Нечестивые джентльмены (ЛП)

— Она тобою воспользуется, как вещью, Белимай. И оставит на милость Инквизиции, как только ты слишком поизносишься или постареешь.
— Я работал на Каргу, когда меня в первый раз выпустили на свободу. Тогда она обо мне хорошо позаботилась. — Белимай говорил нехарактерно сухо. — Меня обвиняют в убийстве племянницы лорда. Такого подозреваемого инквизиторы искать не перестанут, а прятаться всю жизнь в облаках я не смогу. Но у Карги есть связи. Если кто и способен вывести Блудного из столицы, то это она. Придётся только для начала выполнить для нее работу-другую. Не в первый раз.
Белимай выдернул руку и отвесил Харперу короткую деланную улыбку.
— Похоже, пора прощаться… — начал он.
— Чёрта с два. — Харпер подхватил его и вскинул себе на плечо. А затем развернулся и зашагал прочь от гниющего корабля.
— Харпер. — Белимай повис мешком. — Ты что, вообще, делаешь?
— То, что, чёрт возьми, должен был сделать ещё с самого начала, — сорвался Харпер. — Я не для того загнал себя до полусмерти, чтобы взять и передать тебя в лапы Карги. Я пришёл спасти тебе жизнь, и можешь хотеть что угодно, но другого от меня не жди.
— Харпер, если тебя поймают вместе со мной…
— Заткнись. — Харпер не желал выслушивать причины, по которым ему следовало прекратить происходящее. Он и сам их прекрасно знал.
— Хотя бы поставь меня, — потребовал Белимай. — Иначе именно на это инквизиторы и обратят внимание в первую очередь.
— Ты не будешь работать на Каргу, — отрезал Харпер.
— Ладно. Пусти уже.
Харпер решил послушаться. Частично из-за их подозрительного вида, но главным образом потому, что слишком устал. Он поставил Белимая на ноги и откинулся на стену здания фабрики. Небольшой козырёк её крыши прикрыл их от дождя. Белимай прислонился рядом.
— Если вскроется, что ты мне помогаешь, с тебя шкуру сдерут.
— Не мешай. Я думаю, — ответил Харпер. Он уставился на небо.
Отвести Белимая к себе домой не получится. Добропорядочные соседи доложат об этом в считанные часы. Безопаснее всего за пределами города, но на каждой дороге и каждом причале стоят посты. Охрану усилили после убийства. Сегодня не пропустят и Блудных со специальным разрешением покинуть столицу, а наутро вести разойдутся, и ужесточат даже облегчённые проверки для богатых путешественников.
Он мечтал о сигарете и сухой обуви.
— Если б только прошёл этот треклятый дождь… — пробормотал Харпер, словно во всех их бедах можно было обвинить погоду.
— На высоте ещё хуже. — Белимай невидяще смотрел на тучи. Вспышки молний отражались в его жёлтых глазах.
— Ты туда ушёл, когда они ворвались к тебе?
— Конечно. Я вылетел за окно, как только услышал треск дерева. При такой погоде у них не было шансов поймать меня сетью. — Белимай чуть нахмурился. — Но даже я не могу оставаться там вечно. Ещё чуть-чуть, и превратился бы в ледышку.
Харпер взвесил в голове мысль о том, чтобы спрятать Белимая в Подземельях Преисподней. Джоан возьмёт его к себе, если попросить, в этом он не сомневался. Может, она и сменила имя, но всё равно оставалась сестрой. Но Подземелья — первое место, куда любой отправится на поиски беглого Блудного. Да ещё и Ник Сариэль. Перспектива возобновления тесного общения между ним и Белимаем Харперу не нравилась. Он перевёл взгляд на острые черты Белимая. Нет, мысль о нём и Сариэле, живущих вместе среди Добрых Сограждан, не нравилась ему абсолютно.
— Это ведь на тебе моя фуражка, да? — спросил Харпер.
— Ты забыл её после той первой ночи. — Белимай чуть приподнял козырёк, чтобы тот поменьше скрывал его лицо. — Мне показалось, что им лучше не находить твои вещи в моих комнатах.
— Умно. — Харпер отступил на шаг в сторону, изучая худощавую фигуру Белимая — намокшее пальто превратилось из тёмно-синего в чёрное, вкупе с фуражкой можно было принять его за инквизитора. Жёлтые глаза и чёрные ногти, конечно, никого не проведут, но существовали способы спрятать и то, и другое.
