Безликое Воинство (СИ)

Главный сюрприз для демонов — это, конечно, термоядерный заряд с «зазубренного жала». Ракету предстояло извлечь из контейнера, поместить на специальную подставку на палубе и частично разобрать, в том числе снять боевую часть, бережно перевезти её на остров и установить на вершине горы рядом с радиомаяком. Сигналы, исходящие от маяка, возможно, послужит демонам дополнительной приманкой, но в качестве основной приманки выступят сигнальные ракеты. Ещё когда мы пытались вызвать на контакт уцелевших моряков «Компры», посылая такие сигналы в небо, Карап посоветовал, что они как ничто другое могут привлечь стаю «когтеносных дочерей». Теперь мы приняли это за полезный совет, и в придачу к термоядерной боеголовке оставили у радиомаяка сотни две сигнальных ракет — почти весь наш запас — который при приближении противника выдаст ему грандиозный прощальный фейерверк. Но первым делом сработают мощные химические мины, мы установили их по обе стороны от входа в бухту: с одной стороны это заправленное «зазубренное жало» без боеголовки, с другой — две бочки с ракетным топливом и три с окислителем. И то, и то вместе с несколькими талантами взрывчатки стянуто тросами и снабжено надёжными дистанционными взрывателями. При подрыве эти две мины должны образовать временный огненный барьер. Здесь в качестве приманки выступает, разумеется, наш «Киклоп-4». И это ещё не всё наше горячее, а вернее пылающее, гостеприимство, которое ждёт «безликое воинство» на этом острове.
Последнюю крылатую ракету вручную, пользуясь только одной лебёдкой, доставали из контейнера, снимали с неё двигатель, боеголовку и блок управления — ещё затемно. В этом принимал участие почти весь наш экипаж и удивительно, что никто не отравился — ведь у нас не хватает на всех защитных костюмов, а также не надорвался — ведь даже пустое, «жало» весит больше двух актов — как небольшой аэроплан. С рассветом пятеро наших матросов (включая братьев-крестьян), а также Ибильза, Такетэн и Путра, и даже офицер-сах с тем их двух раненых малаянцев, который мог выполнять простую работу — всего десять человек — затарились рюкзаками с инструментом и взрывчаткой, и отправились вглубь острова. Дело в том, что как раз от нашей бухты на север, проходя к востоку от горы, на вершине которой мы приладили радиомаяк, тянется местами заболоченная низина, переходящая в узкую расщелину между горами. Двое матросов, посланных ранее этим путём, дошли до противоположного берега и, вернувшись, рассказали, что путь на удивление прямой, а местность гладкая, лишь кое-где там встречаются островки кустарника и выходы скальной породы. Этот кустарник и камни предстояло убрать с дороги. После подрыва мин с ракетным топливом, когда противник понесёт первые потери и увязнет, встретив наше сопротивление, Скванак-Ан запланировал поднять «Киклоп-4» на экран и, отстреливаясь из пушек, пересечь остров прямо по суше, оставив за собой ещё один пылающий заслон, а в конце пути ещё и каменный завал. Всё это должно задержать преследователей — если они, конечно, будут — и выиграть нам драгоценные минуты, чтобы мы успели уйти из зоны поражения установленной на вершине горы термоядерной боеголовки. По расчётам, к северу от острова мы встретимся с «Кураем» и дальше, после детонации боеголовки, пойдём самым полным ходом к Арктиде. Если к тому моменту демоны будут ещё в состоянии нас преследовать, их добьёт «Курай». Но для нашего экраноплана вовсе не безопасно вот так летать над сушей, даже относительно плоской и гладкой. При выходе на экран с быстрым ростом тяги и набором скорости, а также при резких манёврах, велика вероятность того, что в турбину засосёт какой-нибудь твёрдый предмет вроде камня или прочного куска дерева, а это может стать причиной повреждения или даже лавинообразного разрушения лопаток. Пожалуй, полёт над сушей — самый уязвимый режим в эксплуатации ракетоносцев-ныряющих экранопланов. Десятерым высадившимся на берег нашим морякам пришлось расчищать путь к отступлению от всех возможных препятствий, в первую очередь от крупных камней и выступов скал, а также устанавливать светящиеся вехи, которые даже в темноте подскажут «Киклопу» точный маршрут через остров.
