Мои шифоновые окопы. Мемуары легенды

Только три раза за два десятилетия мне было разрешено выступить на «Мет Гала» в роли сопровождающего. В 2005 году я сопровождал мою подругу Пэт Альтштул (выставка проходила под названием «Дом моды Chanel» (The House of Chanel), и она купила винтажное платье Chanel от кутюр, которое когда-то принадлежало Сао Шлюмберже); в 2006 году я пришел с Наоми Кэмпбелл и с Вупи Голдберг – в 2010-м, когда мы оба были одеты в сшитые на заказ наряды от Ralph Rucci.
Том Форд любезно создавал большую часть моих образов для «Мет Гала» на протяжении почти семи лет. Для выставки «Пуаре: Король моды» (Poiret: King of Fashion) он сшил пальто в пол с отделкой из меха и золотым тиснением по мотивам дизайна Пуаре. На выставку «Рей Кавакубо/ Comme des Garçons exhibit» (Rei Kawakubo/Comme des Garçons exhibit) я явился в длинной мантии из шелкового фая с десятиметровым шлейфом.
До Тома Форда невероятные мантии и шелковые накидки создавал для меня Николя Гескьер из Balenciaga. Их прообразами были модели, которые Кристобаль Баленсиага разрабатывал для своих клиенток.
В течение пяти лет я выполнял важную миссию: находясь на верху лестницы музея искусств Метрополитен, я должен был встречать поднимавшихся звезд и делать с ними репортажи в прямом эфире специально для Vogue. Там я дожидался, пока сотрудники Vogue по рациям передавали мне, кто прибывает на красную дорожку и поднимается по лестнице. Они появляются – и бинго! Как говарила миссис Вриланд, дело в шляпе!
Эти светские диалоги, перемежающиеся вопросами о стиле и одежде, получили высокую оценку. Среди интервьюируемых была потрясающая Дженнифер Лопес в платье Valentino от кутюр, со своим женихом Алексом Родригесом, звездой бейсбола, настоящим вулканом страстей, горячим красавцем. Я также пообщался с Кэролайн Кеннеди Шлоссберг, бывшим послом в Японии и племянницей моей лучшей подруги Ли Радзивилл. Пафф Дэдди остановился и поцеловал мне руку. Серена Уильямс кружилась в изумрудно-зеленом платье от Донателлы Версаче. Рианна, в бархатном платье Comme des Garçons в стиле «Алисы в Стране чудес», остановилась, чтобы поцеловать меня.
Люди откликались на мою теплоту и доброжелательность, на мою мягкость. Даже те, кто со мной не был знаком, спокойно стояли в очереди, дожидаясь возможности побеседовать.
Анне нравились эти диалоги, и она хвалила меня за них.
Во время гала-ужинов было немало замечательных моментов, но два из них можно выделить особо.
Первым стало неожиданное появление Бейонсе в 2012 году.
Бейонсе обычно поднимается по ступеням музея в плотном кольце журналистов, которые не подпустят вас к ней, даже если вы представляете Vogue. Более того – даже если вы записываете интервью для Vogue, у вас нет шансов перехватить ее на пару слов.
Я сидел на первом этаже в своем красивом, вышитом вручную шелковом пальто Tom Ford, когда Джилл Демлинг из Vogue сказала мне, что Бейонсе в последнюю минуту решила прийти.
«Откуда ты знаешь?» – спросил я.
«Мы общаемся с ее командой. Она примерила платье, оно ей понравилось, и она решила, что приедет».
«А Джей Зи будет?»
«Мы даже еще не уверены, появится ли она!»
В толпе, пробиравшейся внутрь, Бейонсе не было. Молодые ассистенты Vogue давали мне пошаговые отчеты: когда Бейонсе покидает свою резиденцию, как скоро она прибудет. Однако никакой гарантии, что я получаю достоверную информацию, не было! Но я ждал. Я не хотел, чтобы получилось так, что она приехала, а ей никто не уделяет внимание. И примерно в восемь тридцать, когда прозвенел звонок, приглашающий на ужин, к тротуару подъехал огромный черный фургон Mercedes.
