Безликое Воинство (СИ)

Конечно, мы заключили союз с созданием, разум которого извращён и погружён во тьму, но можно не сомневаться, что рано или поздно всё разъяснится, ведь Хардуг Праведный учит нас: Истину часто хоронят под толстым слоем лжи, и думают, что ей уже никогда не выбраться наружу. Но как семя прорастает сквозь твёрдую почву, так и истина пробьётся через пласты неправды, и рано или поздно, но обязательно выйдет на свет. Я верю капитанам и не собираюсь разоблачать интриги карапского колдуна, пока не увижу в его действиях явную угрозу. Только если у меня появятся убедительные доказательства его враждебных намерений, я немедленно об этом доложу. А пока, помимо долга службы, у меня есть заветная цель — Виланка, и я намерен дойти до этой цели. Перед вахтой мне удалось подловить момент, когда Заботливый Арза отлучился из своей каюты, и я отправился в медпункт, чтобы выяснить наконец, что наш карап знает о её похищении. И хотя формально колдун сдержал своё обещание, я теперь думаю, что он если не врёт, то многого не договаривает.
Когда я вошёл, колдун сидел, вернее сказать полулежал, в единственном свободном от мебели углу, прямо на полу, точнее на двух положенных один на другой матрацах — очевидно, что его обширному седалищу наши стулья и кресла безнадёжно малы. Впрочем, ему вообще неудобно на нашем корабле. Доктор говорил, что колдун часто жалуется, как его тяготит пребывание в «в тесном и душном чреве убийственной машины», при каждом случае он просится наружу, подышать на верхней палубе, и он остаётся с нами только потому, что не видит для себя иного выхода. Ну и на том спасибо… Между ног карап зажал полупустой мешок с сухарями, а рядом с ним на полу стояли огромная бутыль, тоже наполовину пустая, и тазик с ручкой, из которой он мог пить составленный для него Заботливым Арзой слабоалкогольный напиток. Однако при мне колдун не пил, лишь запах этого пойла вперемежку с кишечными газами заполнял весь медпункт. Время от времени колдун запускал в мешок огромную шестипалую ладонь, доставал горсть сухарей, а затем двумя пальцами другой руки как щипцами брал из этой горсти по несколько сухариков и отправлял в свой пещероподобный рот, обрамлённый косичками безобразной бороды. В детстве я слышал, что эти бороды не настоящие, а вроде париков, но теперь лично убедился, что широкое лицо карапов достаточно щедро плодородит волосами, чтобы иметь собственную длинную и густую бороду. Я хорошо запомнил наш с колдуном разговор, поскольку он был для меня необычайно важен, и воспроизвожу его по памяти довольно точно.
Только увидев меня, карап не стал разводить церемоний и сразу перешёл к главной теме.
— Юный мореход, — обратился он ко мне вполне сдержанным тоном, — Поскольку ты питаешь нежные чувства к деве по имени Виланка, и я ни мало не сомневаюсь, что чувства эти искренни и сильны, то по данной причине ты, безусловно, обязан так же искренне и сильно хотеть для той девы всяческого блага, в виде как крепкого телесного здравия, так и душевного благополучия, а равным образом, чтобы она имела в достатке личное счастье и удовлетворение потребных ей желаний. Но всё это Виланка в полной мере имеет в том месте, где ныне пребывает. Хочешь ли ты вызволить её из такового места и поместить в это, дни которого сочтены и где царствует лишь богомерзкая пагуба?
— Ты не обманешь меня, колдун! — в возмущении воскликнул я, поняв, что тот с первых слов пытается увести разговор в сторону и увильнуть от моих справедливых требований. — Ты или поможешь мне вернуть Виланку домой, или я сам сделаю это, без твоего участия. Никакой плен не может быть лучше свободы! Вы похитили девушку из её дома, насильно вырвали из круга семьи. И я прекрасно знаю, что вы делаете со своими пленниками!
— Юноша, твоя горячность мне понятна и подобные упрёки в наш адрес, увы, слышать мне не внове. Но горячность плохой советчик и ты торопишься с выводами и потому вновь заблуждаешься, — всё так же спокойно возразил мне карап, после чего закинул в рот очередную порцию сухарей. Я подумал, что он нарочно хочет разозлить меня, только не понимал, зачем ему это.
Похрустев немного сухарями, колдун продолжил:
— Дева, о которой мы говорим, Виланка, была вовсе не похищена, но спасена. Изнурённая тяжким недугом, она уже стояла на берегу реки несбывшихся клятв в ожидании мрачного сына ночи, когда, по мольбе её матери, я забрал эту деву в свою обитель и бережно выходил, словно собственное дитя. Ныне же она пребывает в истинно добрейшем и надёжнейшем месте, под опёкой заботливых и могущественных благодетелей.
