Ярроу

— Да, пусть проходит.
Лекк Свен, войдя в палату, со всеми поздоровался и расположился на ближайшей ко мне скамейке. Скрестил руки перед собой и с высокомерным видом на меня уставился, в его взгляде так и читалось: «ну, ну, пигалица, и чего ты мне поведаешь такого, что я не знаю».
Я хмыкнула про себя и задала вопрос моим коллегам:
— Друзья, давайте, как обычно, вкратце вспомним, что мы уже с вами изучили. Небольшая викторина: почему люди заражаются друг от друга, например, простудой?
Все одновременно вытянули руки, я выбрала Саманту, и она ответила:
— Существа невидимые человеческому глазу, которые мы будем называть болезнетворные вирусы и бактерии передаются от человека к человеку по воздуху, и если у здорового человека слабый организм, то он заражается этими болезнетворными бактериями и начинает также болеть простудой.
— Всё верно, спасибо Саманта!
— Погодите, погодите! — воскликнул Свен, — но как же? Вы покажите мне этих, как там, вирусов и бактерий? Не верю я, что есть то, чего мы не видим!
— К сожалению я вам их показать не в состоянии, вам придётся поверить мне на слово. И это ведь логично! — Я не могла даже заикнуться о микроскопе, потому что не могу его сделать, это слишком тонкая работа, если только не найду гения-изобретателя, который придумает станок и превратит стеклышки в линзы, всё это соединит на коленке и выдаст мне готовый микроскоп*, и чтобы он еще работал как надо. — Лекк Свен, вы сами подумайте, почему при моровых болезнях умирает чуть ли не весь город? Ведь многие даже не касаются друг друга, между прочим, у нас на теле тоже хватает бактерий, но при этом заболевают? Значит, болезнь передается по воздуху и в воздухе есть эти микроорганизмы, как пыльца, только во много-много раз меньше.
Лекк Свен покачал скептически головой, но прекратил спрашивать и продолжил слушать.
— Перелом ноги, открытый, что будете делать, лекк Дориус?
— Остановить кровотечение, желательно пережать самую крупную кровеносную артерию — бедренную, то есть ближе к паху. Полить руки спиртом и рану, если есть осколки собрать по возможности и приложить к основной ране, убрать нежизнеспособную ткань, зашить здоровые кожные участки друг с другом и зафиксировать ногу максимально жестко для этого используя дощечки, которые мы будем называть «шины».
Все знания, что я им давала были просты в понимании, у меня не было доказательной базы, не было приборов и атласа по строению скелета и внутренних органов. Свои знания я объяснила обучением у гениального лекаря моей дальней Родины. Сказала, что уехала оттуда за новыми знаниями, новыми травами и впечатлениями, как «завещал» мне мой учитель «Лекариус Ведар». Не знаю, поверили мне или нет, но скорее поверили, так как я не единожды на практике доказывала обширность моих знаний.
Свои обучающие лекции я сводила к общей теории и максимуму практики, правда, пациентов у нас пока не было для этой самой практики, но я не переживала по этому поводу, даже была рада, что могу больше уделить время на разные области медицины, основными из которых были акушерство и гинекология, хирургия и эпидемиология, а также обсуждали виды трав и настойки из них, почему обсуждали? Потому что местные лекки почти не уступали мне по знаниям трав, методам их сбора и обработки, случалось, что они рассказывали о травах для меня совершенно новых и я не стесняясь записывала себе новые знания. Прежняя хозяйка этого тела была гением в травничестве, но я однозначно посредственность в этом вопросе: двадцать первый век не предполагает в традиционной медицине углубленное изучение травяных лекарств, к сожалению. А тут оказывается — непаханое поле. Поэтому я записывала все новые для меня сведения, и объясняла свои провалы в знаниях — частично утерянной памятью после избиения.
После повторения предыдущего материала я приступила к лекции:
— Уважаемые лекки, сегодня мы с вами поговорим о такой профессии как хирург, это слово подразумевает под собой очень многое, человек хирург должен уметь и знать очень и очень много! Это одна из самых экстремальных профессий в лекарстве. Хирурги вправляют вывихи, «чинят» переломы, удаляют опухоли, их еще можно назвать наростами снаружи и внутри тела человека, вырезают аппендициты и проводят множество других операций, в зависимости от своего направления. Результат их труда реально ощутим и всем понятен. Хирургия изучает болезни, основной метод лечения которых — оперативное вмешательство. После операции хирург не покидает своего больного. В послеоперационный период могут наблюдаться грозные осложнения, сводящие на нет блестяще проведенную операцию. В послеоперационный период хирург наблюдает за общим самочувствием больного, за состоянием операционной раны, назначает лечебные и общеукрепляющие процедуры, перевязки и многое другое.
Выпив глоток воды из стакана, я продолжила:
— Профессионально важный «орган» хирурга — его руки, пальцы, которые должны быть ловкими, гибкими, чуткими, способными к точным микродвижениям, и к крупным силовым действиям, например, вправление вывихов. Хорошего хирурга не получится из человека эмоционально неустойчивого к стрессовым ситуациям, теряющегося в них, не способного к их быстрой оценке и принятию оперативных решений. Важными качествами хирурга являются выдержка, высокое чувство ответственности, физическая и психическая выносливость, аналитический ум, упорство и настойчивость, острая наблюдательность, способность к длительной концентрации внимания. Инструменты хирурга.
И тут я сняла холстину со стола на котором лежали инструменты, сделанные Жаном Дьяном по моим эскизам, каждый предмет я поднимала, демонстрировала окружающим и объясняла его функцию.
— Более детально инструментарий хирурга вы можете посмотреть после лекции и тогда же зададите свои вопросы. А теперь поговорим об этапах подготовки к операции: подготовка больного к операции, обезболивание я называю это действие — наркоз, иными словами введение пациента в бесчувственный глубокий сон, обеззараживание участка на котором будет проводиться хирургическое вмешательство и сама операция. Хирургическая операция включает: операционный доступ разрез кожи или слизистой оболочки, оперативное лечение органа, восстановление целостности тканей, нарушенных во время операции, то есть всё делаем быстро в обратном порядке.
В течение лекции все старательно что-то записывали. Вопросы всегда были в конце, на которые я старалась максимально подробно и доступно объяснить тот или иной момент.
Лекк Свен по окончании лекции подошел к столу с хирургическими инструментами, задумчиво рассмотрел каждый из них, повертел в руках и потом спроси меня:
— Лекка Ярроу, у меня есть больной и я его лечу уже год, но боли его не отпускают, если я попрошу вас, вы сможете завтра приехать его посмотреть?
Судя по его взгляду, он решил провести для меня экзамен, видать спасенной ноги эра Джейка ему показалось мало. Эх, не хочу работать в свой единственный выходной!
— Ваш пациент скорее всего будет возражать, — попробовала я отвертеться, но не получилось.