прядь седых волос. — Кажется, помню что-то такое. Это ведь община фанатиков, которую везде преследуют в Залмар-Афи?
— Это не простые фанатики, Лантея. Это обширная подпольная сеть верующих, которые буквально соблюдают каждый завет священной книги Залмара.
— Пока не понимаю, за что их тогда преследуют. Ведь в вашей стране все обязаны жить по этим заветам.
— Если бы ты хоть раз читала священную книгу, то поняла бы, почему это невозможно. Заветы Залмара писались тысячелетия. Говорят, что сам бог когда-то создал всего несколько предписаний, но с каждым веком их становилось больше. Мудрецы и правители хотели внести свои мысли туда, а каждый писец добавить комментарий. В итоге мы имеем огромный свод нелепых, повторяющихся и часто устаревших правил.
— Почему тогда не переписать книгу с начала? Убрать повторы и глупости? — хетай-ра сложила свой кафтан и села на него.
— Это так не работает, — усмехнулся профессор, следуя примеру спутницы и опускаясь на пол рядом с ней. — Ведь формально это все заветы бога. И никому не позволено судить, что в священной книге нелепо, а что уже не нужно. Гораздо проще закрывать глаза на то, что тебе не нравится, а соблюдать лишь основные правила.
— Получается, Светочу не по душе, когда некоторые заветы игнорируют? И лишь поэтому их преследуют?
— Корень здесь зарыт гораздо глубже, чем ты думаешь. Когда залмарцы лишились своей магии из-за сна бога, то правящий Владыка Рут Соргон заключил с гарпиями союз. Взамен на восстановление храма их языческой богини и принятия их верования как допустимого в Залмар-Афи Ровалтия предоставляла военную помощь. Вот только обычные люди, которым с раннего возраста объясняли, что существует лишь один истинный бог, вдруг увидели, как на их землях возводят храм чужой богини. И когда по стране стали свободно перемещаться языческие паломники, а гарпиям разрешили безнаказанно говорить о своей вере, то многим это пришлось не по вкусу.
— Тогда они и создали эту общину? — сделала вывод Лантея.
— Именно. Сначала во многих регионах появились группы недовольных, они стали собираться вместе и нападать на иноземцев — гарпий и гоблинов. Всего одна строка в Заветах Залмара дала им такое право: «Только люди могут молиться богу». Но Рут Соргону нельзя было ссориться с Ровалтией, иначе империя ифритов смела бы ослабевшие пограничные заставы, поэтому он начал преследовать недовольных. Верующие объединились, ушли в подполье и очень разозлились на Владыку, который поднял руку на самых верных последователей бога, как они сами тогда считали.
— Но ведь они убивали!
— Они в этом видели благое деяние, — пожал плечами Ашарх. — В итоге Рут Соргон получил Светоч, который вел не только религиозную, но и партизанскую войну. Так как правитель не поддержал это движение, то фанатики сочли его язычником, намеренно принявшим неверное решение при переговорах с Ровалтией, так еще и пошедшего против истинных верующих. С каждым годом община росла, и теперь они вездесущи, что не мешало им, однако, успешно скрываться от Сынов Залмара несколько веков.
— Так, получается, их основная цель состоит в захвате власти? — неуверенно спросила девушка.
— Они наивно хотят повернуть время вспять: выгнать чужаков из страны, разрушить языческий храм, заставить людей почитать каждый завет священной книги и тому подобное. В этих стремлениях они расходятся с политическим курсом правительства не первое столетие, поэтому да, свержение власти им необходимо. Ходят слухи, что Светочу давно уже оказывают поддержку влиятельные фигуры, которым надоела тысячелетняя тирания Пророков.
— Но неужели они не понимают, что на место Владыки тогда придет куда более радикальное правительство? И в сложившихся условиях начнется война не только с империей, но даже Ровалтией и, может быть, с королевством Тхен.
Ашарх с легкой улыбкой кивнул, поддерживая спутницу. Она видела саму суть проблемы.
— Понимают. Но им не приходится выбирать. Светоч — единственная существующая оппозиция.
— Я не знаю слова «оппозиция», — нахмурилась Лантея. — Что это значит?
— В стране больше нет организаций, которые так открыто и безбоязненно выступают против действующей власти, — перефразировал профессор, переплетая растрепавшуюся косу.
— Я так понимаю, что ты затеял этот разговор не только для того, чтобы просветить меня. Мы сейчас находимся в городе Светоча, да? — спросила девушка, уже предчувствуя, каким будет ответ.
— Как видишь, потрясающее везение преследует нас с самого Италана, — не скрывая иронии, заметил преподаватель. — Сыны Залмара столько лет пытаются выяснить, где скрывается Светоч и его руководство, а мы без особых усилий их разыскали. Я бы даже сказал, управились за полдня. Но кто же мог подумать, что они решат обосноваться в бесплодных горах, давно уже ставших нейтральной территорией.