Молния на двоих

– Козел! – горячо посочувствовала девушка и оглянулась – не слышал ли кто?
– Понимаете, Анастасия, – Лера прищурилась, чтобы прочесть имя на бейджике. Последнее время она много времени проводила за компьютером, и зрение ощутимо испортилось. – Мне нужна самая уродская рубашка, какая у вас только есть!
– Идемте! – Настя оживилась и повела ее в дальний угол с распродажей. – Тут у нас самое отстойное осталось. – Она указала на разноцветные вешалки на кронштейне и принялась их листать. – Вам однотонную или с рисунком?
– Мне самую уродскую, какая только может быть!
– Тогда эта. Мы с девочками все гадали, какой же лох ее купит. – Девушка ловко выхватила вешалку с пестрой малиновой рубашкой, и у Леры загорелись глаза:
– Она просто ужасная!
– Согласна! – рассмеялась Настя, но спохватилась: – А у вас не будет проблем?
– Плевать, – усмехнулась Лера. Ради того, чтобы увидеть Лютикова в этой рубашке, она была готова на все.
– У него какой размер?
– Примерно сорок восьмой, – прикинула Лера.
– А этот сорок шестой, и маломерка на размер, – огорчилась Настя.
– В самый раз! – Лера схватилась за вешалку.
Он называет Тому толстухой? Пусть сам почувствует себя толстяком в рубашке на два размера меньше!
– Что так долго? – недовольно рявкнул Лютиков, когда она вернулась с покупкой.
– Пришлось постараться, чтобы найти ваш размер, – нарочито любезно и на «вы» сказала Лера, ставя на стол фирменный пакет. – Вы же мужчина видный.
– Правильно, теперь я твой начальник, и со мной на «вы».
Степан приосанился, забыв о том, что по-прежнему полуголый, и, не чувствуя подвоха в ее словах, запустил руку в пакет.
– Это что? – Он выпучил глаза, выудив оттуда пеструю тряпку.
– Рубашка.
– Издеваешься, Ершова? – Степан побагровел, рассматривая тропический принт с попугаями. – Ты где это откопала?
– В магазине. – Лера с трудом спрятала усмешку. Хотела бы она поглядеть, как Лютиков станет застегивать пуговицы на рубашке, которая ему мала!
– На кого я буду в этом похож? – остервенел Степан. – На чучело огородное?
«Не обижай чучело», – подумала Лера. А вслух протянула:
– Придираетесь, начальник.
– Немедленно это верни, где взяла! И принеси мне нормальную рубашку! – Степан яростно запихнул яркую тряпку в пакет.
– Вы меня извините, товарищ начальник, – Лера попятилась к двери, – но если вас мой вкус не устраивает, то лучше вам обратиться к кому другому. А то вдруг опять не угадаю!
Лютиков в бешенстве взглянул на нее, поняв, что этот раунд за ней.
– Вали, Ершова. И лучше мне на глаза не попадайся!
Очень ей охота ему на глаза попадаться! А хотя нет, охота…
Лера обернулась на пороге:
– Вы уж загляните к нам, Степан Денисыч. Покажитесь в новой рубашке. А то я переживаю, хорошо ли сядет!
– Доиграешься, Ершова. – Лютиков мстительно сузил глаза: – Ох, доиграешься!
Лера вышла в коридор, победно хлопнув дверью. Уж точно не она сегодня осталась в дураках! Пусть в следующий раз хорошо подумает, прежде чем с ней связываться!
Лера с Томой задержались на обед – заканчивали срочные дела, когда из коридора донеслись смешки и голоса.
– Что там происходит? – любопытная Тамара распахнула дверь, высунулась за порог и покатилась со смеху. – Лера, иди скорей! Тут модное дефиле!
Лера выглянула наружу в тот самый момент, когда Степан поравнялся с их кабинетом. Он шел по коридору в попугайской рубашке, сопровождаемый смешками коллег, возвращавшихся с обеда. Рубашка была ему внатяг, верхние пуговицы Степан застегнуть не смог, поэтому в вороте рубахи виднелась волосатая грудь.
– А что, твоего размера не нашлось? – насмешливо спросила Тома.
Кто-то из их коллег рассмеялся на ее замечание. А Степан полоснул по Томе ненавидящим взглядом и еле слышно процедил:
– Ты пожалеешь, толстуха! – Он повернулся к Лере и мстительно добавил: – Ты и твоя подружка!
