Битва над бездной

– Даже не русский по происхождению, но выросший в русскоговорящей среде, и то знает обыденные фразеологизмы, а он русский человек и путается в них. Такого не должно быть, а если оно имеет место быть, то возникает вопрос – где он рос и воспитывался?
– Стоп, стоп, не уходи в сторону, подполковник, – взмахнул пару раз рукой перед своим лицом Маликов, словно освобождаясь от какого-то наваждения. – Главное состоит в том, что мы знаем – он резидент и координирует разведывательную работу против нашей страны. Поэтому мне наплевать, знает он или не знает русские фразеологизмы. Передо мной стоит задача заставить противника окончательно поверить в нашу дезу с вытекающими отсюда последствиями, доказательно разоблачить подрывную деятельность Моисеенко против нашей страны и примерно наказать. В нынешних условиях нет времени заниматься качеством русского языка резидента. Надеюсь, подполковник, ты это понимаешь?
– Понимаю, – коротко ответил Эди, хотя не был согласен с доводами заслуженного генерала, так как был уверен, что контрразведке придется выходить на вербовку Моисеенко, чтобы спасти операцию, и поэтому знание деталей его биографии может сыграть хорошую службу в таком деле. Об этом свидетельствовал богатый чекистский опыт.
– Тогда надо действовать, – сухо скомандовал Маликов.
– Есть действовать, товарищ генерал, жду ваших указаний, – отчеканил Эди, решив более не надоедать занятому решением глобальных задач генералу своими инициативами второстепенного порядка.
– Указания будут, – уже несколько примирительно сказал Маликов, – ладно уж, говори, чего ты добиваешься?
– Товарищ генерал, одно дело судить советского гражданина, вставшего на путь предательства, и совсем другое – если придется судить иностранного разведчика, реально покусившегося на государственную безопасность страны. И к тому же надо будет не сегодня, так завтра определяться, будем ли выходить на вербовку этого типа. Если нет, то надо разработать и срочно реализовать комбинацию по выводу меня из разработки, иначе можно сорвать операцию, – на одном дыхании произнес Эди, словно боясь, что тот не даст ему вновь договорить.
– Эди, откровенно скажу, – начал Маликов, бросив почему-то взгляд на дверь, – сегодня утром я докладывал Иванкову, чтобы потом всяких там вопросов не возникло, мол, почему не сразу и тому подобное. И знаешь, к моему большому удивлению, он заинтересовался твоим предложением и сказал, чтобы срочно и всесторонне его рассмотрели и доложили мысли, мол, какие могут быть плюсы, а какие – минусы. При этом поручил организовать ему встречу с тобой до Минска. Так что сможешь ему лично высказать все свои соображения, в конечном итоге он будет принимать решение, это его прерогатива, – заключил он.
– А неизвестно, когда?
– Завтра, на Лубянке, во сколько – ребята дадут знать. Пойдем вдвоем, но предварительно еще раз сверим часы у меня, чтобы дудеть в одну дуду, а то я тебя знаю, – улыбнулся Маликов.
– А Ковалев… – начал Эди.
– Ему сейчас не до посиделок наверху, надо подгребать все, что есть на этого хитреца и его подшефных, да и ты, что ни встреча, подкидываешь ему новые хлопоты. Так что пойдем вдвоем, пусть уж лучше займется конкретным делом, пока мы будем лясы точить.
– Вам виднее, товарищ генерал, но мне бы не хотелось напряжения в наших с ним отношениях даже на психологическом уровне. Он и так вольно или невольно ревнует.
– Вот ты какой, а я подумал было, что промолчишь со смыслом, – усмехнулся генерал.
– Товарищ генерал, нет мне смысла молчать, мы с ним вместе под вашим руководством выполняем трудную работу, я только поэтому… – не договорил Эди.
– Молодец ты все ж таки, подполковник, будь иного кроя, наверно, не восстал бы и против Бузуритова. Уважаю. Так и быть, возьмем с собой Ковалева, хотя я ему уже объявил о другом своем решении, – не спеша вымолвил Маликов, пристально глядя в лицо Эди.
– Благодарю вас, товарищ генерал, что не приструнили за настойчивость, – уважительно промолвил Эди.
