Битва над бездной

– Может, направить ее на базу, где была? – спросил Артем, обращаясь к генералу.
– Лучше в Минск, а то резидент начнет ее искать, как это было в прошлый раз, – предложил Эди, пока Маликов не сказал своего слова. – К тому же это можно объяснить тем, что она поехала увидеться с отцом.
– Логично, хорошая задумка, созвонитесь с Тарасовым, – бросил Маликов, направляясь к двери.
– Сегодня же сделаю, – отрапортовал Артем, шагая рядом с ним.
– Да, вот еще что, – произнес генерал, развернувшись в середине комнаты к вышедшему из-за стола, чтобы идти за ним, Эди, – отработай ей линию поведения с Моисеенко, чтобы не попасться на его хитроумные уловки. И еще, продумай, так сказать, алгоритм ее совместной работы с отцом, в смысле он – в тюрьме, а она – на воле и готова выполнять его поручения. Имей в виду, главное в этом деле, не торопить события, чтобы ненароком не зародить у резидента подозрения, мол, отчего это все как по маслу идет. Лучше уж пусть будет с какими-то трениями и вопросами, а для чего и почему. Думаю, ты понимаешь, чего я от тебя хочу.
– Понимаю, все так и будет сделано, – ответил Эди и торопливо обронил: – Но самый главный аргумент необходимости нашего ускорения в работе с резидентом я не успел привести.
– Вроде обо всем сказано, – улыбнулся Маликов.
– Не все, товарищ генерал, я еще не сказал о том, что моя легенда в скором времени может затрещать по швам, если они получат источник информации по республике.
– Знаю, мы уже кое-что сделали в этом направлении, но об этом и другом поговорим после твоей встречи с резидентом. Сейчас мне надо торопиться, время поджимает, до совещания у главного какие-то минуты остались, – пояснил он и ушел в сопровождении Артема, который перед самим выходом в коридор успел шепнуть Эди:
– Я жду твоего звонка по итогам встречи.
Минут через пятнадцать Эди и Люба тоже покинули явочный номер и, неспешно пройдясь по коридорам, спустились в кафе, а после ужина вернулись в свои номера: Эди ждать звонка Моисеенко, а Люба – для обеспечения связи с Лубянкой.
 
Глава V
 
Эди привычно включил телевизор и присел в кресло, чтобы обдумать детали предстоящей встречи: телевизионный шум в таких случаях его нисколько не отвлекал от дум и анализа. Однако спустя некоторое время обнаружил, что не может сосредоточиться – в голове неотступно кружил рой непослушных мыслей, навеянных общением с Маликовым…
Когда, заглушая ворох этих мыслей, неожиданно послышался телефонный звонок, он даже обрадовался ему и сразу потянулся за трубкой, которая ожила вкрадчивым голосом Моисеенко:
– Ал-ло, мне бы…
– Андрей Ефимович, здравствуйте, – перебил его Эди.
– Привет, но почему на работу не позвонил?
– Не хотел вас отрывать от дел, ведь ничего срочного нет.
– Узнаю беззаботную молодежь, наверно, с Леночкой в кино ходили, – пропел в трубку Моисеенко.
– В кино нет, а вот пообедали исправно, – пошутил Эди.
– Она с вами?
– Нет, уехала, у нее дела.
– О-о, дорогой Эди, не прозевайте эту красавицу, – смеясь, произнес Моисеенко, – а то охочие до таких девиц мужики уведут, глазом моргнуть не успеете. Я же говорил вам, что она в тот раз душу с кем-то отводила.
– Андрей Ефимович, вы что, следите за ней? – сухо спросил Эди.
– Упаси боже, это она сама рассказала, но тут ничего удивительного нет, так устроены все женщины. Им надо с кем-нибудь обязательно поделиться своими успехами, в том числе и на любовном фронте. На этот раз таким внимательным слушателем оказался я, так что все нормально, но рекомендую эту особенность ее характера учитывать при дальнейшем общении с ней.
– Придется, если она так устроена, – отшутился Эди, сделав вывод, что резидент все настойчивее пытается зародить в нем подозрительность по отношению к Елене, а в ней к нему. И, соответственно, хочет управлять обоими, будучи уверенным, что они не доверяют друг другу, а значит, и не станут делиться содержанием его поручений.
– Надо, дорогой Эди, надо. Кстати, вы в какой гостинице?
 
