Нет ничего сильнее любви

– Скорее всего, он обиделся за то, что ты с другими танцевала, – с насмешкой сказала Лена.
– Обиделся?! – девушка вытаращила глаза. – Да пошел он со своими обидами! Пусть пишет жалобу на себя! Пусть катится к этой дуре!
– Вот это правильно, – Лена запнулась, – хотя, если по-честному… не буду врать… Я тебе не советчик. Как бы это грустно ни звучало, но я, наверное, могу дать один совет – как остаться без мужика, – Ленка нервно хохотнула и замолчала.
И вдруг Настя порывисто обняла ее:
– Теть Лен, вы такая классная! Спасибо! Мне пора… До встречи!
Она бежит по коридору. Лена смотрит ей вслед, и душу заполняет что-то нежное, теплое и необъяснимое, то, что витает в воздухе, но поймать его невозможно. Оно появилось в тот самый момент, когда Лена впервые увидела Настину маму, Катю. Иногда они с Галкой вспоминали те дни, и им казалось, что они уже подобрались к чему-то необъяснимому и непостижимому, уже поймали его за хвост, но оно выскальзывало и снова уходило за границы их понимания, оставляя голые факты и единственную возможность – удивляться тому, что произошло почти пятнадцать лет назад…
 
Пятнадцать лет назад
 
– …Женщина, вы не скажете, двадцать четвертый троллейбус поворачивает направо? – Галка видит перед собой обеспокоенное женское лицо.
– Нет, он идет прямо, к рынку «Барабашово».
– А вот эта маршрутка? – женщина показывает пальцем на медленно подкатывающее маршрутное такси.
– Тоже к рынку, – вспотевшей рукой, уж очень душное утро, быть дождю, Галя нащупывает в боковом кармане сумки хрустящую купюру и прикидывает, где остановится такси.
– А сколько стоит проезд? – слышит она, направляясь к маршрутке.
– Три пятьдесят, – дверь перед носом Гали отъезжает влево.
– Ничего себе…
Галя протягивает водителю деньги, берет сдачу и падает на сиденье. В окошко она видит, как женщина мечется в одну сторону, в другую, досадливо взмахивает руками. На ее лице еще большая обеспокоенность. Переваливаясь с ноги на ногу, устало ковыляет к скамье под навесом, и тут взгляд Галины цепляется за яркое пятно на скамейке. Это сумка-торба, полосатая, оранжево-зелено-фиолетовая. Точно такая была у Галки давно, еще на первом курсе. Сумка не вышла из моды – такие не выходят, уж очень они удобные, но для женщины ее возраста, хоть и чуть, но за тридцать, она слишком молодежная. Галя любила эту сумку – вместительная, в нее можно было впихнуть зонтик, бутербродницу, пол-литровую бутылку воды, яблоко, кулек с кроссовками, спортивную форму и шлепки для душа. Как-то раз она увидела точно такую на плече девочки-подростка и поняла – хватит молодиться. Неприятное слово, но в голову влезло благодаря бывшей свекрови – Валентина Александровна старалась всеми правдами и неправдами контролировать Галкину жизнь. Кажется, Галя сумку кому-то отдала. Или не отдала, а забыла на старой квартире? В общем, она не помнит этого.
Дверь с грохотом и скрежетом захлопнулась, мотор заурчал, еще мгновение – и маршрутка тронется, и тут рука, придерживавшая сумку, поднялась вверх, будто приветствовала Галю. Никакая мысль, кроме мимолетного уличного любопытства, не мелькнула в ее голове. На пару секунд Галя сфокусировала взгляд на хозяйке сумки: худенькая блондинка в синих джинсах и вязаной кофточке цвета фуксии, волосы подобраны вверх, челка закрывает брови. Ни грамма косметики, даже губы не накрашены. Ничем не примечательная девушка. Грустная, бледная. А кто по утрам веселый? Кто розовощекий?
Такси дернулось, Галя ухватилась на поручень переднего сиденья и, уже поворачивая голову вперед, краем глаза заметила – девушка махала рукой. Махала ей. До хруста шейных позвонков Галя снова поворачивает голову и в мелькающих просветах между людьми, как в рваном монтаже, видит девушку – она уже на ногах и тянется к Галке. Маршрутка объезжает троллейбус, девушки не видно. Сердце бьется учащенно, кровь приливает к лицу. Галя растерянно смотрит на водителя, на пассажиров, потом снова в окно – остановка уже далеко. Первое желание – спросить кого-нибудь: «Вы видели?» Конечно, она ничего не спросит, да и никто ничего не видел. Галкой овладело беспокойство, но ненадолго – постепенно все мысли поглотила работа, то есть рукопись. Но время от времени, занимаясь в спортзале, в зеркале видела не себя, а… незнакомку. Показалось, или та действительно ей махала? Теперь не узнать.
 