– Ладно, сочтемся при подведении итогов, – развеселился Маликов, но, бросив взгляд на часы, уже серьезно произнес: – Время бежит, давай вернемся к нашим баранам.
 
– Вы, наверно, уже знаете, что Моисеенко хочет новой встречи… – начал Эди.
– Да, мне доложили, – прервал он его. – И поддерживаю твою инициативу с рестораном и дочерью Иуды. Гляжу, помаленьку приучаешь хитреца правильно реагировать на свои предложения. Похвально. Кстати, где запланировал званый ужин?
– Здесь, в гостинице.
– Вопрос уже решен?
– Им занимается Елена, перед самым приходом сюда поручил.
– Справится?
– Елена – смышленая девушка, полагаю, что справится, по крайней мере потренируется.
– Она сейчас в твоем номере?
– Прикрывает, если позвонит Моисеенко или кто-нибудь от него, – пояснил Эди.
– Учишь – это правильно, активней работай с ней, нужно за короткое время подготовить для самостоятельной работы. Курсы – хорошо, но практика во все времена являлась квинтэссенцией любого учения. Вон я в свое время на второй день, как выдали удостоверение и пистолет, участвовал в реальных мероприятиях, в которых ощущался запах смерти, я не шучу, и по сей день помню ее вкус. Но, слава богу, пронесло, – вернулся из прошлого генерал и на короткое время умолк, глянув в самые зрачки Эди, будто хотел увидеть в них, какое впечатление произвели его слова.
Эди, естественно, не обманул ожиданий и выразил искреннее восхищение заслугами генерала в деле борьбы с иностранными разведками, что не являлось секретом для всех контрразведчиков страны.
– Я о себе так к слову сказал, но, что касается практики, еще раз повторю – обучай ее на конкретных примерах, если надо – проводи эксперименты, подключи к этой работе минчан, но к возвращению в Москву она должна быть готова идти в бой. Ты меня понял, подполковник? – спросил Маликов.
– Будет сделано, товарищ генерал, – коротко ответил Эди.
– Не сомневаюсь. Кстати, билеты заказали?
– Этим она же занимается.
– Ничего себе устроился, – рассмеялся Маликов, – и любовница, и секретарша, и агент в одном лице. Как это тебе удается?
– При таких учителях удается без проблем, товарищ генерал, – сдержанно ответил Эди.
– Не напрягайся, ты же понимаешь, я без подковырки, а если что, не забывай наш разговор по случаю с Бузуритовым, – тепло произнес Маликов. – Так что расслабься.
В этот момент открылась дверь, и в комнату стремительно вошел Артем, а за ним медленно, толкая вперед тележку с кофе и десертом, вошла Люба.
Оценив ситуацию, Маликов попросил ее накрыть столик у кресел.
Когда же она, исполнив его просьбу, ушла, Артем и Эди вслед за генералом переместились в кресла. Разговор продолжился за кофе.
Артем доложил, что он поручил Минайкову, и тот уже срочно организует необходимую работу. Первые результаты должны быть к вечеру.
– Хорошо, тогда мы продолжим нашу работу, но сначала хочу, полковник, тебя поставить в известность о том, что к Иванкову все-таки пойдем втроем. Эди считает, что очень важно твое участие в этом совещании, как ключевого человека в этой разработке, – заметил Маликов и, как показалось Эди, сделал специальную паузу, потянувшись к чашке с кофе.
Но Ковалев, будучи весьма опытным в придворных интригах, сразу же сориентировался и тут же не мешкая начал:
– Товарищ генерал, у нас ключевым руководителем этой и других разработок являетесь…
– Я знаю, но, видно, подполковник не в курсе этого, – улыбнулся Маликов.
– Понял, объясню, – отчеканил Артем, бросив на Эди благодарный взгляд.
– Ну ладно, с этим тоже разобрались, – самодовольно промолвил генерал. – Теперь давайте о встрече. Мне бы, дорогой Эди, хотелось услышать, чем Моисеенко интересовался, какие предложения делал, что замыслил, в первую очередь относительно Иуды и Шушкеева. То, что прозвучало в телефонных разговорах, можно и опустить, они отражены в сводках, хотя, если посчитаешь необходимым воспользоваться для связки событий, пользуйся.