Восхождение тени

Баррик кивнул, вспомнив ещё кое-что из странных историй ворона:
– Дорогами его прабабки.
«Верно. Итак, наконец он вернулся и жил довольно долгое время среди моего народа, здесь, в руинах лунного замка, и пока он жил здесь, он влюбился в одну из моих предков, деву по имени Сумму. То были дни, когда боги и смертные делили землю и даже имели детей друг от друга. Но, в отличие от многих прочих своих соплеменников, Горбун-Купилас оставил своим потомкам в наследство не только сказки. Сумму родила троих детей, двух девочек и мальчика, и все трое родились с даром, который мы зовём Огнецветом. Когда Купилас ушёл навстречу своей великой и ужасной судьбе, обнаружилось, что потомки его не похожи на других из своего народа – жизнь была сильнее в них. Одна из тех детей – Ясаммез, великая тёмная леди, известная тебе, жизнь которой длится уже много веков, почти столько же, сколько отмерено и самим богам. Её брат и сестра, Аянн и Ясудра, распорядились своим даром иначе, хоть и не знали поначалу, что есть у них дар, который можно было бы передать. И пусть жили они не дольше, чем обычные наши семьи – срок этот исчисляется несколькими столетиями – дар тот послужил не им, но их потомкам.
Сумму происходила из рода высшего среди кваров по крови, и потому её старшие сын и дочь, как велось испокон веку и соблюдается поныне, связали себя узами брака, дабы сохранить чистоту и силу этого рода. Эти двое, Аянн и Ясудра, передали Огнецвет своим детям, и чудо этого дара было в том, что, когда супруги умерли и дети их стали править Народом, само существо родителей осталось в их детях/влилось в детей – не только их душа или кровь, но их живая суть и память. У детей в свой черёд тоже родились дети, внуки Аянна и Ясудры, которые в один прекрасный день поженились и получили мудрость и думы и родителей их, и деда с бабкой. С тех пор так и повелось: король и королева нашего народа передают всё, что их составляет, следующему в роду. Мы есть живая Библиотека Непознаваемого – и тем самым мы получили то необходимое, что позволит нам провести наших детей сквозь горе Долгого Поражения. – Король медленно кивнул. – Ты ведь не знаешь, о чём я сейчас веду речь, дитя людей? Мы называем это Долгим Поражением, потому что мы, квары, всегда были слишком малочисленны для борьбы с нашими когда-то двоюродными братьями – смертными людьми – за обладание этим миром, и потому мы знаем, что наш удел – сокращаться в числе и в конце концов быть вытесненными твоим народом… хотя вновь я в попытке объяснить чересчур упрощаю материи запутанные и сложные.
Но вот где именно мы подходим к печальной правде.
Огнецвет течёт в жилах Ясаммез вечно, потому что она никогда не делилась им. Никогда она не избирала любовника одного с нею рода, так что дар её не умалялся. Есть те, кто говорят: причиной тому – её себялюбие. Есть и те, кто, напротив, называет её решение жертвой – они считают, что она предпочла жизнь мучительно долгую для того, чтобы охранять род сестры и брата из поколения в поколение. Но какая бы мысль ни руководила ею, Ясаммез встала на этот путь.
Те из нас, кто получили Огнецвет от своих родителей и должны, в свою очередь, передать его своим детям, идут дорогою более сложной. Во-первых, каждый раз передача Огнецвета, передача памяти всех предыдущих поколений следующему требует большого напряжения сил. Лишь в себе самих мы не способны изыскать их сколько необходимо – плата за то непомерно высока. И только к одному источнику такой силы можем мы обратиться: к самому Горбуну, или, скорее, к последнему напоминанию о нём в этом мире.
И этот последний отпечаток бога пребывает под замком, который вы, люди, называете Южным Пределом, но который однажды служил входом в дом господина земли Керниоса. И это последний оставшийся истинный знак тех ужасных древних дней, когда боги ходили по земле.
Большинство из вас, людей, даже не ведают об этом, но некоторые, те, что живут в глубинах под замком, знают. Они называют его Сияющим Человеком».
– Я не знал… не знаю об этом, лорд.
