Печать Карателя
– Понял, – проявил удивительное послушание патрульный, в то время как я протиснулась через половинку выбитого окна внутрь.
Отцепив вспотевшие пальцы от скрученных штор, спрыгнула с подоконника на чуть вибрирующий пол, быстро оглядела просторный зал и крикнула:
– Эй! Где ты?
Кто-то слабо застонал и пошевелился слева от меня, и я тут же рванула на звук. Пол под ногами уже не дрожал, как испуганная мелкая псина, он подрагивал и трещал, как хрупкий весенний лед под ногами. Идти, откровенно говоря, было страшно, но вариантов не оставалось. Решила спасать – делай.
Мужчина обнаружился в трех метрах от окна, у перевернутого стола, и одного взгляда хватило, чтобы понять две ошеломляющие вещи: первая – мне не дотащить его до окна, вторая – на полу, придавленный рухнувшей с потолка каменной балкой перекрытия, умирает Каратель.
– Перетяни рану на ноге, – не открывая глаз, попросил мужчина. – Я теряю слишком много крови.
Дернув с пояса ремень, я обошла пострадавшего, присела и осмотрела ногу. У Карателя был открытый перелом бедра, в десяти сантиметрах от коленной чашечки зияла жуткая рваная рана, из которой торчал обломок кости.
– Вы же Каратель, – растерянно прошептала, приподнимая и подсовывая под ногу конец ремня. – Я думала, вы всесильны.
Мужчина издал тихий смешок-всхлип и наконец открыл глаза. В меня ударил ровный, обжигающе-прекрасный свет, заставив сердце замереть. Каратели были судиями Темных земель, защитниками равновесия, палачами для оступившихся, всесильными и неподкупными. Им не было равных, потому что они не равнялись ни на кого.
– Беатрис, – он читал мои воспоминания и видел насквозь, – моих сил едва хватает, чтобы удерживать стены здания. Если я буду отвлекаться на такие пустяки, как боль и потеря крови, это местечко превратиться в руины.
Я вздрогнула. Ох как же была права диспетчер. Нас действительно спасло чудо, имя которому невесть как оказавшийся в этом месте Каратель.
Мужчина снова прикрыл глаза и хрипло, как-то надсадно дышал ртом, а я принялась поспешно затягивать ремень выше раны. Вновь ожила информационная панель.
– Готовы! – коротко сообщил патрульный, и я потянулась к валяющемуся рядом селектору.
Дав команду выжившим, вновь повернулась к Карателю и тихо спросила:
– Сделать еще что-то?
– Кровь ты остановила. Теперь уходи. Я проживу еще минут семь, потом здание рухнет.
Я встала и поплелась к окну.
Семь минут – это мало. Для перепуганных людей нужна смелость, чтобы прыгнуть в невидимую для глаза магическую сеть, для раненых нужны силы, чтобы преодолеть подоконник.
За моей спиной раздался тихий стон Карателя.
Остановилась. Поняла, что не могу уйти. Обозвала себя дурой. Вернулась.
– Входя сюда, в здание департамента, я видела двух атлантов, поддерживающих своды. Знаете, почему их два? Из-за распределения тяжести груза. – Я присела рядом с мужчиной, протянула руку и крепко переплела свои пальцы с его холодными и дрожащими. – Можете использовать меня как передатчик. Часть энергии бросите через меня, часть потратите на себя, и тогда появится шанс удержать здание чуть дольше.
– Не дури! – как-то зло прикрикнул Каратель, но тут же стиснул зубы и застонал.
Я грустно улыбнулась:
– Тем, кто здесь застрял, нужно немного больше, чем семь минут, и я могу им их дать.
Он открыл глаза, глядя на меня карими глазами, словно самый обычный человек, недовольно поджал тонкие губы и стиснул мою ладонь.
– Атланты, – выдохнул он, и меня поглотила мощь света, хлынувшего из глубин его глаз.
Было такое ощущение, что взорвалось солнце. Нет, взорвалась сотня небесных светил, и я нахожусь в самом эпицентре этого взрыва, в эпицентре смерти и жизни. У меня горело все тело, каждая клетка, через которую проходила чуждая для нее энергия, корчилась и умирала от боли. Я не видела, не слышала, не осязала, присутствовала только невероятная боль и ощущение собственной незначительности перед мощью света. Меня не было, меня уже давно развеяло на атомы, и только упрямая мысль, что надо терпеть и держаться, не давала мне уйти полностью.
