Один неловкий момент (СИ)
— Что? — Тихо спросила я, потому что меня напрягало то, как внимательно он на меня смотрит. Так и хотелось спросить, что у меня что-то не так?
— Вау! — Лишь прошептал Артём, а я покраснела и отвернулась.
— Да ну тебя! — Я села рядом с ним и потянулась за куском Гавайской пиццы.
— Да нет, серьёзно, ты очень красивая, — сказал Артём. Я покачала головой, делай вид, что мне плевать. Но внутри разлилось приятное тепло. Всё-таки комплименты приятно получать. Как бы сильно мы не внушали себе, что нам плевать на мнение других, каждому приятно получить одобрение и похвалу общества. — Ты не строишь из себя что-то.
— Что, прости?
— Вчера мы говорили о том, что в тебе может понравиться, — сказал Артём. Странно, мне почему-то казалось, что мы будем делать вид, что вчерашней истерики не было. Что мы сосредоточимся лишь на Маше и моей дружбе с ней. А всё остальное будет забыто, как страшный сон. — Ты сейчас не пытаешься строить из себя заносчивую леди. Ты простая девушка. И ешь, как самая простая девушка, — улыбнулся Артём и протянул руку, чтобы вытереть соус с моего подбородка. — Марина всегда пытается строить из себя принцессу. Словно я не помню, как она в третьем классе упала в лужу, когда мы гуляли. Или как вылила мне на голову суп в пять лет, потому что не хотела есть. Ты не пытаешь строить из себя того, кем не являешься. Ты Вика. Просто Вика. И ты прекрасна.
И вот опять. Артём не сделал чего-то сверхъестественного. Не сказал чего-то особенного. Но моё сердце было готово замереть. Я не знала, что сказать или что сделать. Потому что весь мой мир сейчас был сосредоточен на Артёме. На его глазах, губах, на этой очаровательной улыбке, из-за которой я сама хотела улыбнуться. И я была готова поцеловать его. Мне так резко стало плевать на всё, на весь чёртов мир. Значение имел только он. Он и я.
— Я надеюсь, вы не съели всю Гавайскую, — закричала Марина из коридора, пока неслась из моей комнаты в ванную. И всё! Момент был упущен. Я сразу же отстранилась от Артёма и снова взялась за несчастный кусок пиццы.
— Так… что это за вечеринка? — Спросила я, чтобы как-то разрядить неловкость. Которую наверное ощущала только я, потому что Артём как всегда был спокоен и расслаблен. Словно это напряжение между нами оказывало влияние только на меня. Если оно вообще было. Вполне возможно, что я просто придумала это. Чёрт, у меня уже конкретно ехала крыша по поводу Артёма Никитина.
— Котёнок? Ты еще со мной? — Усмехнулся Артём, дёрнув меня за прядь волос.
— Что?
— Ты меня совсем не слышала.
— Прости, просто задумалась. Что ты говорил?
— Я говорил, что это день рождение одного парня с третьего курса. Из достоверных источников я узнал, что этот парень нравится Маше, и она точно там будет.
— Достоверные источники?
— У меня много друзей. — Лишь усмехнулся Артём. Нельзя быть таким самоуверенным.
— Ты успел договориться с Мариной, узнать про Машу, напроситься на вечеринку. Ты вообще спал сегодня?
— Во-первых, про Машу мне не приходилось узнавать. Я знал про вечеринку, спросил, будет ли там она у одной своей подруге, а она уже выложила мне всю информацию. И я теперь уверен, что весь курс будет думать, что я влюбился в Машу, но мне не привыкать.
Странно, но до этого я не задумывалась, как рождаются слухи. Я всегда думала, что это сто процентная информация, которую знают все. Но оказывается, что слухи могут рождаться из одного невинного вопроса. И всем плевать, что хотел или думал человек, про которого пойдут слухи. Они возьмут версию, которая понравится им.
— Во-вторых, мне не нужно было проситься на вечеринку. Её организатор сам упрашивал меня прийти. Я просто написал ему и сказал, что со мной будет плюс один.
— Ой, простите, я забыла, что со мной тут сидит король всея мира, кому нужно в ноги кланяться.
— Котёнок, коготки не выпускай, — я лишь закатила глаза. От этой дурацкой клички мне уже не отделаться. — В-третьих, Марину не нужно было уговаривать. Она сама всегда за любой кипишь. Ей нравится наряжаться и наряжать других. Открою секрет, она всё еще играет в куклы.
— Это ложь! — Сказала Марина, врываясь на кухню. Не думала, что она сможет выглядеть еще красивее. Но чёрт, она смогла. Видимо у красоты всё-таки нет предела совершенства. — Это коллекционные куклы, — Марина села напротив нас и налила себе в стакан колы. — Я не играю с ними, я их собираю. Ты же свои машинки даже сюда перевёз, когда жить отдельно стал.
— Эй… это… коллекция!
Марина скомкала салфетку и бросила в Артёма, после чего они стали смеяться и подкалывать друг друга. Эти двое были как брат и сестра, которым мне постоянно приходилось говорить «не играйте с едой», «будьте серьёзнее», «не свинячьте». За этот месяц к Артёму я уже привыкла, но с Мариной общалась первый раз. И было так странно, что я не чувствовала неловкости или стеснения рядом с ней. Они были такие дружные и открытые, что это начало передаваться мне. Я и не заметила, как сама стала открываться им обоим. Шутила, смеялась, немного попрекала их тем, что они ведут себя как дети.
Время пролетело слишком быстро. Уже было четыре часа и нам нужно было выезжать. Обычно мои выходные тянулись невероятно долго, а сейчас почти целый день пролетел, как одно мгновение.
Марина отправила меня в комнату переодеваться, а Артёму приказала идти к себе, чтобы одеться во что-то подобающее. Лишь когда я надела платье, что одолжила мне Марина, ко мне закрались сомнения. Что я творила? Одно дело есть пиццу с ней и Артёмом, а другое дело пойти на вечеринку, где будет куча людей, громкая музыка и алкоголь. Я даже не знаю, было ли это для меня или нет, ведь я никогда не пробовала. И желание попробовать у меня не возникало. Но я знала, что не хотела оказаться в центре внимания. А ботаничка, которая ни с кем не общается, точно может оказаться в центре внимания. Да к тому же, если придёт с главным красавчиком курса, к которому открыто выражала презрение.
— Отпад! — Сказала Марина, когда сама переоделась в красное платье. Я всё еще поражалась тому, что у её красоты действительно не было предела. — Правильно я выбрала тебе платье, всё же я лучшая из лучших. Кстати, платье можешь себе оставить.
— Что?.. нет…
— Да брось! Это платье я купила по акции в Париже. Оно даже не подходит мне. Ни под глаза, ни под волосы, ни под цвет кожи. А на тебе оно смотрится идеально. Как добрая душа я просто обязана проследить, чтобы прекрасное платье нашло свою обладательницу. Считай меня своей Крёстной. — Усмехнулась Марина, а я улыбалась, глядя на неё. Она была такой очаровательной. И в действительности вовсе не была такой высокомерной сукой, как про неё говорили многие девочки в моей группе.
— Вы готовы? — Крикнул Артём из коридора. Марина быстро накрасила мне губы блеском, после чего побрызгала духами и мы, смеясь, вышли к Артёму. Он улыбнулся, глядя на меня, помог мне надеть пальто. И я ощущала себя так, словно могу покорить целый мир.
И ощущала я себя так вплоть до той минуты, пока мы не подъехали к дому, где должна была проходить вечеринка. Возле него было много машин, а во дворе человек десять курили и смеялись. Мне было страшно предположить, сколько же их было внутри дома. И многие сейчас будут смотреть на меня. Вот же чёрт!
— Котёнок, успокойся, — сказал Артём, взяв меня за руку.
— Это была плохая идея, — ответила я, чувствуя, как начали потеть мои руки. — Прости, что напрягла тебя. Передай Марине спасибо за всё, но я лучше вызову такси и поеду домой. — Марина поехала забирать свою подругу, так что мы разминулись как только вышли из подъезда.
— Котёнок…
— Артём, это… глупо. Я буду там лишней. Они ждут, что придёшь ты, а не я. Меня там почти никто не знает.
— Отличный способ с кем-то познакомиться.
Я закрыла глаза и откинулась на сиденье. Я уверена, что генеалогическое древо Артёма упиралось в того самого змея-искусителя, который предлагал Еве вкусить запретное яблоко. Артём мог кого угодно уговорить сделать что-то.