– …Спину ровнее! Три… два… один! Живот втянули! – командует тренер.
Галя втягивает живот и вытирает напульсником капельки пота, норовящие попасть в глаза.
– …Планка! Минута!
Время летит быстро.
– Ты сегодня какая-то скованная, – слышит она голос приятельницы.
– Я? – Галя удивленно вскидывает брови. – Тебе показалось.
Она не настроена на общение. Приятельница переключается на других женщин.
– Где сегодня зависаем?
– Пошли в «Пушку», мой там обедал, говорит, приличная кухня…
– Там курить нельзя.
– Тогда на старое место.
Раздевалка быстро пустеет. Галя выходит из душа. Одна. Смотрит в зеркало. Видит в нем самое знакомое лицо на планете. Вспоминает сумку, девушку. Гм… Они похожи. Ничего удивительного, на планете полно двойников. Вон мама однажды уверяла, что видела ее в проехавшем мимо автобусе, но Галки в нем не было. А может, это папаша наследил? Хотя нет, Галка похожа на маму. В шумном людском потоке торгового центра, барахтаясь в этих журчащих пестрых реках, она забыла про девушку, не спеша купила самое необходимое – сыр, хлеб, кефир, апельсины – с ее спиной много не донесешь, а на такси можно разориться. Посмотрела на часы и рванула к выходу – дома ее ждала работа.
Один раз незнакомка приснилась в каком-то сумбурном сне – Галка его не смогла восстановить в памяти, но осталось нехорошее послевкусие. В тот день она сходила к остановке и шарила жадными глазами по скамье, людям. Глупость несусветная…
– Полный идиотизм, – пробурчала она себе под нос и пошла домой, а на сердце было тяжело, будто она по своей вине пропустила что-то очень важное.
Время многое стирает из памяти, и незнакомку тоже стерло. Но однажды ночью в квартире раздался телефонный звонок. Бывшая свекровь давно не терроризировала Галку по ночам, и она перестала выключать телефон. С братом же договорилась, что если он будет звонить ночью, то сначала выждет два звонка и положит трубку, а потом снова позвонит. Не буду снимать, думала Галка, слушая не прерывающиеся звонки – пятый, шестой… Наверняка у Валентины Александровны бессонница или бывшему мужу не спится: Валера любил позвонить и дышать в трубку. Два года прошло, а ни он, ни его мамашка так и не поняли, что все закончилось. Свекровь, к слову сказать, так и не осознала, что вырастила не то чтобы плохого человека, а ужасного. Нет, Валерий все тридцать два дня супружества был примерным семьянином в хозяйственном смысле. Он не жадный, не гуляка, не пьет, не курит, азартные игры на дух не переносит и даже футболом не увлекается. Просто идеальный мужчина. Слишком идеальный и слишком правильный. В чем это выражалось? Да вот, к примеру, собираются они в гости. Галка, естественно, крутится перед зеркалом, примеряет разное, а он стоит и смотрит на нее, и на его губах медленно появляется похотливая улыбочка. Поначалу Галю это смешило, она подмигивала и интересовалась, не остаться ли им дома?
Он в ответ не смеялся – он в ответ злился.
– Ты зачем так долго одеваешься? Это неприлично! Ты замужняя женщина, тебе уже тридцать, а ведешь себя как дешевка. Это смешно. А может… – его лицо вытягивается, глаза округляются, – может, ты для любовника стараешься?
– Валера, да что ты такое придумал? – оправдывалась, а не возражала Галка. – У меня этого даже в мыслях нет.
– Еще как есть! Все женщины только и думают о том, для кого бы ноги раздвинуть!
Мама, брат и тетя Зина, она тогда ухаживала за мамой, не приняли Валерия с первой встречи и удивлялись, как Галя могла выйти за него?! Что она могла ответить? Она за него не выходила, она хотела за ним спрятаться от Юрки, а не получилось. Да… Время было такое, что вспоминать не хочется – Вадим в тюрьме, мама еле ноги передвигает. Познакомились на дне рождения подруги, поженились скоропостижно, через две недели. Где были ее мозги? Уж не в трусах, это точно – в постели Валера был так себе. Ладно, проехали…