– В «Метрополе», – ответил Эди и назвал номер, чтобы исключить уточняющий вопрос.
– Выходит, таксист сдержал слово?
– Сдержал, хотя я ему не особо и поверил – обычный таксист и такая элитная гостиница, куда без блата и на порог не пустят.
– Получается, он серьезный парень.
– Я бы сказал – деловой: рассказывал, что дежурные администраторы заказывают именно его машину для своих крутых постояльцев. Но при этом нет-нет сыплет жаргоном и на руке наколка.
– Урка, что ли?
– Скорее всего, да. Такие наколки я видел там, где с Александром был.
– В таком случае поостереглись бы его.
– Мне с ним детей не крестить, но на всякий случай телефон взял, а вдруг понадобится куда-нибудь подъехать, ну хотя бы в то же самое Кунцево.
– Может, и правильно, с такси здесь проблема.
– Об этом и я подумал.
– Ну ладно с таксистом-то, нам бы переговорить по другим вопросам. Может, поужинаем вместе? – предложил Моисеенко.
– Я уже успел кое-что перехватить.
– В таком случае переговорим в моей волжанке, я через час подъеду к гостинице.
– Понял, выйду ко времени, – сказал Эди и нажал клавишу отбоя. Затем, выждав некоторое время, набрал телефон Любы и ласковым голосом попросил ее прийти в гости, так как соскучился по ней.
Она не заставила себя долго ждать – через несколько минут послышался легкий стук. Дождавшись, когда та войдет, он закрыл за ней дверь и спокойно произнес:
– Любонька, надо довести до Артема или Володи, что мне позвонил известный им человек и через сорок пять минут я должен выйти к центральному входу гостиницы, где тот будет ждать меня якобы на своей волжанке. По крайней мере, он так сказал, но это не факт, допускаю, что это отвлекающий маневр.
– В смысле он может быть на другой машине?
– Да, или прийти сюда, или предложить другое место, – уточнил Эди.
– Это все? Я могу идти? – деловито спросила она.
– Конечно, но, если не возражаете, после моего возвращения пообщаемся за кофе.
– Я согласна, – улыбнулась она и ушла.
Эди проводил ее до двери и вернулся в кресло. Бросив взгляд на продолжающий гореть экран телевизора, начал переключать каналы, чтобы отыскать спортивную передачу или какую-нибудь аналитическую программу собкоров центральных газет. Но каждый раз экран начинал говорить голосами то лощеных дикторов, то партийных функционеров, а то и обычных тружеников, вещающих об успехах перестройки. И когда он, решив выключить телевизор при очередной неудаче, нажал на пульт управления, экран неожиданно ожил песней «Севастопольский вальс» в исполнении Георга Отса.
«Это награда за настойчивость», – весело сказал Эди кому-то невидимому и, забросив руки за голову, откинулся на спинку кресла. И действительно, ему очень нравился неповторимый баритон Отса и то, как с рыцарским достоинством он держался на сцене. Особенно, затаив дыхание, слушал в его исполнении арию Мистера Икс.
«О-о, так и есть, мне сделали подарок перед встречей с этим хитрецом», – мысленно промолвил он, когда вслед за «Севастопольским вальсом» Отс запел «Я помню вальса звук прелестный».
Но неожиданно всю идиллию прервал резкий звонок телефона. Это была Елена.
– Не помешала? – спросила она.
– Нет, я отдыхаю перед встречей с нашим знакомым.
– Так поздно?
– Днем он занят на работе, вот и захотелось ему вечером пообщаться, – пояснил Эди и тут же спросил: – Чем вы занимаетесь?
– Читаю и скучаю, скучаю и читаю, – с горечью в голосе промолвила Елена. – Может, потом приедете сюда?
– Лучше завтра вы приезжайте, но ближе к обеду, поедим вместе и куда-нибудь сходим.
 
– Вот здорово, – обрадовалась она. – Сходим в Пушкинский музей на Волхонке.
– Согласен, надо будет предварительно посмотреть часы работы.
– Я позвоню утром туда и узнаю.
– Договорились, когда вернусь со встречи, наберу вас, а сейчас отключаюсь, может позвонить ваш добродетель.