Защитница веры (СИ)
Альвин стушевался. Очевидно, стучать на свое начальство (а кто еще мог назначить стражников на другой пост?) он не собирался, но и врать не хотел. Давить на мужчину я не стала, но…
— Король хотел их казнить, за измену, но я его отговорила. Не хочу вмешиваться в ваши дела, но, возможно, тебе стоит намекнуть барону Эддрику, что конкретно этих двоих стоит убрать из дворца. Совсем.
Альвин молчал, хмурясь. Понимаю. Ему явно предстоял не самый приятный разговор с бароном, однако я надеялась, что, выбирая между желанием сохранить двух стражников и уберечь себя и их от гнева Рудольфа, Эддрик выберет второе.
Впереди замаячил короткий коридор с дверью в конце. Вот, судя по всему, финальная точка нашего маршрута по замку. И точно — Альвин замедлил шаг, а потом и вовсе остановился, не доходя до двери.
— Благодарю за компанию, — я едва заметно склонила голову, бросив на своего провожатого взгляд. Альвин зарделся под ним, как девица на выданье, а я едва удержалась от смешка — интересно, он в принципе не избалован женским вниманием, или это я так на него действую?
— Это честь для меня, Ваше Высочество, — помощник капитана стражи поклонился, а я толкнула дверь, входя в башню чародея.
Честно говоря, после всех чудес, что со мной случились за это время, я ожидала от чародейского логова чего-то… ну, точно чего-то необыкновенного. А никак не попасть во что-то среднее между небольшой библиотекой и лабораторией алхимика. Где светящиеся на полу магические знаки? Парящий в воздухе гримуар? Ну, может быть, у Фарраля есть какой-то особенный магический зверек — фамильяр?
— Ваше Высочество, как хорошо, что вы все же пришли!
Фарраль появился, как черт из табакерки, откуда-то сбоку. Сделав пару шагов вперед, я увидела, что там была еще одна дверь, за которой скрывалась уводящая наверх лестница. Надежда на то, что где-то от меня прячут настоящие чудеса, снова робко пошевелилась в моем воображении. Чародей, меж тем, шуршал различными бумагами, выкладывая их предо мною на стол поверх других свитков и исписанных листов. Я взяла один из них, пытаясь вчитаться. Язык был похож на тот, на котором говорили сейчас, но некоторые слова я разбирала с трудом, а какие-то не понимала вовсе.
Чародей, заклинанием перенеся часть лишних бумаг на стоящую возле стены тумбу, бережно положил на освободившееся место мой меч.
— Возможно, вам известна легенда про непобедимого Коррина, защитника веры в период Божественной войны. — Я неопределенно качнула головой, но чародею, видимо, и не требовалось какое-то подтверждение или опровержение. Он, копаясь в выложенных на стол бумагах, вытащил один из свитков и расстелил его рядом с клинком, продолжив свой рассказ.
— Легенды гласят, что его вера и воинское мастерство были одинаково высоки. Он выходил из боя непобежденный, раз за разом, в сиянии божественного благословения, иногда даже не обагрив клинок кровью. Так сказано в легенде.
Я молчала, ожидая продолжения. Чародей же, вдруг тяжело вздохнув, аккуратно прикоснулся к мечу, обхватив узловатыми старческими пальцами его рукоять, а левой рукой нажал на гарду.
— Мало кто мог увидеть меч Коррина вблизи и остаться в живых. А после его смерти меч вручили статуе Светозарной, чтобы он, в конце концов, оказался в ваших руках, когда этому пришло время. Вы — его новая владелица, я думаю, что вы должны знать один маленький секрет.
Чародей потянул руки в стороны, и меч разделился на две половины: клинок без рукояти, но с гардой, и кинжал. Острый, трехгранный стилет, с узким ободком — упором для пальцев.
— Не обагрив клинок кровью, говорите…
— Думаю, что никто не осмелился осматривать божественное оружие так внимательно, как это сделал я. Оружие, определенно, несет в себе часть силы Светозарной. Пропиталось ли оно ей, пока было в руках Коррина, или было благословлено отдельно, я не могу сказать, но это — определенно тот самый меч.
