Наполеон III. Триумф и трагедия

Вскоре пришли новости, что расстрелян Лабедуайер, растерзан толпой маршал Брюн, арестован и будет предан суду маршал Ней. Некоторые знакомые бывшей королевы были просто изгнаны со своей службы. Каждый раз она глубоко вздыхала, услышав очередную горестную историю [161]. Дополнительным ударом стал визит Шарля де Флао. Вместо поддержки он сообщил, что любит дочь адмирала, лорда Джорджа Элфинстона [162], Маргарет, и собирается на ней жениться. Более того, Шарль сразу же примкнул к Наполеону I во время «Ста дней» и сражался на поле Ватерлоо. Теперь он был в бегах. Власти потребовали от Гортензии удалить «преступника», иначе они не ручались за безопасность бывшей королевы и ее окружения [163]. Можно только удивляться тому, как она стойко переносила все те несчастья, которые сыпались на ее голову.
Вместе с тем именно в Экс-ле-Бен все стали чувствовать себя немного лучше. Угроза физического насилия отошла на второй план. Мальчики вновь начали свои занятия с аббатом Бертраном и вместе с соседскими детьми весело играли во дворе дома. Женщины сумели организовать быт. Одним словом, жизнь стала налаживаться. Правда, через несколько дней австрийцы предупредили, что роялисты не могут успокоиться и желают расправиться с бывшей королевой и домочадцами. Возможно, они постоянно следят за их домом, поэтому необходимо быть крайне осторожными [164].
В конце августа 1815 года в доме Гортензии появились два представителя Луи Бонапарта и потребовали исполнения решения парижского суда, по которому Наполеон Луи должен был отправиться к отцу в Италию. В сложившейся ситуации Гортензия пришла к выводу, что она не может удерживать старшего сына у себя и, кроме того, для него будет безопаснее жить у отца в Риме. Через месяц Наполеон Луи отправился в Италию. Позднее Луи Наполеон вспоминал, как ему было тяжело расставаться со старшим братом, кто всегда был для него опорой и советчиком. Они практически всегда проводили время вместе и буквально накануне отъезда весело играли в солдатиков во дворе дома в Экс-ле-Бен [165].
Юный Луи Наполеон заболел желтухой. Мать считала, что болезнь вызвана переживаниями впечатлительного мальчика от разлуки со своим братом [166]. Душевное самочувствие самой же бывшей королевы также было не лучшим. Время от времени она ощущала приступы депрессии. Аббат Бертран, госпожа Буре и другие окружавшие пытались всячески поддержать Гортензию и скрасить эти тяжелые дни. К ним частенько приезжали друзья и знакомые.
События развивались лавинообразно. 27 августа 1815 года союзные правительства обнародовали декларацию, в которой указывалось, что «места проживания членов семьи Бонапарта должны быть ограничены, поскольку их пребывание связано с поддержанием общественного порядка» [167]. Несмотря на это, союзники дали разрешение Луи Бонапарту проживать в Папском государстве, а Гортензии — в Швейцарии, где она должна была находиться под наблюдением британского, австрийского, русского, прусского и французского послов.
В тот момент, когда союзные правительства решали вопросы о пребывании членов семейства Бонапартов в европейских странах, на остров Святой Елены в воскресенье, 15 октября 1815 года, на фрегате HMS Northumberland в окружении других кораблей военно-морского флота Великобритании прибыл Наполеон I.
21 октября 1815 года союзники разрешили Гортензии и ее домочадцам жить в Швейцарии, в кантоне Санкт-Галлен (Сен-Галлен). Однако власти кантона Женева не предоставили ей визы на проезд через свою территорию. Бывшая королева не хотела жить в Санкт-Галлене, поскольку там не было знакомых и кантон находился дальше от Франции. Она обратилась к находившемуся в Париже капитану Эдуарду Война с просьбой помочь ей получить разрешение на проживание в городе Констанц, входившем в Великое герцогство Баден [168]. Дело было в том, что ее кузина и подруга, Стефания де Богарне, была замужем за великим герцогом Бадена Карлом Людвигом и проживание там представлялось более безопасным и комфортным. Благородный австрийский офицер в очередной раз пришел на помощь Гортензии и получил соответствующее разрешение.
Из Парижа также дошли новости о подписании Францией нового мирного договора с союзниками. Условия этого договора оказались гораздо жестче по сравнению с Парижским договором 1814 года. Границы Франции были определены по состоянию на 1 января 1790 года (по предыдущему договору — по состоянию на 1792 год), она уступала в пользу Нидерландов, Пруссии, германских княжеств, Сардинии (Пьемонта), Швейцарии ряд стратегически важных территорий (герцогство Бульонское, крепости Саарбрюккен, Саарлуи, Филиппвиль и Мариенбург, левый берег Лаутера с городом Ландау, часть Савойи и др.), получив незначительную компенсацию в Эльзасе и Лотарингии, а также анклав Авиньон. Монако было восстановлено как самостоятельное княжество.
Кроме того, согласно договору, по периметру страны в крепостях должны были на срок от 3 до 5 лет разместиться 150 тысяч солдат союзников, на содержание которых французское правительство должно было отчислять 1,75 миллиона франков в день. Предусматривалось, что Франция должна вернуть исторические и культурные ценности, какие были вывезены французскими войсками из оккупированных стран [169].
Парижский мирный договор 1815 года исключал возможность возвращения к власти во Франции представителей династии Бонапартов. Условия договора, выдвинутые союзниками, вызвали шок у французского общества и властей. Король Людовик XVIII протестовал, а министр иностранных дел Талейран подал в отставку [170]. Однако существенно изменить или улучшить условия международного договора Франция не смогла.