Ветер войны (СИ)

— Было бы любопытно, — говорю медленно, думая, что надо информацию добывать.
— Хорошо. Скажу Первому.
— Он главный у вас?
— Один из первых.
— А как устроено ваше общество?
— Это лишняя информация.
— Понятно. Слушай, Шест, а может я организую поставки еды из моего мира?
— Это… Хорошее предложение. Что хочешь взамен?
— Оружие, знания, технологии.
— А не жирно будет?
— В самый раз, — проигнорировал я его слова.
— С мастером обсудишь, как дела закончишь. Ешь быстрее и продолжим.
Я вздохнул. От знаний о металлах тошнило. Суммарно вчера убили десять часов на практику и изучение теории. Под конец мозги плавились, я опять перенапрягся с моделированием. Но оно того стоило. То, что я узнал, может в моем мире и известно, но далеко не факт. Различные сплавы, их структуры, методы воздействия и обработки, проводимость — я буквально захлебывался в информации. Но оно того стоило.
Как насчет идеи усилить проводимость тока на всех металлах, что есть у противника, после чего ударить молнией? Надо проверить идею, должно получиться как минимум забавно.
Я выспался, перезагрузил мозги, чуть не умер от завтрака и продолжил обучение. За прошедшее время навыки металла поднялись до шестого уровня. Передо мной открывались новые горизонты. Уже то, что я получил — это способно перевернуть мой мир. Что будет, если я усилю танковый батальон и сделаю неуязвимыми? А ведь есть и другое оружие. Бесконечный простор для разрушения мира. Что пугало.
Следующие двадцать часов изучали работу простых и сложных механизмов или как маг металла может их починить. Нюансов хватало. Как с тем же мечом. Сделаешь что-то не так, а машина или конструкция, над которой работал, развалится. Или перестанет работать — что лучший вариант. Худший — взорвется в твоих руках. Выкладывался я процентов на девяносто. В том смысле, что из доступных мне пятисот часов основную часть тратил на учебу, а остаток в десять процентов — на моделирование ситуаций прорыва из этого мира и противостояние киборгам. Так, на всякий случай.
На следующий день привели жертву. В смысле добровольца. Юного парня, лет шестнадцати, с первым уровнем. У парня отсутствовала рука. Живая имею ввиду, родная. Зато присутствовал имплант, который тело отвергало. От чего началось заражение.
— Это главная наша проблема, — говорил Шест, — Низкая рождаемость, высокая смертность. Мы постоянно балансируем на грани того, чтобы исчезнуть. Понимаешь, чем важен маг металла?
— Я ваше спасение?
— Это ты перебарщиваешь. Скорее возможность вздохнуть чуть свободнее.
Хорошо, что перебарщиваю. А то не ровен час предадут и запрут здесь, ради спасения народа.
— Твоя задача очистить металл от примесей, вывести излишки и улучшить его, добавь свойство совместимости с телом. Мы разбирали с тобой этот вопрос.
— Хорошо.
Я покосился на пацана. Тот смотрел с примесью надежды и страха. Кто он? Чей-то сын? Беспризорник? Идейный доброволец или тот, кто схватился за последний шанс выжить?
Сделал, чему учили. Идеально я бы сказал. Так я думал, пока у парня изо рта кровь не пошла, после чего он рухнул и умер. Я и дернуться не успел.
— Жаль, — сухо прокомментировал Шест, — Через пять минут следующего приведут.
Из ниши в стене выскочил мини робот, схватил клешней тело за ногу и утащил мальчика.
— Но почему? Я же идеально работу провел! — от такой сцена я впал в ступор, не зная, как реагировать и что чувствовать. На моих руках много крови, но вот так вот, убить случайно, невиновно подростка…
— Да, с твоей стороны ошибки нет. Парень оказался слаб, не выдержал изменений.
— Но… Я ведь улучшал металл, не понимаю.
— Читай.
