Восхождение тени
Ворон наконец вернулся. Он приземлился на фальшборт маленькой лодки и остался там, принявшись с напускным безразличием вычищать основания крапчатых перьев.
– Ты видишь вон то, чёрное, впереди? – спросил его Баррик. – Пик говорит, это Сон.
– О да, мы видели, – ворон подцепил клювом что-то незаметное глазу. – Мы летали туда.
– Это город или городок? Насколько он велик?
– О, эт город, ага. Страшно большой. Страшно тёмный, – Скарн склонил голову набок, разглядывая принца.
– Не слушал нас ты, нет, а? А теперь и ты, и я – оба прямёхонько туда и плывём.
Ворон раздражённо присвистнул и перепрыгнул поближе к корме.
– Это очень плохое место, этот город Ночных, – прокаркал он оставшемуся позади спутнику. – Хорошо, что у нас есть крылья. Плохо, что у кое-кого другого их нет.
Глава 23
Гильдия калликан Подмостья
«Сражение в Содрогающейся долине – одна из последних великих битв Теомахии, была также и последним известным случаем, когда фаэри и смертные принимали в бою одну сторону, хоть и говорят, что кваров участвовало в ней намного больше, чем людей, и гораздо больше их там погибло».
– Я выбрал те дары, которые показались мне наиболее подходящими, – Давет всё ещё был одет в дорожный плащ, будто только что слез с лошади.
Он и Бриони встретились на этот раз в Приречном саду. Воздух там был пропитан сыростью, и оттого эта часть территории Бродхолла не пользовалась популярностью у его обитателей.
– Из-за войн на севере и на юге многое стало трудно достать, особенно для такого необычного народца. Боюсь, оно, как говорится, не за два краба куплено.
– Надеюсь, того, что я дала вам, оказалось достаточно? – Бриони уже истратила почти все деньги, данные ей взаймы Энеасом.
– Этого хватило, но вернуть вам мне нечего.
Принцесса вздохнула:
– Не знаю, как и благодарить вас, мастер дан-Фаар. Так многие, чьим долгом было хранить мне верность, предали меня… или были отняты. И вот я здесь, и со мной – единственный мой оставшийся друг, – она улыбнулась. – Кто мог бы предположить, что им окажетесь вы?
Он улыбнулся в ответ, но вид у него был, пожалуй, не самый весёлый.
– Друг, да, принцесса – но единственный ли? Сомневаюсь. У вас много друзей и союзников в Южном Пределе, которые говорили бы в вашу защиту – да что я, не только говорили бы! – если бы вы были там.
Бриони нахмурилась.
– Сейчас им уже должно быть известно, что я жива. Слухи не могли не дойти – хотя бы какие-то. Я открыто живу здесь вот уже не один месяц.
Давет кивнул.
– Да, ваше высочество. Но одно дело – знать, что твой суверен жив, и совсем другое – рисковать своей жизнью за него в его отсутствие. Откуда же вашим – даже самым верным – сторонникам знать, вернётесь ли вы? Расстояние смущает сердца. Сумейте невредимой добраться в Южный Предел, и – осмелюсь утверждать – вы найдёте там немало своих приверженцев.
Она кивнула и подала ему затянутую в перчатку руку.
– У меня нет денег, чтобы заплатить вам, мастер дан-Фаар, – сказала она с грустью. – Как долго могу я продолжать рассчитывать на вашу дружбу, не имея ничем вознаградить за неё?
Давет поцеловал тыльную сторону её ладони, не отводя, однако, карих глаз от лица принцессы.
– Вы можете полагаться на меня в любых обстоятельствах, моя леди, но не считайте, что в нынешних неравных отношениях я – сторона пострадавшая. Скажите себе так: он просто азартный игрок – чем я хорошо известен – провернёт дельце тут, выполнит работёнку там, не слишком при этом подставляясь, но всё это – ради возможности в будущем сорвать большой куш.
Он отпустил руку принцессы и театрально поклонился:
– Да, пожалуй, лучше всего рассматривать наши м-м-м… действительно, непростые… отношения именно в таком свете.
На сей раз улыбка посланника гораздо больше напомнила Бриони его прежнюю тигриную ухмылку, и у неё вдруг на миг перехватило дыхание.