А затем пулей проскочил по коридору.
– Куда же вы, Степан Денисыч? – крикнула вслед Тома. – А я хотела селфи сделать!
 
Ее слова придали ему еще больше ускорения, и он ужом юркнул на лестницу в конце этажа, скрываясь из виду.
– У меня даже настроение поднялось. – Тамара подмигнула Лере: – Как ты его уделала! Молодец! А теперь пошли обедать. Аппетит разыгрался.
После обеда Лера сразу вернулась в кабинет, а Тома задержалась в туалете.
Прошло уже минут двадцать, когда Тома бочком вошла в кабинет, подтягивая джинсы на поясе.
– Лер, спасай! – Она задом прикрыла дверь. – Штаны в туалете расстегнула, а застегнуть не могу.
Задача оказалась непростой. Как Тома ни втягивала живот, Лере никак не удавалось застегнуть молнию до конца. Она даже вспотела от усилий, а Тома и вовсе была красной как помидор.
– Ну что ты там возишься? – сердилась Тома.
– Я стараюсь! – пыхтела Лера.
– Давай еще подтолкни!
– Не получается… Они ж тебе малы!
– И ничего не малы. Сели чуток после стирки! Растянутся.
– Как ты их вообще раньше застегнула?
– Как-как, лежа!
Они обе покосились на стол – другой мебели в их скромном кабинете не было.
– Я на стол лягу, – предложила Тома. – А ты застегнешь.
Старенький стол из дешевого дсп опасно застонал и накренился, когда Тома тяжело взгромоздилась на край, а затем откинулась на спину.
– Ну что ты там копаешься? – поторопила она, пока Лера возилась между ее ног, стараясь застегнуть молнию.
– Сейчас, погоди.
– Давай скорей! – нервничала Тома. – Увидит еще кто!
– Да я стараюсь! – Лера изо всех сил дернула молнию.
– А-а! – утробно взвыла Тамара, когда молния прищемила складку на животе, а затем брыкнула Леру.
– О-о, – простонала Лера, когда колено Томы попало ей в бок, и повалилась сверху на подругу – лицом в ее мягкую, как перина, грудь.
– Ну вы, девки, даете! – раздался шокированный голос от порога.
Лера приподнялась от груди Тамары и повернула голову.
В дверях стоял Степан Лютиков.
– Я, конечно, давно подозревал, что вы лесби, – он брезгливо оттопырил губу. – Но не ожидал, что вы прямо в кабинете кувыркаетесь.
Лера скатилась с Тамары, а та резко поднялась со стола:
– Что ты сказал, дрищ?!
– Не надо, Тома! – предупреждающе вскрикнула Лера.
Но было поздно. От резкого движения подруги столешница прогнулась и затрещала. Тамара рухнула задом в образовавшуюся дыру, задрав ноги, а стол сложился пополам.
– Ни фига себе у вас игрища, бабы! – выдохнул Степан.
Лера ринулась к Томе, помогая ей выбраться из завала.
– Что тут происходит? – В дверь уже заглядывали любопытные.
– Потолок обвалился?
– Это стол под ними обвалился, – радостно сдал их Лютиков, – когда они на нем елозили.
– Они на нем что? – жадно подхватили сослуживцы.
– Смотрите, у Томы ширинка расстегнута, – злорадно заметил кто-то.
– Прямо на рабочем месте, представляете?
– Я же говорила, что Лера – лесбиянка. Она никогда юбки не носит, все время только штаны!
– И не красится…
– И с парнем ее никто не видел!
Грязная сплетня, пущенная Степаном, мгновенно обрела последователей. Пока Лера помогала Томе подняться, в кабинет уже набился народ. Сослуживцы, заскучавшие на работе, охотно обсуждали нетрадиционную ориентацию Леры. И самое противное, среди хора голосов были и те, кому Лера не раз помогала по работе. Молодая мама Олеся спешила в садик за дочкой – а Лера доделывала ее работу. Хорошенькая Яна мечтала скорее выйти замуж и часто убегала пораньше на свидания – а Лера ее прикрывала. Сейчас они жадно обсуждали ее непристойное поведение, прильнув к хору припевал Лютикова.
– Да вы совсем обалдели? – рявкнула Тамара, прикрывая разошедшуюся ширинку офисной папкой. – У меня молнию заело. Лера мне помогала ее застегнуть. По-дружески!
– Как же, по-дружески, – пошло хохотнул Лютиков.