Плохие мальчики не влюбляются
Но я молча забираю распечатку с рекомендациями. Чувство вины и страха перед тем, что облажаюсь расцветает во всей красе. Меня рвет противоречивыми эмоциями.
Это чем же я столько калорий наем?
Это же какой жирной я буду??
Мне страшно!
Но и то, что может быть травма позвоночника страшно не меньше.
Ученики идут в столовую, на ужин. Разворачиваюсь в том же направлении. Возьму какой-нибудь омлет… и… салат! Белок и клетчатку.
Капец. Мама с Беллой меня уроют.
Оставляю в гардеробе куртку и рюкзак. На раздаче разбегаются глаза. Нервничаю. И беру я почему-то совсем не то что мне хочется, а совсем наоборот. То, что не хотела бы.
Уже когда иду с подносом, недоумеваю — зачем сделала так? Словно пытаясь оправдаться, что ем не для удовольствия, а по показаниям врача. У моих мозгов тоже дистрофия?
Я читала, что дефицит жировой ткани приводит к падению интеллекта. Нервная ткань не проводит сигналы.
Столики снова заняты. На автомате зачем-то отыскиваю взглядом Дагера. Он с кикерами. Глядя на меня, он что-то говорит Асе.
Она разворачивается. Машет мне рукой. У них за столом есть место. И я хочу туда сесть. Кикеры нормальные… Но с Дагером пересекаться не хочу. Мне неприятно, что меня используют, как флаг, которым можно помахать перед лицом Аси.
И неуверенно стою на месте.
— С дороги отойди, — кто-то недоброжелательно торопит меня сзади. Игнорирую, но, а какие, собственно, у меня варианты? Есть пустой столик в противоположном углу.
Но у моего же мозга дистрофия! Поэтому ноги ведут уже к кикерам.
— Привет всем, — присаживаюсь я.
Ставлю поднос напротив Дагера. Кикеры спорят о чем-то, весело хохочут.
— На что спорим? — азартно улыбается Яна.
— На бабки — скучно. Давай на желание, Раф? — провокационно стучит по столу пальцами Макс.
— Спасибо… — ехидно улыбается тот. — Одно я уже проспорил.
— А мне показалось, тебе понравилось его исполнять, — хихикает Ася, стреляя в меня взглядом.
О, да. Все, наверное, видели, как мы целовались на танцполе. Поправляю волосы, пряча смущение.
— Есть и приятные моменты, бесспорно, — ухмыляется он. — Но пациент проблемный. Да и темная сторона в ней сильно заинтересована. Требую премию за вредность!
Забирает с Асиного подноса десерт. Сэм тут же переставляет Асе свой.
— А к «хлебу» — зрелищ! — кивает на кнут Яны, лежащий на столе. — Без всяких споров и желаний.
— Ян, жги! — подзадоривают ее остальные.
Оглянувшись на охранника, зависшего с кружкой чая в телефоне, Албанцева берет в руки кнут. И, размахнувшись, точно и резко щелкает им, сбивая лимон с лимонного дерева в кадке, что стоит за спиной Макса. Он, отклонившись, перехватывает его на лету, не позволяя упасть.
Все поворачиваются на щелчок кнута, но он уже спрятан под стол. Улыбаюсь «зрелищу». Янка — крутая.
— Кому чай с лимоном? — кладет на стол лимон Макс.
— Вау! Супер! — тихо восторгаются все.
— Опасные женщины… — довольно ухмыляется Дагер.
Они уже поужинали, собираются на какой-то фильм в кинозал.
— Дин, пойдешь?
— Не могу, — пожимаю плечами. — Тренировка.
Мне еще откатывать вольную…
Все встают, Дагер немного тормозит, поднимаясь последним. Переставляет молча мне на поднос нетронутый десерт. И дернув слегка за хвост смывается тоже.
Вот что это было? Так и не снял с утра свой «белый плащ». Смотрю ему в спину, с наслаждением засовывая в рот ложку чего-то нежного и сладкого! Ммм…
Глава 21. Свобода волиРафаэль
На территории школы есть несколько знаковых дислокаций, которые сложились исторически. Например, турнички — это место тусовки Кикеров. А качели — Золотой стаи. И те, и те — мажоры, конечно. Но менталитет разный…
Сегодня я на темной стороне. И развалившись на деревянных досках качелей, смотрю в темнеющее небо.
Почему я здесь? Правильно… Потому что панорамные окна спортзала, где тренируется Динка прекрасно отсюда видны.
Я хочу смотреть. И не вижу повода обламывать себя в этом. Но смотрю не только я. Здесь целая стая. Динка в спортивном купальнике. Видок просто бомба. Двигается как богиня. Азарт и тестостерон плещется вокруг…
Окна близко, в зале горит свет, мы ее видим, она нас — нет.
— Воронин, что-то ты приуныл, не? — троллят его парни. — Где горячее? Растяжечка там… Как выходные прошли?
— Отлично прошли выходные, — ухмыляется Паша.
— Ой, кого ты лечишь, — фыркаю я. — До центра Цареву прокатил? Шлемами постучались и попрощались. Это не в зачет.
— С чего это ты взял?
— А потом она в моей компании время проводила, Паша.
Встречаемся взглядами.
— Рафаэль, я не пойму, ты в игре?
— Нет, — улыбаюсь я.
— А чего землю вокруг нее вспахиваешь?
— Я всего лишь опроверг попытку мухляжа. Ничего же не было у вас.
— Кое-что было…
— Рассказывай! — подзуживают его парни.
Меня бомбит от его намеков.
— Рассказывать свои влажные фантазии Паша умеет, пусть покажет, если было, — осаживаю его я.
— Окей, Раф. Ты возвращаешься в чат и делаешь ставку на Цареву. Или — на себя. А я показываю кое-что интересное.
Черт! Неужели есть что показать?! Да ну… Динка сказала, что поцелуй был первый.
— Ты меня не впечатлишь, — качаю отрицательно головой. — Их впечатляй. Они ставки делали, не я.
— Ладно, Дагер, слив засчитан.
— Так, а где шоу?! Воронин! — возмущаются остальные. — Корми публику! Мы хлеба и зрелищ!
— Окей, небольшой анонс! Имеющий глаза да увидит, имеющий уши, да услышит…
Ухмыльнувшись, срывается с места и идет к горящим окнам. Стучит Динке в окно. Та замирает, переводит хмурый взгляд на него. Присматривается…