Медвемаг

У нас было не так много времени, чтобы ходить вокруг да около, так что я сходу начал пояснять принцип формирования магических линий. Однако спокойно рассказывать у меня не получилось — Прост начал вмешиваться в рассказ едва ли не с первых слов.
— Постой, можешь нарисовать? Интересуют линии гранита в активном и спокойном состояниях. Как они выглядят, на каких орбитах находятся, какая толщина?
— Хм… Постараюсь, конечно, но сразу предупрежу — художник из меня не самый лучший. Итак — вот это кусок гранита, что лежит у тебя на столе. Прямо сейчас вокруг него сформированы три линии, что идут вот так.
— Подожди. Кусок неравномерен. Круги, как ты их называешь, идеальны. Это ты так нарисовал, или так и есть в действительности? Если да, то вокруг какой точки они сформированы? Центр тяжести? Точка равновесия?
— Понятия не имею, — опешил я от такого вопроса. — Круги действительно идеальны.
— Можешь измерить? Если провести несколько диаметров, то таким образом можно найти точную точку. Дальше уже я подключусь.
Признаться, на какое-то время у меня полностью отключился контроль времени. Прост сумел меня увлечь и большую часть нашей встречи мы потратили на то, чтобы определить точную точку, вокруг которой формируются магические нити силовых камней. Вначале с гранитом, затем сапфиром, рубином и даже до алмаза добрались. Везде результат оказался одним и тем же — основой являлся центр тяжести камней.
— Что автоматически объясняет причину гравировки камней, — пояснил Прост, записывая результаты в свою тетрадку. — Придание правильной формы камню не уменьшает его силу, а только усиливает. Получается, что внутри первых колец, самых сильных, становится больше физического материала. Что, в свою очередь, усиливает камень. Интересно — древние об этом знали или просто дошли до этого опытным путём? С чего-то вдруг начали обрабатывать силовые камни? Значит, тому были причины. Да это же огромное поле для экспериментов! Целый пласт науки, что никто никогда не изучал. Если у нас получится совместить механику с силовыми камнями, то…
Воодушевление Проста легко можно было понять, но у меня имелся свой интерес в текущей встрече.
— Осталось десять минут, а мы так и не подошли к вопросу удалённой связи. Каким образом это организовано у вас сейчас?
— Провода, — на этот раз Прост даже не думал что-то скрывать. — Давай я тебе набросаю схему работы. Есть устройства приёма звуковых волн и преобразования их в свет. Точнее, в последовательность световых импульсов. Мои предшественники создали провода, умеющие проводить свет от одного конца до другого, в независимости от длинны. Собственно, одно устройство занимается преобразованием звука в свет, другое — света в звук. Никаких силовых камней или магии. Сплошная физика. Однако слишком длинным провод делать нельзя — любое механическое повреждение приведёт к тому, что придётся менять весь провод целиком. Частично заменить его не получится. Для того, чтобы уменьшить расходы на эксплуатацию, были созданы ячейки. Провод доходит до вот такой ячейки и обрывается. Но тут же начинается новый провод, что забирает в себя свет и передаёт его дальше. Если что-то случиться с любым из кусков, менять будут только его, а не всю конструкцию целиком. В среднем ячейки разполгаются через каждые двести метров. Это оптимальное расстояние. Но это только половина нашей системы. Важно понимать, с кем ты хочешь связаться — сама система не может определить, кому отправлять свет. Она делиться им сразу со всеми, что крайне неудобно. Тогда был создан коммутатор — человек, который переключает провода. Вот, смотри, объект «А» желает связаться с объектом «Б». Он звонит коммутатору, тот объединяет провода и создаёт прямую связь между двумя объектами, исключая из контура всех остальных участников.
— Получается, что все объекты связаны только с одной точкой? — уточнил я.
— В этом-то и прелесть. Не нужно связывать всех со всеми. Только с одним центром.
— Но как это может работать без проводов? Предположим, я могу заставить линии прыгать на каждые двести метров, как сейчас стоят ячейки.
— Есть у меня одна книга на этот счёт… Вот, держи. Учти — если кто-то узнает, что я её тебе не то что показал, даже рассказал о её существовании, меня накажут. Один из моих далёких предшественников прорабатывал этот вопрос, но за поколения Ежи пришли к мнению, что такой принцип работы невозможен. Тем не менее сам процесс проработан и зафиксирован.
Я начал листать страницу за страницей, записывая схемы и непонятные символы в память. Прост не отвлекал — он уже успел переключиться на другую задачу.
— Господин Лег, нам пора! — к тому моменту, как появился мой сопровождающий, я практически добрался до последней страницы.
— Минута! — потребовал я, заканчивая листать. Несмотря на то, что я не понимал в тексте ровным счётом ничего, схемы организации связи казались вполне логичными и интересными. Требующими детальной проработки. Видимо, ближайшие дни у меня уйдут на то, чтобы изучить западный язык. Без этого я дальше двигаться не могу. И так чувствую себя моральным инвалидом.
— Господин Лег, время! Можем не успеть!
— Всё, выходим! — я вернул книгу и искренне признался: — Было очень продуктивно, спасибо!
— Всегда пожалуйста, — отрешённо ответил изобретатель, не отрываясь от структуры силовых колец. — Всегда пожалуйста…
Меня провели теми же тёмными тропами, посадили в неприметную машину и через въезд для слуг вывезли из резиденции Ежей. Переживал ли я по этому поводу? Нисколько! Мои мысли были целиком заняты проработкой будущей системы — картинки и схемы, что были нарисованы в запомненной книге, знатно в этом помогали.
— Как всё прошло? — управляющий ждал меня на своём рабочем месте.
— Идеально! — честно ответил я и после некоторой паузы попросил: — Господи Церман, можете найти для меня максимально полный западно-северный словарь? Пока у меня есть время, нужно сосредоточится на изучении языка.
— Через полчаса вам его доставят, — управляющий казался самом любезностью.
— С вами приятно иметь дело, — улыбнулся я и решил пойти навстречу: — Считаю, что за разрушение вашего кабинета с меня причитается, а меньше всего в этом мире я ненавижу кому-то что-то быть должным. Скажите, вам нравится летать?
— Допустим, — осторожно ответил Церман.
— Как вы посмотрите на то, если у вас появится управляемый пояс, с помощью которого вы сможете это делать? Скорость, конечно, будет несопоставима с глайдером, как и грузоподъемность, но в моем подарке не это главное. Речь идёт о мобильности.
— Таскать на себе огромную железку — не самая лучшая затея.
— Как видите, я ничего с собой не таскаю, — заметил я и с лёгкостью оторвался от пола, зависнув в десятке сантиметров над ним. — Основная проблема, с которой столкнётесь — управление. К нему придётся привыкнуть. Но там точно нет ничего сложного и как только разберётесь с полетами, станете самым мобильным человеком Метрополя, способным с лёгкостью подниматься на самые верхние этажи за считанные секунды. Опять же — если вам это интересно. Если же нет… Что же. Видимо, мне придётся смириться с нанесёнными вашему кабинету разрушениями.