Бейонсе сопровождала небольшая армия стилистов, и, что удивительно, только один журналист. На ней было платье Givenchy от кутюр, созданное Рикардо Тиши, – черное, с эффектом обнаженного тела, украшенное вышивкой и с перчатками до плеч. Должно быть, Бейонсе посмотрела на это платье и решила, что должна предстать в нем перед обожающей ее прессой. Оно было словно усыпано цветущими ветками и демонстрировало многое.
Все остальные VIP-персоны уже прошли по красной дорожке. Я поздоровался с Бейонсе и предложил проводить ее вверх по лестнице. С благодарностью и изяществом она согласилась. Казалось, она была счастлива, что я ее ждал. Мы медленно поднялись по лестнице, и я мягко посоветовал ей остановиться и уделить внимание репортерам. Она замерла, а затем приняла позу для фотографов. Ее позирование на красной дорожке было непревзойденным – для камер справа, для камер слева. Когда мы поднялись по ступенькам, она, словно прекрасный лебедь, скользнула в неярко освещенный главный зал музея, где ее проводили на ужин.
В такие моменты я чувствовал себя по-настоящему живым. Так выглядела американская мечта в ее лучшем проявлении. Мое сердце было полно гордости.
Второй исключительный момент? Что ж, у меня случилось настоящее эмоциональное потрясение в тот год, когда Рианна предстала во всей красе на красной дорожке «Мет Гала».
Тема великолепного шоу 2015 года, которое курировал Эндрю Болтон, была заявлена как «Китай: по ту сторону зеркала» (China: Through The Looking Glass). Именно здесь случились мои лучшие интервью на красной дорожке. Я беседовал с потрясающей Николь Кидман, одетой в платье из тончайшего шифона от Alexander McQueen и накидку в пол от Sarah Burton. Я взял интервью у Лупиты Нионго, пришедшей с красивой прической в африканском стиле.
Но поистине выдающимся моментом стало появление Рианны в завораживающей накидке Guo Pei цвета желтого мандарина, полностью отороченной роскошным лисьим мехом, также окрашенным в желтый цвет. Под накидкой на ней были туфли на шпильках Manolo Blahnik и простой топ-бюстье с короткой юбкой.
Рианна прибыла вовремя и показала себя во всех фирменных ракурсах на радость папарацци. По мере того как она поднималась по лестнице и позировала, восемь мужчин в смокингах, несущих ее шлейф, аккуратно выкладывали мантию, образуя эффектную инсталляцию из ткани, блесток и меха. Накидка, словно распахнутые крылья, накрывала устланные ковром ступени.
Рианна навсегда вошла в историю музея Метрополитен. Мечта, ставшая реальностью. Момент триумфа цветной женщины, взошедшей на свой пьедестал. В ту ночь она затмила собой все звезды на небосводе. Это было восхитительно.

Том Форд, титан стиля, американский дизайнер, больше всего черпает вдохновение из работ великих легенд моды Холстона и Ива Сен-Лорана. Его творения производят эффект взорвавшегося в небе на Четвертое июля фейерверка.
Тому Форду несвойственны двусмысленность, неопределенность или нерешительность. В профессиональном смысле он виртуоз. Он стал креативным директором практически обанкротившегося в 1994 году бренда Gucci, а уже к 1999 году глобальные продажи бренда достигли отметки в четыре миллиарда долларов. В том же году Том начал заниматься дизайном для Yves Saint Laurent с благословения Пьера Берже и самого Ива. В этих двух брендах Том отвечал за шестнадцать коллекций в год – мужских и женских.
На его дебютном показе Yves Saint Laurent Бетти Катру сидела в первом ряду, и эту коллекцию Том посвятил ей. Том виртуозно продемонстрировал образы Бетти Катру, а также свою версию романтической, женственной стороны Ива Сен-Лорана.