А потом все закончилось. Оборвалось. Потерялось. Перестало существовать…
Через двадцать часов, когда нас нашли по чипу в информационной панели, заткнутой за пояс моих штанов, и откопали, спасатели увидели Карателя и труп мужчины.
Глава 2
Я таращилась сквозь лобовое стекло на возвышающийся впереди двухэтажный дом и тихо кипела от зависти. Жаба давила на горло зелеными перепончатыми лапками. Здравый смысл пытался достойно ответить на вопрос: «Почему я – страж закона и равновесия – должна ютиться в крохотной клетушке с тремя соседками, в то время как те, кто этот самый закон и равновесие преступают, сидят в своих дорогущих хоромах и ноют о том, как им жить тяжело?»
Стоящий впереди коттедж можно хоть сейчас снимать для обложки модного журнала – тираж гарантированно сметут с прилавка. Высокое крылечко с примыкающей к ней терраской и просторная парковка для пяти машин. Первый этаж дома выложен из темно-коричневого кирпича и увит зеленым плющом, второй – оштукатурен и окрашен в бежевый цвет. Контраст сглаживали темно-коричневая черепица на крыше и в тон ей деревянная облицовка на больших окнах.
Очень красивый дом. И я, между прочим, тоже достойна жить в подобном.
– Трис! – грубо пихнули меня в бок.
Я в недоумении покосилась на напарника. Неужели не видит, что я тут ищу ответы на вопросы космического порядка? Не видит. Здоровенный детина, под два метра ростом, едва умещался на соседнем сиденье патрульного кара, отодвинутом назад до характерного щелчка. В одной руке недопитая бутылка с газировкой, в другой – очередной графический роман о супергероях.
– Как думаешь – Мачомен завалит Крысолова? – не отрываясь от чтения, пробасил парень.
– Кто-кто? – хотелось верить, что я ослышалась, но напарник повторил вопрос, а потом закрыл комикс и продемонстрировал обложку.
Несмотря на глубокую ночь, света от фонарей на подъездной дорожке вполне хватало, чтобы оценить полет фантазии некой М. Королек, выплеснувшийся в сие графическое творение. В моем понимании брутальный тип в синих трениках на фоне рыже-красного взрыва плохо ассоциировался с Крысоловом, а до Мачомена явно не дотягивал по внешним данным. Вопрос, как можно спасать людей в обтягивающей лайкре синего цвета и при этом не схлопотать в ближайшей подворотне от нормальных парней за щегольской видок, решила не поднимать. Комиксы появились на Темных землях относительно недавно, но уже имели головокружительный успех, и первым в неадекватных рядах фанатов стоял мой напарник.
– Интуиция подсказывает, что так просто это противостояние не закончится и читателям придется раскошелиться еще на одну часть.
Бурый остался доволен моим осторожным ответом, свернул комикс трубочкой и сунул его во внутренний карман потертой куртки, а после заложил руки за голову и мечтательно улыбнулся.
– Трис, ты бы какую суперсилу хотела?
– Думаешь, мне мало сверхспособностей? – насмешливо фыркнула я.
– Так смысл в том, что можно выбирать, – глаза напарника загорелись. – Прикинь, можно испепелить человека, тронув пальцем, или мысли прочесть, или летать! Я, между прочим, в детстве очень хотел научиться летать… Чтобы так – раз! Оттолкнулся от земли и в небо.
Представила, как двухметровый напарник подпрыгивает и его полтора центнера легко и изящно взмывают в голубую высь с редкими белыми облачками, мысленно помахала Бурому ручкой, крикнула: «До свиданья, наш маленький мишка!» и уже в голос засмеялась.
– Все тебе хи-хи да ха-ха, – укоризненно глянул напарник. – Я тут самым сокровенным делюсь – детскими светлыми мечтами, а ты ржешь как конь.
– Ой, ну прости, прости! Забыла, что кое-кто у нас весь такой из себя ранимый и чувствительный, – принялась подтрунивать над коллегой. – Ты только не реви, когда на сто сороковой странице комикса выяснится, что Мачомен – троюродный брат Крысолова, и они оба влюблены в одну и ту же девушку.