Мы - сводные
Ускоряясь, иду в сторону главного зала.
— Короче, можете меня заклеймить, но так вышло, что Устинова узнала о чате.
— М… От тебя, значит?
— Значит, от меня! — начинает бычить он, словно я нападаю.
— Да, ладно. Молодец, что сказал. Я чет как-то не счел необходимым… — морщусь. — Подумал — так вывезу.
— Да нихрена я не молодец, Сэм. Ритка откуда-то знала. Развела меня на телефон. Ну и…
— Ритка знает, да.
— Откуда?
— От меня, — ухмыляюсь я. — В прошлом году я оставил ей свой телефон, "ну и…" — повторяю его интонацию.
— Оо! Так она Дагера тогда с твоей подачи уработала? — застывает он.
— Можно и так сказать. Ты разве не рад, что он её не развел?
— Конечно рад!
— Ну и отлично. Сваливай из чата. Рита оценит.
— Не могу я пока.
— Бабок жалко?
— Своих — нет! — уязвлённо.
Заглядываю в водохранилище, освещая его свечой. Там парочка какая-то. Сначала мне кажется, что это Раф. Но, нет.
— Устинову не видели?
— Неа.
— А что за движ у Устиновой, Сань?
— Вот в этом вся проблема. Короче, Ася поставила на себя. Внутри моей ставки. И Рита тоже на нее. Впрочем, и я.
— Не осуждаю! — пожимаю плечами. — Я бы сделал так же. И обул бы всех, кто посмел играть за моей спиной.
— Тогда пришла пора это сделать, Сэм?
— В каком смысле?
— Вечером сегодня, обсуждая бал, чат коллективно решил, что ты в игре. И на тебя теперь тоже ставят.
— Чего?! — застываю теперь я.
— Если Устинова замутит с тобой, а не с Дагером она тоже проиграет.
Вот это подстава!
— Я же не соглашался, — хриплю я.
— Если ты не в чате, то… ты ничего больше не решаешь, Сэм. С'est le jeu (таковы правила).
— Сколько вы поставили на Асю?
— Пятнадцать.
— Так вот на что она деньги просила. А ушла почему?
— Я ей об этом сказал, она расстроилась и ушла.
— О том, что я в игре?!
— Угу…
— Ты чего?! — заряжаю ему кулаком в плечо.
— А что было делать, Сэм?!
— Мне сказать! Мне!!
— Я думал, Макс сказал!
— Собирался, — вспоминаю я его попытку.
Просто задница какая-то. Мы только помирились! Попробуй доказать теперь, что я не верблюд.
— Она знает, что я вышел из чата?
— Наверное, нет. Не успел объяснить все детали. Я вообще хотел уговорить её перекинуть ставку на тебя. Ну и… — играет мне бровями. — Никто не в обиде. Вы — вместе. Но ничего не успел объяснить.
— Кислицын, ты что — идиот?! Вот не зря тебя Ритка не любит. Тупишь!
— Ну извини, братан. Ты то на дух Устинову не переносишь, то носишься с ней, как, я не знаю… Откуда мне было знать, что ты неровно дышишь, пока ты ее сюда не притащил?!
Неоткуда.
— Ладно! — отмахиваюсь я. — Разберемся. Главное, найти сейчас, чтобы она себя не накрутила.
Вырубаю звук на колонке.
— Устинову кто-нибудь видел?
— Кто-нибудь видел… — стоит во втором входе в холл Тина.
— Где?
— Они с Рафом ушли, — стреляет взглядом на металлическую тяжелую дверь, ведущую на улицу.
"Да ну нафиг! — обтекаю я. — С Рафом?!"
Парни провокационно улюлюкают. Ах да… Я же в игре, что б их!
— Решетов, ну ты чего? Теряешь позиции! — сзади.
— Дагер тебя сделает!
— Может, уже делает! — смех за спиной.
— Кто сказал? — разворачиваюсь в ярости.
— Ну я, допустим, — выходит один из золотых вперед.
— Ты чо — тёлка, чужие отношения обсасывать? — оскаливаюсь я. — Займись своими. Бицы хоть прокачай. Тебе ж без бабок не даст никто.
— Ты озверина сожрал, Сэм? — осаживается он.
— Кто-то еще меня пообсуждать хочет? Вэлком на ринг! — бросаю я зло. — А за спиной шакалить не надо.
Залетаю по лестнице вверх.
— А что выходил кто-то? — слышу сзади голос Макса.
Поднимаю тяжелый засов, вдыхаю ночную прохладу.
Зачем она с ним пошла?! Куда?!
— Сэм, — подходит сзади Тина.
— Тина, извини, я занят.
— Знаю я, чем ты занят. Но, если тебе интересно, то я спросила у нашего семейного адвоката про твою маму. Если, конечно, Устинова с Дагером важнее, то можно и отложить разговор, — ядовито и демонстративна разглядывая свой маникюр.
— Что ты у него спросила?
— Узнала — может ли помочь. И… Мой отец готов дать тебе своего адвоката, Сэм и оплатить судебные издержки. Чтобы, когда тебе исполнится восемнадцать, пересмотреть опеку.
Моё сердце болезненно рвется между этим обещанием и Асей, которая где-то там…
— И наш адвокат сказал, что дело это выиграет.
Если я получу опеку, мама сможет вернуться домой!
— Но, — появляется жесткость в её голосе. — С этой секунды ты заканчиваешь все свои мутки с Устиновой. И мы снова вместе. И уходим отсюда прямо сейчас!
Ася
Телефонов нет, света нет… Меня накрывает легкой паникой.
— Ася, не упади, — подхватывает меня за талию Раф.
Высвобождаюсь из его рук. В темноте мне жутко от такой его близости.
Присаживаюсь и шарю руками по полу.
— У тебя есть зажигалка? — отыскиваю я стакан со свечой.
— Есть. Но огонь зажигать нельзя. Слишком опасно с закрытой дверью. Вентиляция не работает. И если что-то вспыхнет мы не сможем выйти.
— Ладно.
В целом, он прав, конечно. Да и что решит пламя свечи?