Наполеон III. Триумф и трагедия
В феврале 1862 года Хуарес направил своих представителей в городок Соледад, расположенный недалеко от Орисаба, для встречи с союзниками. Мексиканцы соглашались признать долг и предложили оплатить его в рассрочку. Как утверждает Ридли, «британские и испанские уполномоченные хотели принять это предложение, но французский представитель Салиньи дал ясно всем понять, что Франция пришла в Мексику для того, чтобы сменить правительство Хуареса и сотрудничать с мексиканскими консерваторами и католиками. Тогда британцы и испанцы начали протестовать, но Салиньи пояснил, что действует в соответствии с указаниями императора, полученными от него лично. Тем временем на французском военном корабле в Веракрус прибыл генерал Альмонте, который стал вести себя здесь как глава мексиканской администрации под покровительством французских вооруженных сил» [1790].
Новости о разворачивавшихся событиях в Мексике были с нескрываемым удивлением встречены во французском правительстве, но с большим удовлетворением в Тюильри. Императрица с жаром доказывала правоту действий французов по свержению правительства Хуареса. Ее задушевные беседы с Меттернихом продолжались. В ходе этих разговоров она искренне убеждала недоверчивого посла о выгодах, какие получит Австрия от участия в мексиканской кампании.
Наполеон III также излучал оптимизм. В письме на имя эрцгерцога Максимилиана от 14 января 1862 года он писал следующее: «…никогда, по моему мнению, никакие задачи не дадут бóльших результатов, чем успешное решение вопроса о спасении целого континента от анархии и нищеты. Показать пример хорошего правительства для всей Америки и наконец поднять монархический флаг, основанный на истинной свободе и искренней любви к прогрессу, перед лицом опасных утопий и кровавых беспорядков» [1791].
Католики и консерваторы во Франции и в остальных европейских странах с нескрываемым удовольствием наблюдали, как «правильные» идеи начинали реализовываться за океаном. В очередной раз Наполеон III предстал перед публикой в образе «волшебника», который нашел неожиданный ход. Многое из того, что император делал ранее, приносило свои плоды. Казалось, что Франция опять сможет добиться поразительных результатов.
Эти ощущения охватили многих. В том числе и непосредственных участников мексиканской драмы — Максимилиана и Шарлотты. Эрцгерцог никогда не питал особых чувств к Франции и императорскому двору. Напротив, он болезненно принял поражение своей страны в войне 1859 года. Буквально за несколько месяцев до описываемых событий Максимилиан пытался убедить Палмерстона создать тайный альянс между двумя государствами против Франции в Адриатике [1792].
Однако в первой половине 1862 года Максимилиан и Шарлотта были полны самых восторженных ожиданий в отношении своего будущего. Они уверовали в «гениальность Наполеона III», победу французов в Центральной Америке и свою роль в процессе «цивилизации» местного населения. Более того, даже отец Шарлотты, 71-летний король Бельгии Леопольд I, не почувствовал опасности. Они все попали под очарование императорской четы и магию их слов.
Между тем не все разделяли мнение Наполеона III и его сторонников. 22 февраля 1862 года посол Великобритании в Мехико Чарльз Уайк писал министру иностранных дел Расселу, что «древние и богатые мексиканские семьи» поддержат французские действия, но планы интервентов никак не сходятся с чаяниями мексиканского народа [1793]. Сам Рассел, который изначально был против «французского проекта», неоднократно предупреждал Париж о возможных последствиях [1794]. Даже командующий союзными войсками генерал Прим переменил свое мнение и начал высказывать императору французов опасения относительно больших трудностей, связанных с установлением нового режима в Мексике [1795].
Тем временем события в Мексике стремительно развивались. Предварительные договоренности, достигнутые в Соледаде, устраивали британцев и испанцев. Цель экспедиции была достигнута. Но они были обескуражены тем, что французы взялись решительно поменять власть в Мексике. В начале апреля 1862 года англичане и испанцы отказались от каких-либо дальнейших действий в Мексике, погрузились на корабли и покинули пределы страны.
16 апреля 1862 года Салиньи объявил, что Франция начинает войну против Хуареса [1796]. В те дни в Веракрусе и Орисабе остались около 7 тысяч французских солдат, которые должны были поддерживать администрацию генерала Альмонте. Из Франции прибыли дополнительно войска. К этому времени командующим французскими экспедиционными силами стал генерал Шарль де Лоранс. Он заявил, что французская армия начнет продвижение к Мехико с целью свержения правительства Хуареса. После этого мексиканцы изберут новое правительство, и французы покинут страну [1797].
Французские войска направились вглубь континента, в Мехико, до которого было более 400 километров. Вдоль дорог, где проходили французские солдаты, были разбросаны листовки на французском языке. В них говорилось, что французы должны уйти домой, поскольку их используют для борьбы против народа, сражавшегося за свою свободу [1798]. Некоторые старые солдаты не преминули вспомнить, что они уже встречались с подобными листовками, когда сражались против Римской республики. Генерал Лоранс приказал собирать и уничтожать листовки.
К началу мая французские войска подошли к городу Пуэбла, в сотне километров от Мехико. Здесь они столкнулись с мексиканскими войсками под командованием генерала Игнасио Сарагоса. Мексиканцы уступали в живой силе, а французы считались одними из лучших солдат в мире. Однако в сражении, которое развернулось 5 мая 1862 года на подступах к Пуэбле, победили мексиканцы, и французы были вынуждены отступить [1799].
Реалии войны в Мексике оказались гораздо суровей, чем это представлялось в Париже. Французские солдаты находились в жарком сухом климате, в их рядах вспыхивали инфекционные болезни, ощущались постоянные перебои с продовольствием. Но самой главной проблемой было сопротивление местного населения и стойкость правительства Хуареса. Тем не менее власти Франции продолжали прилагать максимум усилий для реализации своих планов. Официальная пресса объявила, что французские войска разбили мексиканцев, заняли Пуэблу и скоро войдут в Мехико.