Не цепляясь за жизнь (СИ)
Филатов, на секунду задумался, а потом решил, что лучше сказать полуправду, да и правду уже особа скрывать нечего и начал рассказывать о себе.
– Подполковник Александр Филатов, войска связи, шёл на юг, прорываясь с боями к своей семье, от части ничего не осталось, выжил к этому времени я один. Имел прозвище – "Пират", сейчас зовусь "Неликвидом", вышел из Арзамаса, прошёл Саранск и Пензу. Ну и Саратов, ваш прошёл, прячась по закоулкам, – добавил он, последний штрих.
Авиатор, недоверчиво хмыкнул, посмотрев при этом на Прокурора.
– Ну да, ну да, мы все наслышаны, как ты незаметно по закоулкам центральной улицы прошёл, выбив треть поголовья зомби, а потом ещё вместе с нашими, убил ещё в два раза больше на блокпосту и это не мелочь какую-нибудь. Даже шустряка завалил!
– Это же ты его завалил, да?
Филатов, лишь равнодушно пожал плечами.
– А что, вот это такое и из-за стола Авиатор вытащил мешок, откуда вывалил свёрнутую кожу хищника.
– Кожа хищника, – невозмутимо ответил Филатов и добавил:
– Или вы не в курсе?
– В курсе, в курсе, значит, это ты его тогда завалил, получается.
– А саблю, ты нам свою не покажешь? Которую, никто, кроме тебя в руки взять не может!
– Сабля, это подарок, а подарок, продать или отнять нельзя, – ответил на это Филатов. И вытащил из ножен саблю, которая засияла в его руке призрачным светом.
Каждый отреагировал на это по своему: – Авиатор выставил щит, сделанный из воздуха и словно вокруг начала зарождаться воронка смерча.
– Прокурор, мгновенно вытащил, непонятно откуда пистолеты и направил их на Филатова.
– Лещ, словно испарился и оказался почти у двери и сзади Филатова.
– Раптор, выхватил из под себя стул и через мгновение, у него в руках был уже не стул, а обоюдоострый меч с пилообразными устрашающими вырезами.
Одна только Слаткова, осталась сидеть, как сидела и спокойно сказала:
– Он нам не враг! Если бы он, хотел, наверно нас бы никого уже не было бы в живых.
– Ну это мы ещё посмотрим, – прорычал Раптор и шагнул к Филатову с мечом наперевес и ударил, целя по сабле.
Филатов, принял бой. Спокойно взмахнув саблей, он перерубил меч Раптора и убрал свою саблю в ножны. Вызвал щит, и закрылся им и от предполагаемых пуль Прокурора и от смерча Авиатора. Ну и напоследок, вызвал пяток солдат с примкнутыми штыками к винтовкам.
Это последнее действие напугало сильнее всего, всех присутствующих. Когда из ничего, появились полупрозрачные фигуры и немедленно налились плотью, а холодный трёхгранный штык у горла, добавил реальности в происходящее. Поневоле вспотеешь, несмотря на действительно начавшееся лето.
Подержав минуту и то и другое, Филатов убрал солдат, а потом и щит. Все успокоились и сели на свои места, а Раптор, взял для себя другой стул.
– Я, впечатлён, – сказал Авиатор.
– Ясно теперь, как ты прошёл и выжил. И сколько ты можешь призвать солдат?
– Я думаю, что это будет небольшой тайной, а вы и так, слишком много обо мне узнали, хотя снайпер и без этого, уже в меня стрелял, – ответил ему Филатов.
Авиатор задумался, а потом сказал:
– Послушай Неликвид, не знаю, какая твоя цель и что тебе сейчас нужно от жизни, но ты нам нужен, особенно с твоими возможностями. Я предлагаю тебе, должность заместителя по войсковым операциям. Короче, будешь отвечать за оборону. Учить воевать и воевать уча.
– Судя, по твоей ро… лицу, опыта, хоть отбавляй, да ты и бывший военный, хоть и непрофильный. Радиостанции. это хорошо, но автомат – лучше.
– Согласен?
– Согласен, но у меня есть условия!
– Блин, я так и знал и Авиатор, стал не стесняясь дамы, грубо материться. Та только сморщила носик и с укоризной посмотрела на Авиатора.
– Так вот, у меня условия.
