Разрушительная страсть (СИ)
— Шторм закончился? — прокомментировал Рус, на что Мир, скривила лицо язвы.
— Лучше скажи, когда привезешь Ди, — сказала она, падая в мои объятия с куском пиццы.
— Слав так это вот, к боссу, — он переключил внимание на меня, разливая вино по бокалам.
— Слав? Русик, — возмутилась она, на что мы все рассмеялись
— В Милан, через неделю, — пообещал я, мне хочется каждую минуту быть с Мирой, а сестра будет между нами всегда.
Так мы и просидели около часа болтая обо всем, о планах Ярика на Мир, на выставки. О том, что ему нравилось агентство Тугушева, знал бы этот парень что там внутри модельного бизнеса, эскорт высшей категории вперемешку с наркотиками. Хотя это гуманнее, чем просто устраивать торговлю телами или примитивный бардель.
После посиделок я отправил Мир спать, а сам занялся делами. Кто-то открыто подкинул наркотики в клуб, намеренно устроил поджог и вызвал ментов, а те в свою очередь точно знали что где искать и это не псы Вольного. Меня могли закрыть во всем этом если бы не Виктор, со старыми связями. Кому это нужно неужели Дато? Парни его проверили, он в это время зализывал раны и занимался девочками для своего подпольного барделя. В общем это не он.
Второй вопрос — Нике, зачем он выводил столько денег, почему не сказал мне, что мы не инвестировали. Скоро он догадается, что фирмы закрыты и тут уже пойдут открытые вопросы, не хочется иметь с этим дело, как и не хочется посвящать его в финансовые дела. Брат, я тяжело выдохнул, проверяя все, что нарыли ребята него и там не густо, все как всегда, пару раз в месяц покер с друзьями, клуб, выписка Нелли из роддома, на которой была вся семья, кроме меня. Нужно сказать Руслану, пусть сам копнет, эти могли чего-то не заметить.
От Тугушева пока нет новостей, оно к лучшему. Слишком легко он отступил, хотя. Мне вспомнился его рассказ в самолете про Итальянку. Да. нужно кольцо как минимум и задачу на эту поездку — “люблю” от нее. Я рассмеялся, потому что знаю, что она моя с первого взгляда, вздоха, с нашей перепалки в квартире, кажется это было так давно.
Я поднялся в спальню, задержавшись у вида, смотря на прилив. Она лежала в серой сорочке, мирно сопела — это умиротворяет, раздевшись я лег рядом подминая ее под себя. Это удивило, как так девчонка, со двора. Мы всю жизнь были рядом практически, как я раньше не видел этих глаз. Да потому что раньше кроме денег и разборок, борьбы за власть вообще мало, что видел.
Глава 17
Мирослава
Оставшиеся 5 дней на вилле мы провели вдвоем. Только я и он, готовили, смеялись, даже пару раз выходили на пробежку, которая заканчивалась горячим сексом в душе. Разговоров о свадьбе не было. О его деньгах, переводах, делах, тоже. Он практически не уходил работать, разве что только ночью, когда я спала. Закаты здесь потрясающие, мы прошли много узких улочек с брусчаткой, ели в разных кафе, ресторанах, барах, кажется, что я больше не смогу не есть хлеб или тесто — это стало частью моей жизни. Амир часто читал мне вслух книги, как когда-то делал папа — это стало традиции. Грустно улетать в Милан, но гора пообещал, что мне там понравится, там моя атмосфера, живого кричащего, своенравного города и у нас там будет своя большая квартира, которую подготовили к нашему приезду.
Утром я проснулась одна, на кровати лежали черные потертые джинсы с большим серым худи, кожаной косухой и черной бейсболкой, также лежали темно-синие кружевные трусики и лиф на косточках в тон. Конечно это его прекрасный выбор, я улыбнулась, направляясь в душ. Эти несколько дней нас очень сблизили, до такой степени, что принимать душ одной стало не уютно.
Через полчаса я стояла в гостинной, смотря на прекрасный рассвет, как солнечные лучи гуляли по волнам и поблескивали мне. Сильные руки обняли меня, обвивая и ощупывая плечи, я прислонилась к каменной груди головой, позволяя себе задержаться в этом моменте — нас не обремененных ничем.
— Не хочу уезжать, мне нравится здесь, — с сожалением выдохнула я.