То есть карап попытался меня убедить, будто это его я застал в том доме с Виланкой на руках. Ещё одно совпадение?.. Ну уж нет, я не настолько наивен. Тогда я окончательно уверился, что всё произошедшее с участием колдуна, начиная с находки мной его посоха — отлично режиссированный и исполненный им спектакль. И разыграл он его с целью получить власть над нашим судном и использовать нас в своих целях — скорее всего, найти Гойтею и добраться до своей Симбхалы. Теперь же он, разглядев моё слабое место, пытается так по-плутовски мне подыграть, чтобы набить себе цену и через это влиять на мои поступки… Я вдруг в ужасающе ярких красках представил, какая страшная участь ожидает тех несчастных, что попадают в жирные лапы вонючих пещерных людоедов. И что могут сделать с юной невинной Виланкой эти «заботливые благодетели»… «О, Близнецы, есть ли вообще какие-то пределы хитрости, жестокости и коварству карапов?! — гнев вспыхнул во мне, я готов был придушить колдуна, хотя мои ладони вряд ли способны объять столь толстую шею. — Но что он говорил о Виланке? Это правда?..» Сердце моё невольно сжалось, вытолкнув весь гнев вон.
— Ты говоришь, Виланка была при смерти? Но почему? Чем она болела? Или она была ранена при том землетрясении? — спросил я в волнении. — Что с ней случилось?
— Не беспокойся о том вовсе, радетельный юноша, ибо обсуждаемая нами дева вследствие усердных моих стараний, а равно благодаря заботе и участию упомянутых мною благодетелей — величайших магов Вселенной — пребывает в здравии основательном и всестороннем, и ныне с той девой всё обстоит без сомнения благополучно. Однако я, к моему стыду и прискорбию, не могу того же сказать о её младенце брате и несчастной их матери, состояние которых мне неведомо и которых так и не довелось мне здесь найти до сей поры…
Я, конечно, не ожидал такого поворота, растерялся, и до меня не сразу дошло, что колдун приплёл к нашему разговору ещё и близких Виланки…
— То есть ты хочешь сказать, что Гойтея, которую ты пытаешься разыскать, это мать Виланки? И она сюда попала не одна, а с младшим сыном?.. Но как ты вообще узнал, что они оба находятся здесь? — вновь собравшись с мыслями, спросил я у колдуна, хотя прекрасно понимал, что это глупо и что услышу в ответ очередную туманную нелепицу.
— Я владею практикой мантики наряду со многими другим тайными искусствами, о любознательнейший мореход, — важно заявил мне карап. — Должен заметить, что для данного рода практики всенепременно требуется, чтобы разыскиваемый предмет был хорошо знаком магу, только что не сродственен ему, в противном же случае точность подобных изысканий становится удручающе мала. Однако по причине того, что я имею с означенной Гойтеей весьма близкое знакомство, хотя бы и давнее, едва попав, помимо своей воли, в это место, я тотчас же прозрел, что она также пребывает здесь и путешествует со своим младенцем на большом корабле. Увы, я оказался не в состоянии разглядеть, каков именно из себя этот корабль и в каких водах мне его искать. Теперь же мы, если доподлинно уведомил меня ваш славнейший и мудрейший капитан, что зовётся Дважды Рождённым, плывём наконец к тому вожделенному мною кораблю…
Таким образом, карап фактически сознался в том, что у него есть свой интерес в нашей спасательной экспедиции. Было ли это очередной попыткой запутать меня и ввести в заблуждение?.. Впрочем, как бы он не путал меня и не хитрил, я уверен — наши капитаны лучше меня понимают сложившуюся ситуацию. Сказано Ардугом Ужасным: Горе тебе, хитрый и двуличный воин, если в открытом поединке встретишь ты противника честного и великодушного. Его честный и великодушный разум для тебя непостижим, тогда как твой противник будет видеть насквозь всю твою ложь. Капитаны же не только честны и великодушны, но и мудры, и в совершенстве знаю своё дело. Они наверняка прекрасно понимают, что задумал колдун и на что он способен. И коль скоро они оставили карапа на борту и позволяют ему такие вольности, значит, наши с ним интересы во многом совпадают. С другой стороны, мне сами Боги указывают дорогу к моей любимой, и я не собираюсь упускать этот шанс, так же, как и уступать лицемерным увещеваниям карапского колдуна. Я твёрдо потребовал у него: