Проклятие некроманта (СИ)

Если Нэс-Ашшад и удивился занятию Суртаза, то виду не подал. Он заинтересовался самими амулетами - личи создавали похожие резервуары для магической энергии, но те были многоразовыми и довольно сложными в изготовлении артефактами, использовать которые мог лишь их создатель. Получив десяток нанизанных на шнурок глиняных "монеток", на обеих сторонах которых красовалась гербовая руна Шалластхадара, старый лич бережно прицепил подарок к поясу.
Набрал себе амулетов и Суртаз. Он не испытывал магического истощения, но его план по усовершенствованию защитных заклинаний долины требовал немало сил. Умение изгонять призванных существ не было распространенным среди некромантов, и Повелитель искренне надеялся на то, что маги не будут готовы к подобному повороту событий.
  
Глава 50. Подозрения
 
Новость о том, что утром следующего дня войско Империи наконец-то направится в сторону Воющей Долины, Вайат воспринял со смешанными чувствами. С одной стороны, он успел подготовить запрошенные правительницей полторы сотни инквизиторов, большинство которых являлось закаленными телом и духом бойцами, верными ему и преданными Свету. С другой же - отец-настоятель все еще не был назначен, а отдаленные монастыри остались обескровленными и уязвимыми, что в скором времени могло принести немало бед.
Но в душе Вайата теплилась надежда. Вопреки худшим его ожиданиям, идея использования священной крови для изготовления алхимических снадобий была воспринята без серьезного ропота. Во многом этому поспособствовали слова братьев, стоявших бок о бок с отцом-инквизитором во время испытаний, да и новый брат-архивариус не преминул напомнить о повсеместно практикуемом кровавом освящении стрел и клинков. К тому же, брат Лирент, создатель зелий, поклялся Светом, что кровь инквизиторов в составе его творений не подвергается оскверняющим изменениям магией или иными средствами. Такая клятва считалась священной и звучала редко, так как считалось, что нарушивший ее понесет суровую кару. И хотя Вайат навскидку не мог припомнить ни одного виденного воочию подобного случая, слова Лирента заставили всех недовольных умолкнуть.
В конце концов, новое оружие давало оставшимся в монастырях братьям шанс на выживание, покуда инквизиторы не вернутся из похода в земли некромантов. А ради этого, как рассудили немногие скептики, можно было закрыть глаза на нетрадиционное использование крови, к сбору которой приступил брат-алхимик, едва окончилось собрание.
А вскоре Вайат получил распоряжение, в соответствии с которым инквизиторы должны были отправиться к перевалу у Воющей Долины первыми, чтобы проверить прилегающую территорию на предмет скверны и нежити и, при необходимости, избавить от нее многострадальные земли Империи. Со стороны - ничего необычного, привычная тактика. Но в этом приказе отец-инквизитор увидел и скрытый смысл: королева не доверяла магам, прибывшим в назначенное место несколькими днями ранее. И Вайат в этом был с ней абсолютно солидарен.
***
Перевал через горы, окружавшие Воющую Долину, находился в трех днях пути от столицы Империи. Вайат с большей частью своего отряда выдвинулся налегке, оставив обоз позади в сопровождении пары десятков братьев, поэтому рассчитывал покрыть это расстояние за два дня.
Отец-инквизитор не опасался серьезных стычек так близко к столице, а пополнить припасы и расположиться на ночевку между марш-бросками планировал в крупном поселении, находившемся на полпути к Воющей Долине. Некогда основанное ветеранами, чудом выжившими во Второй Войне с некромантами, оно всегда напоминало Вайату скорее небольшую крепость, окруженную жилыми и хозяйственными постройками, чем обычный мирный поселок. А использование его в качестве перевалочного пункта было такой же привычной практикой, как и отправка инквизиторов в качестве авангарда.
К вечеру первого дня Вайат воспрял духом. За то недолгое, показавшееся ему вечностью, время пребывания в центральном монастыре с прилагающимся ворохом больших и малых проблем, он уже успел соскучиться по обычной битве с нежитью, где все просто и очевидно. И шагая бок о бок с братьями, Вайат испытывал прилив сил, ощущая себя подобно застоявшейся лошади, наконец-то выпущенной на волю.
Весенние сумерки наступили быстро, и до поселка инквизиторы добрались уже затемно. Приняв от невозмутимого старосты ключи от бараков и склада с продовольствием, Вайат благодарно кивнул и отправил своих людей располагаться на отдых и ночевку. Сам же он не ощущал усталости, хоть и понимал, что его телу необходим отдых перед марш-броском следующего дня. Но отец-инквизитор не мог отказать себе в удовольствии прогуляться в одиночестве - роскоши, в последние дни почти недостижимой для него в монастыре. Но стоило Вайату выйти на безлюдную окраину поселка и остановиться, медленно вдыхая стылый воздух, как за его спиной раздались торопливые шаги.
- Отец-инквизитор, - почтительно обратился к нему подошедший, - простите, что нарушаю ваше уединение.
- Что-то случилось, Толб? - устало поинтересовался Вайат.
- Я... мне нужно с вами поговорить.
Прозвучавшее в голосе смущение, совершенно не свойственное невозмутимому предводителю флагеллянтов, удивило отца-инквизитора.
- О чем?
- Меня беспокоит поведение вашего помощника.
Вайат молча посмотрел на инквизитора снизу вверх и повел рукой, предлагая говорить дальше. Но тот молчал.
- Какого именно помощника? - произнес отец-инквизитор, поняв, что брат из северного монастыря либо не увидел жест в темноте, либо не понял его значение. - У меня их несколько.
- Гунтада.
- Что, по-твоему, с ним не так? - спросил Вайат, ощущая, как в груди ледяным осколком зашевелилось дурное предчувствие.
- В последние дни он странно себя вел, - начал Толб. - Пропускал тренировки, почти не появлялся на общих молитвах... Возможно, я чего-то не понимаю, но его поведение с момента нашего знакомства сильно изменилось.
- Скорее всего, он просто устал, - облегченно выдохнул отец-инквизитор. - Гунтад только и делал, что выполнял мои поручения.
- Это не все, - тихо продолжил предводитель флагеллянтов. - Мое чутье... Вам, наверное, известно о нем.
Вайат кивнул, снова забыв о темноте. Толб заслуженно считался одним из лучших демоноборцев и нередко распознавал одержимых раньше, чем те сами понимали, что с ними что-то не так.
- Да... наслышан, - глухо ответил отец-инквизитор. - Говори прямо. Ты считаешь его одержимым?
- Я... не знаю, - в голосе Толба прозвучала растерянность. - Однозначного ощущения этого нет. Но в брате Гунтаде есть что-то такое, что заставляет меня сомневаться. Возможно, он не одержим, а подчинен. Я видел немало демонов, и некоторые из них настолько долго находились в нашем мире, что оказывались способны держать под контролем сразу нескольких человек, помимо непосредственного носителя, но... Все они были обычными людьми. Я не помню подобных случаев среди братьев.
- Я тоже, - мрачно согласился Вайат, - и предпочел бы, чтобы Гунтад не оказался первым в истории инквизитором-марионеткой.
Повисла вязкая тишина, разбавляемая лишь скрипом и шорохом ветвей деревьев - поднялся ветер.
- Думаю, я вас понял.
Прозвучавшее в голосе Толба удовлетворение холодком пробежало по спине отца-инквизитора, но в груди его разгоралось пламя.
- Почему ты поделился подозрениями только сейчас? - спросил он.
- Был занят сборами, - виновато ответил флагеллянт. - А когда появлялось немного свободного времени - рядом с вами постоянно кто-то был. В том числе - и сам Гунтад... Что-то холодает, - неожиданно заметил инквизитор. - Не хотите вернуться? Времени на отдых осталось не так уж и много.
- Я скоро буду, - коротко ответил Вайат. - Можешь идти.
Едва дождавшись, пока Толба не стихли вдалеке, отец-инквизитор со всей силы врезал кулаком в ствол ближайшего дерева и тихо зашипел в бессильной ярости. От воодушевления не осталось и следа.