«Но дроу под крепостью твоей семьи знают. Они многие годы поклонялись ему и защищали его, не понимая истинной его природы».
– Дроу?
Король помавал рукой.
«Вы зовёте их „фандерлингами“, кажется. Это не имеет значения, потому что сейчас мы подходим к самой сути.
Долгое время в месте, которому вы дали имя „Южный Предел“, жили люди – военачальники и мелкие дворяне, правившие им от имени других королей, и хотя мы, царствующая семья Народа, не могли прийти туда открыто, нам были известны другие пути, по каким можно было попасть к Сияющему Человеку и получить силу, необходимую, чтобы сохранять Огнецвет живым в нашей крови. Моя сестра Сакри и я совершили этот поход во дни Сианской империи. Наши прародители были там, когда Иеросоль заправлял умами человечества. Но затем пришла чума, и люди вытеснили нас из всех своих земель – земель, что однажды были нашими, но в которых мы стали теперь назойливыми пришлецами, мишенями для страха и злобы – и самой горькой стала потеря того места, что вы назвали „Южным Пределом“, того, где Горбун ждал нас в глубинах. Мы сражались за право свободно приходить к нему, но были побеждены – во многом этому поспособствовал твой предок Англин – и отброшены назад в свои земли на севере, куда люди забредали редко.
Так и произошло, что, когда Сакри и я начали дряхлеть, мы не смогли передать Огнецвет нашим сыну и дочери. Миновало ещё столетие – и положение наше сделалось отчаянным. Ясаммез, старшая сестра всего рода, посоветовала нам начать с людьми войну и отбить замок, но меня страшило, что если мы проиграем это сражение, всё станет только хуже. Жена моя приняла сторону своей пра-сестры. Долгое время наша семья провела в спорах, пока не закипел и весь Кул-на-Квар. И наконец, утаив свой замысел от меня и от матери, сын мой Джанния и его сестра Санасу отправились в Южный Предел одни, взяв с собою лишь небольшой отряд воинов и слуг из замка.
Их, однако, схватили, и привели к Келлику, наследнику Англина, правителю королевств Пределов. И твой предок Келлик увидел Санасу, мою красавицу Санасу…»
Тут Иннир замолчал, и хотя лицо его почти не изменилось, оборвавшееся течение его тихих спокойных мыслей в голове потрясло Баррика не меньше, чем если бы король зарыдал…
«…И он захотел её для себя, – продолжил король фаэри спустя какое-то время. – Смертный человек возжаждал ту, которая должна была стать бессмертной королевой всего своего народа! И он схватил её, как волк хватает грациозную лань, нимало не заботясь о том, какая красота падёт жертвой его неуёмной жадности…»
На этот раз пауза была намеренной; Баррик, словно во сне, беспомощно наблюдал, как бледное лицо короля каменеет, становясь ещё более схожим с ликом статуи.
«Он взял её. Джанния, её брат, её наречённый – мой сын! – сражался за сестру, но у короля Келлика было много солдат. Джанийя был… убит. Санасу – похищена. Огнецвет не мог быть передан сыну и дочери. И конец народа встал у дверей».
Королева Санасу..! Баррик вспомнил о её изображении в Портретной галерее, хорошо знакомом ему лице со странными, нездешними глазами, огненными волосами и бледной кожей. Но она… была супругой короля Южного предела! Неужели она и вправду была из кваров?
«На заре того страшного дня, – продолжил Иннир, – Ясаммез и другие, конечно, развязали с людьми войну и на какое-то время даже отбили то место, где Горбун уничтожил последнего из богов, но Келлик забрал с собой Санасу и отступал всё дальше во владения людей, пока не собрал достаточно союзников, чтобы атаковать самому. В то время, как мы захватили замок, Сакри и я сделали всё возможное, чтобы подкрепить силой бога наше внутреннее пламя, но мы понимали, что без наследников лишь отсрочим неизбежное. В конце концов люди одолели нас и заставили отступить, по пути безжалостно убивая столь многих из нашего народа, что нам пришлось отдать большую часть оставшихся сил для создания Мантии, сумрачного покрова, под которым люди опасались преследовать нас и не вошли в наши земли. И так жили мы последние годы.