Первое, – в свои политические игры меня не втягивать, мне это не интересно и власть, как таковая мне не нужна, я уже сыт ею по горло.
Второе, – все боевики, подчинены мне и только я ими командую, выполняя ваши задачи.
Третье, – борьба за власть любой ценой для меня- неприемлема. Да и не пытайтесь, меня убить, я это чувствую, вы это уже видели кстати.
– Если вы согласны, на эти условия, тогда согласен и я.
– Согласен! Нам тоже, к сожалению некуда деваться. Мы, неудержим город и погибнем. Но с тобой у нас шансы есть! Хорошо. Значит ты, в нашей команде. Сейчас введём тебя в курс дела и определим, где ты будешь жить.
В курс дела, его вводили всем коллективом, напоследок выпив несколько бутылок коньяка и переговорив со всеми, изрядно повеселевшие, они отправились дальше, решать каждый свои задачи, особенно много привалило – Прокурору, и всё по снайперу.
Зайдя к Лещу, Филатов, подождал, когда ему принесут его АКСУ, найденный и спасённый с поля боя, и пошёл знакомиться с подчинённым личным составом. Его левый глаз затянутый сетью шрамов и словно прищуренный смотрел на мир, которому он отдал слишком много, иногда с недоумением, а иногда словно сквозь прицел.
Пока, он ждал, когда найдут и принесут ему, его автомат, он разговорился с Лещом. Тот будучи в прекрасном расположении духа и желая расположить себе вновь назначенного командира всех боевиков группировки.
Начал ему рассказывать, как они докатились до такой жизни. В принципе, ничего нового он не услышал. Так, некоторые детали, что впрочем говорили о многом. Дело было в том, что скатившись после эпидемии в вакханалию и вседозволенность, очень многие люди, лишившись своих доходов и почувствовав новые силы, бросились отнимать у тех, у кого ещё что-то было, но не было ни сил, ни воли, это удержать – закон силы, в действии.
Убивали, грабили, насиловали. Сначала, это были выжившие уголовные, или полууголовные элементы, потом оскотинившиеся горожане, а потом и представители бывшей власти и богатые горожане, в руках которых были сосредоточены некоторые ресурсы и оружие.
Началась резня и война всех против каждого, именно поэтому, Авиатору выдвинувшемуся из среды бывших военных и опиравшемуся на остававшиеся у него моральные принципы в эпоху победившего капитализма и настигшего их антиколлективизма, пришедшего после эпидемии, удалось объединить выживших горожан, только одной целью – "Так, жить – нельзя", объяснив, что будет с их семьями, если они не дадут отпор.
Объединённые идеей и желанием выжить, они уничтожили, или изгнали все банды, ценой больших потерь, а потом вступили в переговоры с остальными группировками, оставив за собой территорию опустевшего Энгельса.
В процессе рассказа, Лещ, достал ещё одну бутылку коньяка и когда она стала показывать уже дно, доверительно сообщил Филатову, что он может достать всё что угодно, если это есть в наличии в городе и ближайшей округе и добавил, что прозвище "Неликвид", Филатову, категорически не идёт, а вот "Пират" – самое то, особенно, когда он смотрит на него, как на мышь, словно прицеливаясь, как её лучше прихлопнуть, ещё бы повязку и вообще, весь антураж, будет зашибись.
Это натолкнуло Филатова, на интересную мысль. В молодости, он был приколистом, а потом достаточно много общался с людьми, на досуге почитывая книги по психологии, и не примитивные, вроде Карнеги, а гораздо серьёзнее, вроде программирования психики посредством НЛП. Мало правда, что в них понял, но детали, у него отложились в голове.
Не зря в рекламе говорят, "имидж ничто – жажда всё", но мысль, не про имидж, а про низменные желания, что берут вверх над человеком, когда он ослабляет свою волю над своими желаниями и потребностями и реализует их, как может.
Ну и второе, "Главное, не кем быть, а кем казаться!" – и вот это второе изречение, он и хотел реализовать.
– Слушай Лещ, а ты из кожи хищника, мне треуголку пиратскую сможешь организовать сшить и чтоб с эмблемой, но не весёлого Роджера, а проще, с перекрещёнными саблями?
Лещ, аж поперхнулся коньяком, от неожиданного предложения.
– Могу, но она ведь не разрезаемая практически!