Безликое Воинство (СИ)
— Как же, разве можно такое забыть, — охотно подтвердил тот слова колдуна. — Всё же первая посланная мной в Каменные Земли экспедиция провела у вас обширные изыскания и в тот раз обошлось без инцидентов — они благополучно вернулись с интересными данными, даже не столкнувшись с вашей властью.
— Это оттого, что ваши маги не проявляли никакой враждебности, а любопытствующими странниками в моих владениях никого не удивишь, — объяснил колдун.
— А инциденты начались после досадного случая, когда ваши эмиссары сочли нас угрозой и ликвидировали очередную исследовательскую группу.
— Потому что изменились обстоятельства. Состояние дел в той части наших владений временно не располагало к доверию чужакам… Но ваши любопытствующие маги появлялись вновь и вновь. Мы же не знали, что они бессмертны, и мы были в замешательстве.
— И вы обложили войсками и ловушками большой район, чтобы пленить одного из наших исследователей.
— Доподлинно так, блистательный Бор Хиги. Согласитесь, это было логичным нашим шагом. Разве вы бы поступили не точно таким же образом?
— Нет, уважаемый коллега, но я вас не виню. Я понимаю и признаю, что разумный правитель предпринял бы в такой ситуации примерно те же меры, что и вы.
— Мы не знали кроме того и о вашем безграничном могуществе, в том числе о неуязвимых ратниках, которыми повелевают ваши маги, и поэтому мы жестоко просчитались…
— Директор Последствий по моей просьбе усилил следующую экспедицию звеном штурмовиков. Заметьте: они никого не убили.
— С таким могуществом нет надобности убивать, — парировал колдун. — Так мы различаем абсолютную иерархию, в высотах которой власть держится лишь мудростью и волей. Именно потому, проглотив унижение, мы склонились перед вашей мудростью и отдались вашей воле, и не ошиблись, ибо это обернулось благом для нас. Вы щедро делитесь своим могуществом с верными из друзей, в число которых мы теперь любезно вами включены.
— Коллега, раз зашла об этом речь, так выкладывайте прямо, что вы хотите получить в этот раз.
— Хорошо, — тут же согласился чёрный колдун. — Это касается как раз ваших неуязвимых ратников. Их защита превосходит самое изощрённое воображение, с ней они поистине недосягаемы. Также и их арбалеты, что стреляют смышлёными молниями… Я видел такой арбалет в деле, но больше того слышал о его поразительном действии.
— Вынужден заметить вам, что сами по себе технические средства не обеспечивают штурмовикам неуязвимости. Можете считать, что штурмовики — это определённый вид людей, идеально приспособленных для своих задач, — пояснил колдуну профессор. — Лучшая их защита это предусмотрительность, или, если угодно, прозорливость, основанная на специальных методиках. А арбалет, как вы его называете, не более чем индивидуальное оружие.
— Оно-то и нужно мне в качестве инструмента, позволяющего предупредить насилие. Иными словами, блистательнейший Бор Хиги, я прошу предоставить мне подобное орудие из вашего арсенала. По причине не стихающих в моём окружении хитроумных интриг и подлых заговоров, угрожающих как моей власти, так и моей личной безопасности, оно мне просто необходимо. Орудие это послужило бы для сдерживания заговорщиков, и с ним я мог бы без затруднений лично победить любого противостоящего мне врага, если в том вдруг возникнет печальная надобность.
— Простите, но мне такая перестраховка кажется излишней. Разве у вас недостаточно вооружённой охраны? — возразил колдуну Бор Хиги, покосившись на огромную фигуру за троном. — Да и сами вы, коллега, прекрасно владеете приёмами самообороны, чтобы чувствовать себя защищённым. Что такого особенного вы нашли в нашем оружии, что думаете, будто оно принципиально изменит ситуацию с вашей безопасностью?
— Это то, что ваше оружие не только убивает тело, оно, как я знаю, испепеляет саму душу, — объяснил чёрный колдун.
До этого момента лицо профессора выражало безразличие и даже рассеянность, но теперь на нём отразились удивление и озабоченность, что с ним, надо заметить, случалось довольно редко.
— Но как же вы узнаете, драгоценный коллега, убив кого-то, уцелела ли при этом его душа? — удивился он. — Да и какая вам разница, если узнаете?.. Оружие, которое вы просите, в ваших Каменных Землях не имеет смысла.
— Нет же, о всесильный и всемудрый маг, несомненно имеет! — воскликнул Рудокоп и недобрая ухмылка подняла уголки его тонких губ. — Потому как прознав о столь страшном свойстве моего возмездия, даже самые подлейшие мои враги будут трепетать от страха и откажутся от коварных замыслов, которые вынашивают в своих злобных умах, — далее колдун понизил голос: — И примите мои искренние заверения, что данное вами орудие будет использовано мною с надлежащим разумением как инструмент справедливой кары. А попади оно вдруг в чужие руки — мы оба знаем о том — оно останется верно единственному хозяину и потеряет свою смертоносность. Так отчего же не снабдить меня им? Моя персона, я надеюсь, достаточно важна для вас, чтобы забота о моей власти и личной безопасности не стала с этим даром чересчур излишней.
