Кукловод Тысячи и одного заговора (СИ)
— Помню, — кивнул тот. — И звезду расчертить сумею.
— Хорошо, сделай, — отправил я ученика на трудовые подвиги.
На сбор всего необходимого и подготовку места проведения ритуала ушло не так уж и много времени. Больше мы с Иримэ проверяли и перепроверяли расчерченную Пьеном звезду. Сам ученик не обижался таким недоверием: понимал, что если он напортачил и выясниться это уже в ходе ритуала… "Упс", как известно, самое страшное слово не только в ядерной физике, но и в черной магии.
Но вот, наконец, все приготовления были закончены, и взгляд Искателя Совершенства [4] пронзил время, и узрел врата Серых пределов, открытые с этой стороны.
Сегодня, в отличие от прошлого раза, ритуал не длился многие часы, и очнулся я уже спустя двадцать минут. Но и узнал я существенно меньше, чем в прошлый раз. Да и большая часть узнанного — относилась отнюдь не к поискам Кин, но скорее — оформило в виде знания мои прежние смутные догадки. Идея "избежать страха смерти, совершив самоубийство" очень органично влилась в прочие предписания веры в Господина распада [5]. Да и классическое некромантское "Асха все обращает во благо!" [6] как-то очень уж органично переплетался с "Болезнь станет другом / Боль будет полезной" [7]. В общем, похоже, если с какими неромантами и будет заключен союз — то разве что временный и непрочный. Кажется, с Ковеном у меня будут непримиримые религиозные разногласия, как бы не хуже, чем с Империей Света. Хотя, впрочем, кто знает…
В любом случае, следовало поделиться увиденным с Морико.
— Морико-сан, ваша сестра — мертва.
— Благодарю, — мрачно кивнула королева феечек, инициировав завершение задания. — Ее ленточку вы можете оставить себе.
Сухость ее тона могла бы показаться оскорбительной, если бы я не чувствовал той боли, которую Морико пытается скрыть. И, к сожалению, мне придется усугубить эту боль.
— Боюсь, что это еще не все. Кин не просто убили — ее принесли в жертву. И за ее посмертие еще предстоит побороться.
— Сделайте это, — Морико опустилась на колени, — и я принесу клятву вечной верности. А если вы вернете Жезл Леса — то мы переберемся в ваш город…
"Получено задание: "Свобода для души". Освободите души Кин и ее сопровождающих от власти того, кто принес их в жертву.
Награда: клятва вечной верности от Морико, репутация в глазах Матери эльфов, опыт.
Дополнительная награда: если удастся вернуть Жезл леса — феечки переселятся в ваш город и будут доступны для найма как обычные юниты.
Штраф за провал/отказ: ну, ты же все равно сделаешь это…"
Система продолжает ехидничать, и снова права. Я сделал бы это, даже без иной награды. Просто чтобы умалить [8] Пастыря Обреченных. И то, что для этого придется изобретать собственный ритуал — особой роли не играет. И я, приняв задание, взмахнул рукой ожидавшему меня отряду.
— Мы отправляемся!
До места, показанного мне взглядом Феникса, лететь надо было почти к самой границе домена, так что у меня было время разобраться с тем, что произошло, пока я, скажем так, частично не присутствовал. И прежде всего я обратил внимание на ленточку, завязанную у меня на руке.
"Головная повязка Кин", как ни странно, несмотря на название, занимала слот левого наруча. Она дает по плюс пять к ловкости и ментальной выносливости, что для феечки — более чем актуально, да и мне неплохо, "улучшение восполнения маны на 2 единицы в час" и "увеличение привлекательности в глазах созданий Леса". К последним, если я правильно понимаю, относятся феечки, эльфы и лесные животные и птицы. Впрочем, для тех же волков "привлекательность" может быть и вполне себе в гастрономическом смысле. Но, несмотря на это, артефакт был более чем полезный. И то, что я теперь не смогу надеть наруч (ленточку, конечно, можно завязать поверх наруча… но есть еще и ограничение на количесвто артефактов) — особенной роли не сыграет. Как я уже неоднократно убеждался, лезть в ближний бой магу явно противопоказано. Так что лучше усиливать свои сильные стороны, а не пытаться изображать из себя могучего воина.
