Наполеон III. Триумф и трагедия

В дождливый 1845 и засушливый 1846 годы Франция претерпела и другие невзгоды: болезнь виноградников осенью 1845 года, недород шелковых коконов в метрополии и в колониях, недород чечевицы, бобов, гороха [540]. В Ирландии неурожай картофеля привел к голоду, что впервые, вопреки всем проповедям сторонников свободного рынка, ужаснуло британское общество. В Англии неблагоприятные погодные условия также сказались на сельском хозяйстве. Росли цены на продовольствие, снижались потребление и спрос на промышленную продукцию. Как следствие, замедлился рост промышленного производства и внешнеторгового оборота.
В ноябре 1846 года отдохнувший и посвежевший Луи Наполеон вернулся в Лондон. В начале 1847 года он снял небольшой кирпичный дом на King Street, недалеко от Piccadilly. Как говорит Страус-Шом: «Этот довольно скромный, за небольшую плату кирпичный дом на King Street отражал его новые, значительно сократившиеся материальные возможности: только секретарь, Телен, повар и пара горничных, а не прежние двадцать человек, которых он держал в Carlton Gardens, и более трезвый взгляд на ситуацию. Вскоре к нему присоединился его ближайший компаньон Анри Конно, освобожденный из Ама» [541]. Правда, от богемной атмосферы, царившей в большом доме на Carlton Terrace, остались только воспоминания. И все же он был счастлив, о чем и написал в начале февраля 1847 года своему другу Вильяру: «Я переселился за последние две недели в мой новый дом и впервые за семь лет наслаждаюсь удовольствием жить под собственной крышей» [542].
Каждый вечер принц прогуливался до St James’s Square, где с удовольствием играл в вист со своим старым приятелем Монтгомери, лордом Эглинтоном. По его приглашению Луи Наполеон на несколько дней приехал в замок Эглинтон в Шотландии, в котором не был с 1839 года, когда принял участие в знаменитом рыцарском турнире. Кроме того, принц посетил живописнейшие места северо-западной Шотландии — озера Лох-Ломонд и Лох-Кэтрин, а также лесные массивы Троссаха и очаровательный замок Дамбартон. Ненадолго посетил также Северную Ирландию [543]. Несколько дней вместе с герцогом Уильямом Гамильтоном, который был женат на Марии Амелии Баденской, дочери Стефании де Богарне, провел в средневековом замке Бродик на острове Арран [544]. Побывал в Лондондерри, в парке Виньярд, в графстве Дарем и нанес визит дантисту принца-регента Сэмюэлю Картрайту в Найзель, возле Севенокса [545].
Луи Наполеону понравились идиллически умиротворенная, спокойная атмосфера сельской Шотландии, отношения между дворянством и крестьянами, дружеское расположение, которое ему неизменно оказывали местные жители. Открытый и искренний характер шотландцев ему чрезвычайно импонировал.
У большинства британцев принц вызывал приятное впечатление. Его манера общения и поведения вполне вписывалась в британскую культуру, хотя некоторые суждения удивляли своей категоричностью. Не было также единства мнений относительно его политических взглядов. Например, как-то, находясь в гостях у участника знаменитого сражения при Ватерлоо полковника Дамера в Дорчестере, Луи Наполеон имел продолжительную беседу о политике с лордом Алванли, одним из генералов герцога Веллингтона. В ходе разговора принц поведал лорду, что будет делать, когда станет императором. Дамер, присутствовавший при этом, подумал, что Луи Наполеон очень «воспитанный» человек и имеет «тысячу хороших и приятных качеств», но, как он позднее сказал лорду, «в части политики, мой дорогой Алванли, он такой же чокнутый, как торговец шляпами» [546].
А в редакции газеты The Times, например, придерживались иной точки зрения. Однажды вечером журналист Форбс Кэмпбелл пригласил Луи Наполеона в офис издания, чтобы показать, как готовится выпуск газеты на следующий день. Один из коллег Кэмпбелла позднее сказал, что с удивлением обнаружил, как серьезно Луи Наполеон говорил о политике и не был, как им сообщили, «легкомысленным человеком развлечений» [547].
Сотрудники The Times, может быть, были и правы, но летом 1847 года Луи Наполеон, как и весь высший свет Британии, был полностью во власти развлечений, а точнее театрального искусства. Этот год ознаменовался тем, что в Лондоне с ошеломляющим успехом шли оперные, балетные и театральные постановки, в главных партиях выступали такие мировые знаменитости, как шведская оперная дива Женни Линд; проводившая последний сезон в своей блистательной карьере итальянская балерина Мария Тальони, а также ее молодые соперницы Карлотта Гризи, Фанни Черрито, Каролина Розати, замечательные французские актрисы Полин-Виржини Дежазе и Роз Шери. Хорошо знакомые постановки — «Сомнамбула», «Норма», «Эрнани», «Свадьба Фигаро», «Роберт-Дьявол» — чередовались с премьерами, а все театральное действо настолько заворожило публику, что постоянными зрителями лондонских театров в тот год стали королева Виктория и ее супруг принц Альберт.
22 июля 1847 года на сцене Королевского театра состоялась премьера оперы «Разбойники». За дирижерским пультом был сам автор музыки, 33-летний итальянский композитор Джузеппе Верди. На спектакле присутствовали королевская чета, премьер-министр лорд Рассел, герцог Веллингтон и другие британские и европейские аристократы. В их числе был и Луи Наполеон. Музыка очаровывала, а исполнители были в ударе. Раз за разом разгоряченная публика оглушительными овациями встречала арии Амалии в исполнении великолепной Линд. Премьера прошла с огромным успехом и получила восторженные отзывы прессы.
Луи Наполеон участвовал в специальной подписке среди аристократов, которая давала право посещать театральные постановки [548]. Он старался не пропускать наиболее значимые спектакли, и в этом весьма преуспел. В общей сложности в тот сезон Луи Наполеон посетил двадцать постановок, герцог Веллингтон — девятнадцать, королева Виктория и принц Альберт — восемнадцать [549].
Луи Наполеон, как и другие «господа», прекрасно ощущал себя в театральной среде. Он познакомился с Верди, подружился с одним из организаторов лондонского театрального сезона 1847 года, «очаровательным и предприимчивым евреем Бенджамином Леви, который взял себе имя Ламли и отказался от карьеры парламентского репортера, чтобы стать самым успешным театральным импресарио своего времени» [550].