– Что ж, – продолжил он, выпрямляясь, – вы найдёте свои дары в комнатке над этой таверной у Подмостья… – мужчина протянул принцессе обрывок пергамента, – и двух понятливых малых, которые отвезут их куда вам нужно, – он поклонился. – Надеюсь, это послужит к вашей пользе, моя принцесса. Говоря откровенно, участие в ваших приключениях само по себе – награда для меня почти уже достаточная. Можете ли вы сказать мне, почему калликане?
– Это желание богов.
– Ну, если вы так сильно не хотите мне говорить…
– Я не ухожу от ответа, мастер дан-Фаар. Богиня говорила со мной во сне – вернее, полубогиня… – он улыбался, глядя на девушку. – Вы не верите мне.
– Напротив, моя леди. Я верю, что ничего подобного происходящему вокруг не случалось со времён богов. И совершенно очевидно, что вы и ваша семья оказались в центре этих событий. Но остального, что у меня на сердце, я не открою даже вам, принцесса.
– Ну, что ж, сказано честно.
– За сим позвольте откланяться, – мужчина стряхнул с бриджей несколько капель ночной росы. Ножны стукнулись о скамью. – Не знаю, когда мы встретимся снова, ваше высочество. Я должен исполнить другие обязательства.
– Вы… вы уезжаете из города? – Бриони сама не ожидала, что известие так испугает её.
– Боюсь, я уезжаю из Сиана вообще, принцесса.
– Но вы… но вы мой единственный настоящий союзник, Давет. Куда вы едете?
– Не могу сказать вам, – ответил он. – Простите мне скрытность, но речь идёт о репутации дамы. И всё же, не сомневайтесь – это не последняя наша с вами встреча, принцесса. Мне не нужно верить ни во что чрезвычайно странное, чтобы смело утверждать это.
Неожиданно ощущая неловкость и смущение, она встала, и Давет взял её за руку.
– Мои мысли всегда пребудут с вами, Бриони Эддон. Никогда не сомневайтесь в себе. У вас есть своё предназначение, и оно ещё далеко не исполнено. В этом вы можете быть уверены и тогда, когда не уверены уже более ни в чём.
Ещё раз он поднёс её руку к губам и поцеловал, а потом развернулся и исчез в тенях садовой тропинки.
– Я всё ещё не вполне понимаю, что вы затеяли, принцесса Бриони, – сказал Энеас, пока они шагали вниз по узенькой улочке, параллельной Фонарной Аллее.
Так они привлекали гораздо меньше внимания, чем если бы шли по этой широкой и оживлённой дороге, чего, собственно, Бриони и добивалась. И тем не менее, невозможно было выйти в город в сопровождении наследника трона с его телохранителями и парой запряжённых волами телег, не собрав при этом толпу зевак.
– В таком случае оказанное вами доверие для меня лучший комплимент из возможных, – только произнеся это, Бриони тут же заволновалась: не звучат ли её слова так, будто она пытается очаровать принца.
«В конце концов, он хороший человек, и я должна ему больше, чем несколько учтивых и приятных слов».
– В самом деле, я рассказала вам всё, что могла. Если я скажу хоть что-нибудь ещё, вы перестанете опасаться, что я сошла с ума – вы в этом совершенно уверитесь!
Энеас рассмеялся.
– Клянусь, любой разговор с вами будничным никак не назовёшь, Бриони Эддон! Уже ради одного этого я счастлив сопровождать вас куда угодно. Но вот: сегодня по вашей просьбе я иду с вами всего лишь в один из районов своего города – признаться, плохо мне знакомый. Подмостье давно известно своими необычными жителями и ещё более необычными происшествиями.
– Необычен этот народ разве что в том случае, если вы судите их только по росту, – ответила Бриони. – Но если они хоть немного похожи на фандерлингов, живущих на моей родине, ваше высочество, я склонна полагать, что они честные горожане – то есть, не хуже других людей.
Энеас кивнул.
– Важное уточнение. Но не будем обвинять их заранее в преступлениях, совершаемых большими людьми – возможно, с непорядочностью дело обстоит так же, как с ценой на рыбу или мясо, которая тем выше, чем больше весит кусок.