Рассмотрев полученный артефакт, я поднял сообщения из системного трея. В основном там были извещения о том, что "ваши войска были атакованы" и о получении опыта. Судя по всему, отряд Эгиля и Фабриса добрался-таки до Акрелата и приступил к зачистке верхнего уровня. Сообщений о потерях пока что не поступало. Видимо, ребята действовали грамотно и аккуратно. Бар опыта был уже почти заполнен. Оставалось совсем немного, и выполнение квеста на освобождение порабощенных душ наверняка принесет мне уровень. Еще нежить в Акрелате была не "некромантская", а "дикая", и их карманы никем не были вывернуты при подготовке к ритуалу. Так что "команда истребления нежити" уже собрала 2331 золотую монету, что было более чем неплохо.
Между тем, мы постепенно приближались к точке, показанной мне Взглядом Феникса. Печать ненаходимости, которой Картежным пытался скрыть место ритуала, оказалась сбита ритуалом прозрения. Так что осталось только выбить охрану и забрать трофеи… а заодно — подумать о том, как освободить души жертв.
Ритуал проводился в такой же пещере, как и та, в которой мы нашли мертвую девушку. Только тут картежник решил положиться на тайну, а не на мощь охраны. На поверхности стражи не было, а в узком подземном ходе рыцарям Смерти было бы не развернуться. И встречали нас снова призраки, вылезающие прямо из стен пещеры, и костяные духи, пытающиеся изображать непроходимую стену. К счастью, погружение в камень не спасало бесплотных призраков от Света изгнания, а костяных духов всадники Хаоса, которых я вооружил-таки саблями, заклятыми на урон Светом, успешно крошили в костяную муку.
Я в очередной раз порадовался тому, что всадники Хаоса могут пройти даже в довольно-таки узкий коридор, не теряя боевой мощи. Ведь для тех же воинов Империи, а, еще более — кочевников Каганата, исследование разных подземелий, где, как правило, и прячутся самые вкусные призы, представляет собой серьезную проблему: спешенные конники сильно теряют в боевой мощи. Зато гномы и дроу, сильные и опасные в узких пещерных коридорах, становятся легкой добычей, будучи застигнуты на поверхности: им не хватает маневренности, и даже тяжелейшие доспехи подгорных воителей не спасают от града стрел и потока заклинаний, которые на них обрушивают, не давая шанса нанести ответный удар. Нежить же… Ее войска в среднем слабее других юнитов равного ранга (кроме, разве что также заточенных на зерг раш [9] гоблинов и Единение). Зато они могут найти юнитов для действий практически в любых условиях. Однако, Благодаря наличию магии Света моя ветвь Темных храмовников, защитников веры в Древних владык, заточена на борьбу с ней не меньше, чем официально светлая Империя Владыки света. Так что нежить для меня — противник довольно-таки удобный… по крайней мере, до тех пор, пока мы не встретились с достаточно серьезными личами, или же костяными драконами. И, пока мои ребята перемалывают стражу места ритуала, я могу себе позволить отвлеченные рассуждения. В частности, о разнице между костяными драконами и драколичами. Их часто путают, принимая вторых за первых, или, считая, что дракон, убитый и поднятый некромантом — это и есть драколич. Но принявший драколича за просто костяного дракона — уже покончил с собой, даже если еще не знает об этом. И вопрос тут не в различии характеристик юнитов рангов 7 и 7+. Нет, разница, конечно, есть, но она не настолько велика. Различие куда глубже. Как уже сказано выше, костяной дракон — это мертвый дракон, насильно вырванный их Серых чертогов честолюбивым некромантом ради усиления своей армии. Он силен, голоден и опасен. Но в нем нет искры Творца. Драколич же — это маг народа драконов, добровольно пошедший на ритуал Вечной ночи, с принесением в жертву сородича и итоговым самоубийством. Его душа и разум искажены прикосновением Серых пределов и Вечной леди, его Аура Ужаса способна заставить задрожать от страха даже не ведающего страха железного голема, его сродство с магией тьмы и Смерти — почти абсолютно. А главное, всем своим широчайшим арсеналом заклятий он способен пользоваться творчески и весьма умело. Драколич — это не кукла в руках некроманта, а скорее, кукловод, развешивающий перед мордочками искателей бессмертия вкусные морковки, а потом потешающийся над их бегом к заветной цели.