Взяв в руки лезвие с гардой и кинжал я посмотрела на обе половины меча — в лезвии изнутри была полость, точно под стилет. Соединив части, я пальцами ощутила на гарде две выпирающих пластинки, совсем не на много, но…
Легко нажав на них, я тут же лицезрела восстановивший целостность меч. В моем родном мире бытовало мнение, что в период средневековья стилет был оружием подлецов, трусов и убийц. Почему-то я не сомневалась, что здесь размышляли примерно так же. Скрытый нож в оружии великого, даже легендарного воина? Я не была особенно удивлена. Не знаю, какие отношения у него были с божеством, но на войне все средства хороши, и лучше быть живым подлецом, чем мертвым героем. А как показала история этого мира — у Коррина получилось совместить и то, и другое.
— Вы говорите, что клинок пропитан силой Светозарной… он что-то может?
Фарраль пожал плечами.
— Он не тупится, плохо поддается воздействиям различных алхимических кислот. Очень прочный. Могу сказать, что это не его родное свойство — сталь, из которой он сделан, конечно, невероятно высокого качества, но и она бы не вынесла всего, что я на нем испытал, — чародей замолк.
— И все? — я была разочарована. Нет, безусловно, это хорошо, что меч очень прочный и острый, но я ожидала от божественного оружия большего. Эх, где же все эти сияющие пламенем клинки, испепеляющие чуть ли не одним махом орды врагов?
— Боюсь, что да. Или же моих познаний недостаточно для того, чтобы раскрыть тайны этого оружия,— чародей выглядел несколько уязвленным, и я, изобразив на лице благодарную улыбку, сказала, что он и так много сделал, и что информация о скрытом стилете и свойствах клинка может в один момент спасти мне жизнь.
— Магистр Фарраль, а могу я спросить вас, сколько вам лет? — кустистые брови чародея удивленно взлетели вверх, он пожал плечами.
— В третий месяц зимы этого года мне исполнится сто двадцать один год. А почему это интересует вас, Ваше Высочество?
Я прикусила губу, быстро обдумывая, стоит ли мне спрашивать чародея о дальнейших возрастных аспектах и о том, почему они с Харакашем столь разительно отличаются по виду. Мастер меча, хоть и производил впечатление высушенной тугой палки, но не выглядел старым. Хотя, по словам отца… да чтоб тебя, по словам короля, Харакаш обучал владению оружием его самого, а это значит, что мастеру меча было никак не менее семидесяти лет по максимально возможным скромным подсчетам, а в реальности наверняка куда больше.
— Меня просто смущает мой наставник. Мастер меча Харакаш ведь обучал еще моего отца, а это значит, что разница в вашем возрасте не настолько уж и велика…
— Иными словами, юную принцессу интересует, почему мастер меча выглядит как мужчина средних лет, а чародей — как старик? — магистр Фарраль улыбался мне, словно готовясь рассказать какую-то шутку.
Я кивнула, с интересом смотря на него.
— Видите ли, мудрость редко идет рука об руку с молодостью. Харакаш — оружие, человек войны, житель Туманных островов, а я — мозг, мне важно выглядеть так, чтобы, глядя на меня, люди помнили: я стар, опытен и к моим словам стоит прислушиваться… — хитро прищурившись, чародей погладил бороду ладонью.
— Получается, вы на самом деле выглядите моложе?
— Могу выглядеть моложе, но это потребует некоторых усилий. А что до вашего мастера меча, такие как он живут долго, платя за это высокую цену.
«Это становится все интереснее».
— Какую цену?
— Как, вы забыли? — Я сделала вид, словно бы задумалась, а потом покачала головой.
— Вы же помните, магистр, я была не самой прилежной ученицей.
Старик хмыкнул, не осмелившись как-то комментировать мои слова.
—Туманные острова откололись от суши в самом начале Божественной Войны. Говорят, что их покровитель был настолько слаб, что не мог защитить сам себя, но… однако у него хватило сил защитить тех, кто в него верил. Люди Туманных островов живут необычайно долго, если, конечно, не гибнут из-за своей неуемной жажды опасностей. Их Ато не интересует ни одного из богов, сами они к магии не способны, да и неподвластны ей, практически.