Sex-дневник Кати Морозовой

И оглядела собравшихся.
Если уж кто и фонтанировал идеями спросонья, то уж точно не я. Кто-то из коллег жевал губу, другие разглядывали маникюр или поверхность стола.
– Мы говорили о том, как освежить колонку после ухода прежнего редактора. – Поправив очки, воззрилась на меня Барракуда. – До того момента, как найдется новый сотрудник на должность, будем заниматься колонкой сообща. Так как будем поднимать уверенность женщин в себе, Морозова? Что ты написала? Зачитай-ка мне свое предложение!
Я опустила глаза в собственные заметки.
Кроме расписания деловых встреч, опросника для будущего интервью и календаря месячных там ничего не было. Слово «аспирин» – как напоминание о необходимости покупки чего-то антипохмельного, не в счет.
Я покосилась в Алискины заметки.
«Мужчины говорят со своим членом. Стоит ли женщинам тоже попробовать?» – было написано у нее.
И зачеркнуто.
– Ну? – Поторапливала меня Алла Денисовна.
Обстановка накалялась.
Тогда я покосилась в другую сторону, но Владик, наш офисный крысеныш и любимец начальства, спешно перевернул свой лист.
Не то, чтобы я себя оправдывала, но в тот момент мне не оставалось ничего, кроме дерзкой импровизации.
Я поднесла к глазам ежедневник и, уставившись в расписание, изрекла (будь проклят этот момент):
– Мы мало придираемся к мужским яйцам. Пора исправить это! – По столу прокатилась волна шепотков, но отступать было некуда, поэтому я продолжила: – Мужчины считают, что соски женской груди должны торчать так, будто стремятся в космос. Пора и нам начать предъявлять повышенные требования к их…
– Морозова…
– Что? – Я опустила ежедневник. – Вы же сами сказали прочесть. К тому же, это так… жизненно!
Кто-то из коллег не выдержал и хрюкнул со смеху, другие нервно охнули.
А чего они хотели?
Я работаю над рубрикой «Твоя жизнь», в ней можно писать всякую чушь, какая только приходит в голову: тайм-менеджмент, лайфхаки, гаджеты и прочая скучная ерунда. Уверена, никто ее даже не читает. Откуда мне знать, что обычно пишут в рубрике «Sex»?
Сексом я занимаюсь. И мне интересно познавать его опытным путем, а не по глупым советикам очкастой зазнавалы, что была у нас ответственной за этот раздел последние пару лет.
К тому же, я без пяти минут жена успешного футболиста. К чему мне теперь держаться за эту убогую должность?
– Хорошо. – Неожиданно смягчилась Барракуда, бросив короткий взгляд на наручные часы.
В этот момент мое сердце остановилось. Такие психопатические перемены в настроении не сулили ничего хорошего. Похоже, шефиня придумала для меня крайне изощренное наказание.
Так и было.
– Раз из тебя прет креатив, напиши. – Сказала она с ехидной улыбкой. И собрав бумаги, поднялась с кресла. – Только выбери более подходящую тему. Жду твои предложения ко вторнику, а сейчас мне пора на примерку.
Вместе с ней подорвались со своих мест и сотрудники модного отдела, ведь так называемая «примерка» была отбором моделей для будущего фотошута. Конференц-зал тут же наполнился суетливым стуком каблучков.
В тот момент мне показалось, что буря пронеслась мимо. Статья для рубрики – это ведь мелочь, да? За некоторые проступки Аллочка Денисовна запросто откусывала сотрудникам головы.
Но не успела я выдохнуть с облегчением, как шефиня остановилась у зеркальной двери.
– «Manner» – не журнал, это библия! – Раздраженно проговорила она, обернувшись и оглядев нас всех. – Именно мы решаем, что будут носить читательницы в этом сезоне, какую косметику будут использовать, и как заниматься сексом. Так что – больше креатива, дамы и господа! Больше огня! – А затем ее взгляд врезался в меня. – Только никаких яиц, Морозова. Оставь эту мерзость нашим конкурентам.
– И чем ей так яйца не угодили? – Прошептала я, когда Барракуда вышла из зала.
– Ну, ты дала жару! – Принялся обмахивать себя листом бумаги Владик. – Только представьте – яйца! Так и вижу этот заголовок на обложке!
Все дружно начали хохотать.
– А у тебя что? – Я вырвала у него из рук листок. – «Как доставить ему удовольствие: учимся на бананах»?!
– Эй, дай сюда! – Владик подпрыгнул, пытаясь выхватить лист из моих пальцев.
Смех в зале стал еще громче.
– И это, по-твоему, феминистично? – Нахмурилась я. – Почему только женщина всегда должна ублажать, угождать, радовать, стараться и прочее-прочее?
– Ты чего завелась? – Обиженно поджал губы Владик, забрав листок и спрятав в папку.
– Ничего. – Бросила я. – Похмелье у меня.
Все стали собирать свои вещи и покидать конференц-зал. Я подхватила под мышку ежедневник, планшет и повернулась к подруге.
– Ты же пошутила про яйца? – Улыбнулась мне Алиса.
– Нет. А, может, да. – Ответила ей с улыбкой. – Черный юмор и цинизм: что еще мне остается делать в этом обществе идиотов? Спасаюсь, как могу.
– И ты надеялась, что она не поручит тебе статью после такого яркого спича?
– Может, мне вдруг стало все равно. Не знаю. – Я пожала плечами.
– А мне понравилось. – Проходя мимо, заметил Усов. – Оригинально.
Это мой давний воздыхатель из отдела продаж. Метр восемьдесят, смуглая кожа, темные глаза, черные волосы, дурацкая бородка, скучная рубашка, скучные джинсы, скучные кроссовки. В целом: все довольно скучное.
– Так ты согласен? – Я бросила короткий взгляд на его удаляющуюся спину.
Разве что задница – зачетная. Но даже она такой комплект не спасает.
– Про соски? – Усов подарил мне улыбку. – Есть, над чем подумать.
– Ого, да это флирт. – Толкнула меня в бок подруга, когда он вышел из зала. – Ты скоро выходишь замуж, не забыла?
Конечно, не забыла. Но поверьте, комплименты, внимание и заинтересованные взгляды немых воздыхателей для несвободной женщины куда важнее. Они держат в тонусе. Напоминают о том, что ты все еще игрок Высшей Лиги.
– Это же Усов. – Поморщилась я. – Умоляю тебя, Алис!
– Парень от тебя без ума.
– Да знаю я. Но хватит меня к нему сватать.
Мы потянулись к выходу вслед за остальными.
– Неужели, это из-за его усов и бородки? – Не отставала подруга. – Представь, если их сбрить. Под ними, наверняка, скрывается симпатяга.
– Какой нормальный парень станет добровольно носить усики?
– Они милые. Ну, согласись?
– Не мой типаж. – Отмахнулась я. – Усов – вялый, скучный и вообще – никакой.
– Отчего ж не твой? Он похож на молодого Марка Раффало. Или на этого, как его… Макса Мингеллу!