После того, как путь к противоположному берегу был расчищен и помечен, та же команда соорудила по периметру пляжа и по ходу нашего отступления заслоны из кусков дерева, пропитанной маслом ветоши и ёмкостей со всеми горючими жидкостями, которые только у нас на борту нашлись. Хотя не знаю, долго ли всё это будет гореть по такой дождливой погоде. Четверо матросов под командованием Такетэна остались там, чтобы наладить системы дистанционного поджига и подрыва, остальные вернулись на «Киклоп» — ведь и здесь всем хватало работы. В числе прочего нужно было, облачившись в защитные костюмы, помочь мотористам собрать и отбуксировать на место мины с ракетным топливом. Тяжёлая физическая работа в противогазе и прорезиненном костюме, в условиях разрежённого воздуха на тропической жаре, как понимаете, не самое лёгкое и приятное занятие, но я вновь с честью вынес все эти тяготы. И, не смотря на усталость, я обрадовался, когда Озавак-Ан поручил мне изготовить детонаторы для мин, и подрывать их буду тоже я — непосредственно с поста связи. Дважды Рождённый знает, что в этом деле я не уступлю нашему электромеханику. И, конечно, я тут взял себе в помощники сообразительного Муштака!
Адмиралы и наш «Киклоп-4» не собирались делать лёгкой мишенью. После допроса саха стало ясно, что оружие демонов эффективно лишь на ближней дистанции, а скорострельность его невелика, поэтому нам следует по возможности держать противника на дальней дистанции, а также двигаться непрерывно и непредсказуемо для него. Пока половина экипажа трудилась в глубине острова, расчищая нам путь к отступлению, пожилые мотористы с оставшимися матросами перевозили ко входу в залив и собирали там мины, а мы с Муштаком возились на складе с детонаторами, Дважды Рождённый заставил штурмана Туликая отработать на малом ходу замысловатый замкнутый маршрут по акватории бухты. Капитан решил, что мы будем обороняться, держа противника на удалении и постоянно маневрируя — пока это позволит обстановка.
Не остался в стороне даже карап. Он укорял нас за то, что де неразумными действиями и небрежением к его мудрым советам мы, подобно капитану «Копья Ксифии», навлечём на себя демонический гнев; он замысловато ругался, поминая почти весь пантеон древних Богов, но в итоге всё-таки предложил свою помощь. Я не знаю, о чём конкретно они с капитанами договорились, но колдун битый час ходил по верхней палубе, размахивал огромным посохом и, бормоча что-то себе под нос, расплёскивал по палубе и в окружающую воду снадобье из тёмного пузырька. В этот раз от его колдовства никто из экипажа не пострадал, да и на на борту тогда почти никого не было, а те, что ещё оставались, были настолько заняты, что не обращали внимания на эту клоунаду.
Уже давно миновал полдень, когда мы занялись переправкой на остров, доставкой на гору и монтажом по соседству с радиомаяком снятой с «зазубренного жала» термоядерной боеголовки, а также того самого фейерверка, о котором я уже упоминал. Перед этим нам с Муштаком-Харом пришлось на скорую руку переделать телеуправляемый взрыватель, так как некоторые его элементы остались на корпусе ракеты и будут использованы для подрыва изготовленной из этого корпуса мощной мины. На вершину нас сопровождали Кинчи с Нандой, а также вся команда Такетэна. Братья несли обёрнутую в одеяла и привязанную к длинной жерди боеголовку — её предстояло водрузить на скальном уступе недалеко от большого дерева, где мы ранее установили курсовой радиомаяк, и запитать от общего с радиомаяком источника. У нас с Муштаком были сумки и рюкзаки с электрооборудованием, а Такетэн и его матросы тащили инструмент и материалы, чтобы на месте соорудить для боеголовки надёжное крепление. Не скажу, что всё это легко далось. Нас поливал дождь, а ветер всё усиливался, камни были скользкими, и все мы работали из последних сил. Позже, пока мы аккуратно крепили и подключали боеголовку, команда Такетэна занималась установкой сигнальных ракет. Управились со всем этим мы часам к трём пополудни. Хотя я, конечно, волнуюсь за результат нашей работы, в глубине души я уверен в надёжности того, что мы там смонтировали. Клянусь бородой Ардуга: в нужный момент сработает и фейерверк, и боеголовка!