— Боюсь, вы всё же заблуждаетесь, — вновь попробовал возразить профессор. — Даже если бы такое оружие существовало, оно было бы слишком вызывающим для законов, на которых зиждется Вселенная. У нас есть оружие, не только прерывающее чей-то жизненный путь разрушением биохимического тела, но и нарушающее, скажем так, более тонкие структуры, вплоть до полного нивелирования сущности, способной к перерождению — возможно, именно оно имелось вами в виду… да в принципе, всё наше индивидуальное оружие такое — конкретное его действие настраивается по желанию и по ситуации.
— О, великий и щедрый маг! Тогда как для вас различимы столь тонкие нюансы обсуждаемого орудия, для меня же довольно будет и того, если мой враг не сможет спасти свою душу в новом теле — физическом, эфирном, или каком-то ином вместилище, и явить мне в нём свою месть. В общем, если он сгинет без следа и навсегда. Ныне многие владеют секретом вечной жизни, и никого уже этим не удивишь. Главным затруднением стало не то, как выжить, но то, как окончательно умереть. Лишь одни вы во всей Вселенной владеете этим высшим сокровищем — секретом вечной смерти… Но до такого, клянусь вам, дойдёт лишь при самой крайности: мои враги даже и помыслить не посмеют о злонамеренных кознях, если будут знать, что я обладаю непрерывно бдящим душеразрушительным стражем, от которого не спасут ни доспехи, ни заклинания.
Профессор Хиги наконец сдался и развёл руками.
— Похоже, мы всё же нашли здесь обоюдный компромисс, коллега. Вы получите требуемую защиту. Только имейте в виду, что для каких-либо других целей её не следует использовать: таковы условия, которые я не в праве нарушить, да, в общем-то, и не в силах…
Виланка и Рудокоп
В палаистре нас учили, что хотя в Светлых Чертогах можно поесть в любой момент во многих местах, причём питание гостей составляют и местные, и экзотические, и привычные им блюда, однако предпочтительнее использовать для принятия пищи специально отведённые трапезные или же столовые в личных покоях. И при этом как таковой надобности в пище в Чертогах нет: если вовсе отказаться от неё, неведомая волшебная техника решит эту проблему, скрытым образом напитав организм всем необходимым. Можно считать, что обеды и питьё напитков служат здесь развлекательным и церемониальным целям, в первую очередь, сближению и общению гостей и хозяев. Если вас пригласили на трапезу к важной персоне, это означает, что данная персона хочет с вами сблизиться, завести тесное знакомство или даже дружбу. Но так выходит, что на завтрак меня пригласил не Призрачный Рудокоп, а профессор Хиги, а посланец Рудокопа просто требовал, чтобы я немедленно явилась на встречу с его хозяином. Что бы это значило?..
Я уже упоминала, как здесь легко пройти в любое место, про которое ты знаешь: не нужно ничего искать и представлять, где что расположено, ты просто выходишь, например, из своих покоев в коридор, и идёшь по нему с задумкой попасть, скажем, в большой зал для заседаний, или на галерею, что тянется сверху над этим залом, и путь перед тобой сам меняется так, что ты приходишь в нужное тебе место. Это не требует какой-то усиленной концентрации сознания на одной мысли: достаточно просто решиться и пойти. Вчера я набралась смелости и задумала попасть на звездолёт «Тай-Та», и я и правда там оказалась, сразу под звёздным куполом с огоньками, и анак увидела меня, и улыбнулась мне своей ксариасовой улыбкой, и я без слов поняла, что она одобряет моё любопытство и ничуть не считает мой поступок наглым и бесцеремонным. Но я лишь коротко поклонилась ей, приложив правую руку к своей груди, и поспешила удалиться, а сердце моё привычно сжалось в комочек… Если ты не решилась, ты так и будешь идти непонятно где, а если захочешь зайти, к примеру, в свой дом на Гее, пусть даже твоё желание и решимость будут огромны, ты попадёшь в небольшую неосвещённую залу с абсолютно прозрачными полом и сводами, из которой открывается величественный и умиротворяющий вид на Эору и звёздную феерию вокруг неё. Там ты словно воспаряешь в одиночестве в пустом пространстве над планетой, и это действует подобно божественному благословению, как будто тот добрый гений, который потворствует здесь всем твоим желанием, на этот раз сам пожелал утолить твою тоску по дому. В это прозрачное помещение я и пришла — намеренно — в опасении, что если сразу отправлюсь к покоям Рудокопа, а уж тем более, если войду в них, меня опять заколотит нервная дрожь, а мои ноги вновь станут словно чужие. Какое-то время я медитировала, глядя сверху вниз на простёршуюся подо мной Эору.