В чужую юность (СИ)

Ещё бы чего такого Коле предложить? Надо подумать.
Ничего особо не надумалось, да и некогда было. Сначала зачетная неделя, даже две их было – предметов то много у нас. Хвостики некоторые ещё перед сессией обрубал…
Далее сама сессия пошла. На улице тепло, девочки гуляют, а мы как ушибленные на всю голову с наукой бьемся.
Бились, бились и победили. В ресторан сходили, отметили это дело.
А на следующий день в деканат меня вызвали. Ну, а что – сходим, провинностей, вроде, у меня никаких не имеется.
– Добрый день, Володя. Проходи, садись.
О как. Декан, оказывается, меня по имени знает. А, понятно, моё личное дело у него на столе, а там фотография имеется. Годичной давности. Но, узнать ещё по ней меня можно.
– Ну что, рассказывай, как дошёл до жизни такой? Вроде и учишься хорошо, в ДНД записан. Там, кстати, о тебе очень хорошо отзываются. У старосты и комсорга к тебе претензий нет. За работу в колхозе грамоту имеешь. Целевик от леспромхоза. Стипендию они тебе повышенную платят, а ты в фарцовщики подался… Что мне с тобой делать? Бумага на тебя пришла. Должны мы меры принять. Отчислять тебя ведь надо. Из комсомола исключать. Ну и пятно на весь институт. И это в год Олимпиады, когда весь советский народ…
Говорил ещё что-то декан, но я с попаданцем моим в это время совет держал, а не его слушал. В полный отказ Сергей сказал мне идти, пусть докажут. А докажут – им же хуже будет. Скажут – развалили воспитательную работу, не углядели… Декану тоже минус. Должен какой-то выход быть. Чтобы без отчисления. Кто стуканул то? Наверное, Колю на барахолке взяли, а он и раскололся.
– Совет мой тебе, Владимир, иди в армию. Сессию ты сдал, весенний призыв ещё не закончился. После армии мы тебя восстановим по твоему заявлению. Ещё и целый год стипендию будешь получать без учета успеваемости как армеец. От колхоза освободим.
– Я целевик, у меня и так стипендия есть.
– Тем более. Академической задолженности у тебя за первый курс нет, сразу на второй и восстановишься.
Так, похоже декану бумага на меня тоже боком выходит, проблемы какие-то создает. Послушаем, что он мне ещё предложит.
– Только в военкомат надо самому заявление писать. Так и так, хочу добровольцем исполнить интернациональный долг. Под это дело мы заявление на тебя и ликвидируем. Только так – иначе не получится. Думать тебе час. После этого я у себя тебя жду. Завтра уже поздно будет. Или армия – или отчисляем без права восстановления.
Вечером моё написанное задним числом заявление уже лежало на столе военкома. Неделю мне дали на решение всех дел на гражданке, а потом – добро пожаловать в ряды непобедимой и легендарной. Вот это зигзаг судьбы, а всё так хорошо шло…
Впрочем, выбора у меня не было. Или с волчьим билетом и вещами на выход, или получался я весьма прогрессивный студент, почти отличник и активный общественник, по зову сердца решивший защитить Родину от происков международного империализма в Демократической Республике Афганистан. Так в институтской многотиражке потом написали.
  