— Мне спросить, что ты задумал? — осведомился Белимай.
— Тогда ты испортишь сюрприз, — ответил Харпер. — Подержи-ка.
Он снял своё пальто и передал его Белимаю. Ветер прошил мокрую одежду насквозь и послал по телу волну мурашек. Харпер быстро расстегнул форменную шинель, стащил её с плеч и тоже перекинул через руки Белимая.
— Этот план включает в себя нас, согревающих друг друга теплом своих тел? — послал ему сальную ухмылочку Белимай.
— Позже, может быть.
Харпер отстегнул жёсткий воротничок священника и одел его на шею Белимаю. Тот ответил выгнутой черной бровью.
— Теперь надень мою шинель.
— Скажи, что ты пошутил.
— Нет, — ответил Харпер.
Белимай пожал плечами и облачился в инквизиторскую шинель. Она не слишком подошла под его размеры, но тёмное пальто скрыло недочёты. Худой Блудный превратился в основательную чёрную фигуру, на фоне которой сразу бросались в глаза две серебряные инквизиторские эмблемы и белый воротничок священника.
— Тебе практически хочется отсалютовать. — Харпер забрал свое тёмно-зелёное пальто и быстро оделся.
— А что делать с ними? — поднял Белимай ладони. Свет газового фонаря вдалеке отразился от чёрных ногтей, словно от обсидиана.
— Перчатки. — Харпер принялся стаскивать их с рук. — Сестра и приёмный отец обходились ими годами, должно сработать и для тебя.
— Подожди минуту.
Белимай вытащил из сапога складной нож и щелчком открыл лезвие. Харпер инстинктивно отпрянул — не из-за Белимая, только из-за быстроты его движений и острого, как бритва, края ножа.
Белимай тем временем срезал ноготь на большом пальце, а затем принялся и за все остальные, подрезая прямо под корень. Нож соскользнул лишь однажды, когда по его руке прошла волна тремора. Лезвие задело край пальца, и на месте пореза тут же выступила ярко-красная кровь.
— Проклятье, — ощерился Белимай.
— Сильно порезался? — Харпер перехватил его ладонь, чтобы осмотреть палец.
— Нет, — ответил тот. — Ломка начинается.
— Надо было дать мне нож.
Харпер сжал палец с царапиной, пытаясь остановить кровь. Белимай зашипел в ответ:
— Ты что делаешь?
— Останавливаю кровотечение. В таких случаях надо сдавить рану.
— Ты что, кретин? Никогда не слыхал о поцеловать, чтобы прошло?
— Ну и шуточки у тебя, — не поверил Харпер.
— Да нет, это правда помогает. Берёшь в рот и сосёшь.
— Мне казалось, так делают только дети. — Харпер начал было смеяться, но заметил сузившиеся глаза Белимая. — Ну хорошо. Если хочешь, пожалуйста.
Он прижался губами к пальцу и осторожно поцеловал небольшой порез. В рот скользнула капля крови.
Она была жаркой и резкой на вкус, словно к ней примешали вина. Сглотнув, Харпер почувствовал, как по горлу стекает струйка жидкого пламени. Жар наполнил желудок и опустился ниже, вглубь паха, выплеснувшись оттуда через мышцы рук и ног.
Харпер с шумом втянул носом холодный воздух. Лёгкие окатило запахами рыбы, кошек, машинной смазки и его собственного едкого пота. Он почувствовал потоки ветра, скользящие и закручивающиеся вокруг него, словно ленты, которые можно поймать пальцами.
Он отступил от Белимая, но ощущения уже затухали. Секундой спустя от них осталось только едва различимое тепло где-то глубоко в животе.
— Что-то не так? — спросил Белимай.
— Нет. — Надо было думать головой, прежде чем пробовать Белимаеву кровь. — Давай надень. Он подал свои перчатки.
— Ты точно уверен…
— Глаза всё равно слишком заметны. — Харпер сдвинул фуражку пониже, пока тень от козырька не скрыла, с запасом, их желтизну. — Вот. Идеально.
— И что теперь? — спросил Белимай.
— Теперь мы идем к станции дилижансов на Грин Хилл и садимся на последний экипаж до Святого Беннета.
— Ты свихнулся? — уставился на него Белимай. — Если произошло убийство, люди Инквизиции будут наблюдать за каждой станцией, доком и городскими воротами.
— Они ищут Блудных, а не других инквизиторов. Когда спросят твоё имя, ты скажешь «Уильям И. Харпер»…