Он махнул рукой и передо мной открылся новый пласт информации. Имплант — это сложная система. Очень сложна. Я понимал максимум сотую часть того, как это устроено. То, что открыл старик… Выходило, что любое протезирование и имплантирование, это взаимодействие со всей системой организма. Сердцем, мозгом, мышцами, нервной системой и прочим. Когда я провел изменения, то парень словил удар по каждому пункту. У него разорвалось сердце, следом отказал мозг. Ошибки, как таковой, не было. Просто мало опыта, низкий уровень навыка, и пару небольших недочетов. Где-то поторопился, где-то промедлил. Технически я и правда сделал, как надо. А вот практически… Моя неопытность, отсутствие ювелирности в работе, умноженные на слабость организма парня, который и так находился на грани. Итог — смерть.
— Не бери на свой счет. Мы готовы к жертвам.
— Так это запланировано? — опешил я ещё больше.
— Конечно, как иначе ты научишься? Цени.
Цени… Да пошел ты в жопу, старый уродец! Это были эмоции. Глупые эмоции. Чего я возмущаюсь то? Ведь привык платить за силу кровью. Теперь плачу за знания чужими жизнями. Ничего не поменялось с технической точки зрения. Только вот мораль хромает. Чувствую, гореть мне в аду с такой жизнью.
— Как выбираете тех, кого приведут сюда? — поинтересовался я, желая найти хоть какую-то опору и оправдание.
— Берем безнадежных, кому и так недолго осталось.
— У вас жестокий мир.
— Естественный отбор. Слабые умирают, чтобы сильные жили.
— Как мне сократить потери?
— Учиться.
Хотелось треснуть Шеста. Но в этом не было толку. То, что для меня этично неприемлемо, для киборга оказалось холодной статистикой, которую заранее посчитали и согласились на потери. Для меня это ужасно, а для них, по всей видимости, живя в этом разрушенном и суровом мире, норма. После этого случая на следующих добровольцев я смотрел иначе. Как на символ всех тягот выживания в этом мире.
В тот день я обработал ещё девятерых. Они выжили.
* * *
Третий день выдался плодотворным. Перешли к тем воздействиям, которые прописывали в договоре. Постепенно я разбирался, что именно от меня хотят киборги. Если в общих чертах, то лечение, повышение шансов на выживание их вида и усилений. Но обо всем по порядку.
Третий день прошел в местной… Больнице. Если так можно назвать место, где валялась сотня киборгов, в том или ином плачевном состояние. У кого-то протезы повредились и они ждали замены. У кого-то организм отторгал технику. Кто-то просто ранен.
Взяли первого добровольца. Сломалось у него механическое легкое. Сейчас он подключен к аппаратуру, что помогает ему выжить. Искатель двадцать шестого уровня. Здесь плюс минус все такие. Максимум пятидесятый уровень вижу — женщина киборг, на семьдесят процентов металлическая и в полу разобранном состояние.
Шест выдал расклад, как работает легкое и что в нем нужно починить. Перед тем, как приступить, провел пятнадцать часов в тренировках внутри моделирования. Я теперь так каждый раз делал перед любым серьезным действием, активируя оценку цели ещё. Знаний хватало, чтобы точечно моделировать любую операцию. Полчаса работы и новое легкое готово.
— Его бы на заводе мастера неделю собирали. — сказал Шест, — Проведешь базовую очистку? Да поставим ему легкое. — собирал я легкое вне тела. Не внутри же сразу.
— Проведу, куда денусь.
Проверил пациента. Семнадцать шероховатостей, который я сходу ощутил. Плавно вывел излишки, почистил и обновил металл, в нужных местах укрепил. В одном месте добавил свойство усиления регенерации. Иначе у него органы через месяц распадаться начнут. Знаем, проходили это с Шестом.
Как закончил, пятнадцать минут на отдых. Именно столько требовалось, чтобы полностью восстановить ману в этом мире. Быстрее, чем на земле, но медленнее, чем у граней. Связано это было с типом миров. Есть технологические, а есть магические. Грани — это как перемычка. Как объяснил Шест, между мирами скрывается прослойка. Великое ничто. Именно оттуда фонит повышенным объемом энергии.
Следующий пациент — проблемы с сердцем. После него — с ногами. За весь день я обошел двадцать киборгов.
— Сколько ещё осталось из моего долга?
— Тысяча девятьсот семьдесят один, — проговорил Шест.