Глава 51 Чебаркуль
 
Реакцию Володиных родителей представили? Весьма предсказуемой она была. Но, это они ещё не знали о месте предстоящей службы сынули. Там бы вообще – мрак был…
Ну, а у Вовы всё своим чередом. В настоящий момент – Чебаркульский учебный медицинский батальон. Кстати – не один он там такой после первого курса мединститута оказался. Были ещё ребята из Свердловского государственного медицинского института, а также из подобного заведения в Ижевске. Один парнишка из Томска был. Всё сплошь добровольцы. Одни – настоящие, другие – как Вова залётчики, но все парни нормальные, без закидонов.
Короче, продолжал Володя свое обучение медицинскому делу, но несколько в другом формате. Проходил специальную военно-медицинскую подготовку чтобы стать лицом младшего медицинского состава военно-медицинской службы. Во как. А тут так и говорили. Здесь свой язык. Это вам не гражданка.
Санитарного инструктора из Вовы готовили. Кто это? Не знаете? Весьма большой человек. ВУС-878659 А. Сержантская должность. В военное время санинструктор организует медицинское обеспечение своего подразделения. Это может быть рота или батарея. Для этого ему придают выделенных из числа солдат боевых санитаров. То есть – санинструктор, маленький, но начальник. Умные бойцы его берегут – от санинструктора жизнь их зависит, госпиталь то где-то далеко, а он тут, рядом.
Санинструктор совместно с санитарами обеспечивает розыск, вынос и вывоз пострадавших с поля боя, принимает меры для их эвакуации.
Он также выявляет больных военнослужащих, оказывает им первую медицинскую помощь, контролирует соблюдение гигиенических требований, обучает бойцов правилам оказания медицинской само- и взаимопомощи, обеспечивает личный состав своего подразделения индивидуальными средствами первой медпомощи. Прониклись? Хотите ещё? Пожалуйста.
В бою санинструктор находится рядом с командиром роты. Это пока никто не пострадал. Но, ежели появляются раненые – его месторасположение кардинально меняется… Тут уж он в самых первых рядах.
Всему вышеперечисленному Вову с товарищами и учили.
Ежели простой десантник должен быть маленьким, худеньким и вертким – это для того, чтобы попасть в него было трудно и в самолет их побольше за раз входило, то санинструктор ещё и должен обладать недюжинной силой. Кроме всего прочего, что на бойца навешано, у него ещё и сумка медицинская войсковая. Тоже не пушиночка.
СМВ – вещь нужная. Много чего хорошего в ней есть. Предназначена она для оказания первой медицинской помощи аж тридцати раненным и пораженным. Есть в ней таблетки и ампулы полезные, трубка дыхательная, перевязочный материал, жгут кровоостанавливающий, блокнот, карандаш и даже садовый нож. Зачем последний? Упаковки вскрывать, бинты обрезать, обмундирование ещё на раненом можно распороть при необходимости. Лучше, если в вашей сумке всего вышеперечисленного побольше будет, а, не сколько, положено. Это как патроны, которых много не бывает. Но, помните, её вам самому носить придется.
Сумка – это ещё ничего. Сколько весит боец в полном боевом снаряжении? В среднем больше ста килограммов. А вам его надо вынести с поля боя. Для наглядности и понимания – возьмите мешок побольше, наполните его песком и поползайте с ним по полянке. Можно и по лужам, по канаве… Взвалите его на плечи и побегайте туда-сюда. Понравилось? Совсем забыл – попросите ещё соседа в это время пострелять в вас. Ну, для правдоподобия.
Так и учились. Сочетали теорию с практикой.
В конце одного из занятий нас попросили закрыть тетради, отложить в сторону ручки и внимательно слушать.
– Так, бойцы. Что сейчас скажу – не для записи, но запомнить надо крепко. Говорить буду о недостатках. Определенный опыт в ходе ведения боевых действий уже получен. Его обобщили, это и доведу. Что делают не правильно санинструкторы. Первое – плохое знание топографии магистральных сосудов и нервных стволов, поэтому не умеют пережать на протяжении поврежденный магистральный сосуд, быстро и правильно наложить жгут. Второе – неумение провести противошоковые мероприятия. Третье – торопятся и часто забывают об иммобилизации поврежденного сегмента конечности. Шину забывают наложить, если по-простому. Четвертое – на этапе доврачебной помощи предусмотрено проведение переливания противошоковых и кровезамещающих жидкостей. Поэтому, до автоматизма надо довести умение делать венепункции – уметь в вену вколоться в любых условиях. От умения работать с капельницей в полевых условиях зависит жизнь твоего товарища. Пятое – до автоматизма довести непрямой массаж сердца и искусственное дыхание. Самим уметь делать и бойцов своих обучить. Шестое – десмургию знать, как имя своё, а то некоторые санинструкторы такое накулемкают – ужас. Это основное. Спрашивать за это будем строго. Кровью это писано.
Так и проходили день за днем, пока ещё с чистыми на плечах погонами…