Sex-дневник Кати Морозовой

– Черт! Черт…
17.32
– Я сдаюсь.
– Катюшка, что случилось?
– Срочная девичья помощь! – Пискнула я в трубку. – Илья мне изменил!
– Сейчас буду. – Решительно сказала Алиса. – Ой, а куда ехать?
И я назвала ей адрес гостиницы, в которой остановилась.
18.10
Честно говоря, эта гостиница была мне совсем не по карману.
Денег на счету хватило бы лишь на шесть ночей пребывания в этом роскошном номере с широкой кроватью, уютным балкончиком и видом на деловой центр. И то, если не тратить их ни на что другое.
Упс.
Но сегодня мне не хотелось думать об этом. Было одно желание – упасть на белые простыни, взять бокал шампанского, свежую клубничку в шоколаде и сделать вид, что все это происходит не со мной.
Так я и сделала.
А когда в номер завалились всполошенные подруги, приказала им успокоиться и не переживать за меня.
– Катя, Катюшенька, ты пореви-пореви, легче станет! – Причитала Алиска, бегая вокруг меня.
– Да не собираюсь я плакать, – смеялась я, размахивая шампанским, – я ж Катюха! Я могу только ржать!
– Совсем дела плохи, – переглядывались девчонки.
Диана, наш редактор-обозреватель из fashion-отдела, принесла мне воды и поставила на столик. А Люба, новенькая ассистент, или как у нас говорят, coffee lady, заботливо разложила передо мной носовые платки. Судя по их лицам, они решили, что я тронулась умом.
Честно говоря, я и сама так думала. Трудно было не тронуться после того, что произошло со мной сегодня утром.
– Я так и знала! – Заявила Алиса, после того, как я закончила свой рассказ. – Не в смысле, что он гей, а то, что мужчина, который выглядит так потрясающе и ухоженно, не может быть надежным!
Мы все сидели на полу вокруг низкого столика с шампанским и десертами.
– А я догадывалась. – Залпом осушив бокал шампанского, вступила в разговор Люба. – Сразу как ты сказала, что он слушает Билли Айлиш и Клаву Коку!
– Да мы ж постоянно ходили в обнимку! – Сетовала я, заедая горе клубникой. – Я думала, у нас любовь!
– На прошлой неделе, когда мы с вами вместе сидели в баре, Илья сказал, что в детстве мечтал стать балериной. – Напомнила Диана. – Вспоминаешь?
– Точно! – Воскликнула Алиса.
И в этот момент я поняла: что-то неладное видели все, кроме меня. А вслух сказала лишь:
– Вот почему он был единственным, кто не пытался воевать с Валерой и Филей…
– С кем? – Нахмурилась Люба.
– С ее вибраторами. – Пояснила Алиса.
– Мужчины ненавидят их. – Подтвердила Диана.
– Ненавидят и боятся. – Поправила ее я. – Потому что не выносят конкуренции. Сапожников был первым, кто не возмущался тому факту, что у меня есть маленькие верные друзья, и не требовал, чтобы я избавилась от них.
– Ну, теперь все ясно. Точно гей.
– А каким он был в сексе? – Вдруг спросила Люба.
– Даже не знаю. – Я пожала плечами. – Нормальным, что ли.
– Но не супер? – Уточнила Алиса.
– Мне казалось, что со мной он делает успехи. С каждым разом Илья чувствовал меня все тоньше.
– Плохой секс это очень плохо. Очень, очень плохо…
– Он не был плохим. Он был…
– Никаким? – Подсказала подруга.
Я вздохнула.
– Понимаешь… Нельзя сказать мужчине, что он плох в постели! Проще сказать ребенку, что он приемный! – Обвела собравшихся взглядом. – А я работала над нашими отношениями, потому что считала, что это любовь.
– Никуда не годится. – Покачала головой Диана.
– И ведь это ты всегда нам говорила, как важно, чтобы секс с мужчиной доставлял удовольствие. – Напомнила Люба.
– К черту! – Перебила их Алиса, подняв бокал. – Плюнь и разотри! Пусть Сапожников валит к дьяволу и кусает там свои локти! А ты, Катюха, считай, что отделалась малой кровью! С освобождением тебя!
Мы чокнулись шампанским, выпили и обнялись. А потом танцевали и орали песни до полуночи.
Жаль, что с годами свободных подруг становится все меньше и меньше. Около двенадцати Алиса уехала домой к мужу и шестимесячной дочери, Дианка побежала на свидание, а Любу забрал жених.
И только когда двери за ними закрылись, я позволила себе пустить слезу.
Не так-то просто отпустить того, кто стал частью твоей жизни. Пусть и на время. Ты плачешь, скорее, о себе – о той, кем ты была рядом с ним, и по тем ощущениям, которые в те моменты испытывала.
Это печально, конечно. Но не конец света.
 
2 октября, суббота
02.30
Это конец!
Ничего больше не будет!
Я никогда больше не буду счастлива!
03.55
Пачка сигарет, две бутылки розового шампанского разных марок, вишневый ликер, упаковка меренговых пирожных из местного десерт-бара.
Не помогает.
– Алло!
На линии зашуршало, послышалась возня, затем торопливые шаги. Похоже, Алиса вышла из комнаты, чтобы, ответив на мой звонок, не разбудить мужа.
– Алле, Кать? – Хрипло пробубнила она.
Я посмотрела на часы. Почти четыре утра, мы расстались четыре часа назад.
– Прости, что разбудила.
– Ничего страшного, – вздохнула подруга. – Что-то случилось?
– Да. То есть, нет. – Я вышла на балкон в тонкой ночной комбинации и поежилась. – То есть, да.
– Говори.
– Мне не нужен мужчина, чтобы быть полноценной.
– Что?
– Я сама стану мужчиной, Алис.
На линии снова зашуршало.
– Что ты сказала? Повтори. Боюсь, я тебя не расслышала.
Я обвела взглядом улицу, залитую серебристыми огнями фонарей и витрин, и вдохнула прохладный ночной воздух.
– Если мужчина с кем-то спит, это еще не означает, что он влюблен. Отныне и у меня будет также: никаких привязанностей, никаких чувств и обещаний, только удовольствие. Думаю, это будет честно.
– Катя, я не понимаю…
– Моногамия не для меня, подруга. Мужчины издеваются над нами. Не звонят после свидания, а мы ждем. Отныне я не стану ждать – никогда. Они хотят молодого, крепкого тела, потому и уходят. А мы страдаем. Мужики изменяют! Тупо потому что хотят разнообразия. Кайфа первого секса. Разрядки и ничего серьезного. Почему у нас не может быть так?