— Мы вернемся мой Мир, только уже в свою виллу, обещаю тебе, будешь делать ремонт на свой вкус, — говорил он, наклонившись и целуя меня в ухо, висок, сквозь волосы.
— Амиран, — выдохнула я, поворачиваясь к нему. У меня было тревожное чувство перед полетом, перед нашей дальнейшей жизнью. У меня вовсе не было ощущения, что мы вернемся сюда когда-либо еще. Я отчаянно сейчас нуждалась в нем, потому что мне казалось, что я его теряю. Я полюбила его здесь, потому что часто слышала смех, видела улыбку, как он дурачится у плиты, готовя завтрак, эти эмоции для меня бесценны, потому что выйдя за пределы этого дома все раствориться и превратиться в сон.
Я уткнулась носом в его черный свитер, смотря в пол на нашу обувь. Мои черные кроссовки и его черные замшевые туфли, черные потертые джинсы, которые очень похожи на мои.
Я вдыхала его запах, терпких духов и табака.
— Ты не бросил курить? — прошептала я.
— Иногда, позволяю себе, как и ты, — он гладил большой ладонью меня по голове. Знаю, что ему это не нравится, но сейчас он спокойно говорит об этом, смирившись.
— Поехали? — я подняла голову, чтобы посмотреть на него, а он подцепив мой подбородок пальцем наклонился и нежно поцеловал меня в губы, постепенно углубляя поцелуй. Чтобы устоять, я схватила его за плечи, отвечая на эту нежность, которой было так много после той ситуации с ремнем. Вспоминая это я всегда вздрагиваю, потому что мне тогда все понравилось, особенно он, властный, где-то безразличный. теперь смотря на его ремень с эмблемой Армани, я возбуждалась мгновенно.
— Поехали, — он оторвался от меня смотря прямо в глаза.
- Да, — я еще раз осмотрела все вокруг, посмотрела на волны, взяв его за руку направилась за ним.
Здесь он всегда был за рулем сам и мне это нравилось, потому что он старался не гнать, когда видел, что я увлеклась изучением того, что происходит за окном, но сейчас мы ехали быстро, чтобы успеть позавтракать в нашем любимом кафе, где нас всегда встречал хозяин заведения, а наш любимый столик у окна уже был сервирован двумя чашками кофе. Как всегда любимая паста с морепродуктами, чашка кофе и сладкие канноли, уж больно мне полюбились их десерты из рикотты.
Хозяин заведения — Ливио, маленький итальянец с залысиной на голове и самыми добрыми зелеными глазами всегда о чем-то на итальянском переговаривался с Амиром, оказалось все началось с того, что он спросил, когда мы планируем венчаться и почему не носим колец, он думал, что мы молодожены в отпуске. Его жена умерла пару лет назад, оставив ему своего единственного ребенка — ресторанчик и теперь он возится с ним день и ночь. Теперь он понимает почему она так любила это место, потому что под этой крышей каждый день собираются десятки историй о любви. Он поцеловал нас в щеки на прощание и вручил мне плитку авторского шоколада, который готовят по рецепту его жены “она бы влюбилась в тебя, ты ее копия” восхищался он.
Мы сели в машину и после этого я даже всплакнула, до Палермо ехать пару часов, оттуда на самолете в Милан. Мне не хотелось, слишком тяжело, может быть это просто резкая смена обстановки так влияет на меня, я не стала говорить Амиру о своем предчувствии, но он будто чувствовал и все время гладил меня по колену. За все это время он ни разу не побрился и сейчас выглядел устрашающе с бородой. Я запустила руку в его щетину.
— Прилетим — сбрею, — он перехватил мою руку и поцеловал ее.
— Я привыкла уже, — я развернула коричневую бумагу и отломив кусочек шоколада поднесла к его рту, он забрал его, попутно целуя мои пальцы.
— Это очень вкусно, — удивился он, смотря на меня, — опять на мне проверяешь? — шутил он.
За это время я привыкла сначала угощать его, затем есть самой, не потому что я думаю, что это не вкусно или отравлено, а потому что мне хочется чтобы он впервые попробовал самое вкусное, хочу видеть его восхищение, его эмоции — это редкость для меня. Я просто засмеялась, кидая в рот кубик шоколада, который таял на языке, терпкий, вязкий вкус какао вперемешку с соленой фисташкой и молочным вкусом.