Спасите ректора!

– Ректор Денвер, а что случилось с вашей дверью? – спросила осторожно.
– А, это? – Рей как-то нервно дернул плечом и снова поправил очки. – Она не открывалась, замок заело. Магически.
– Как нехорошо, – покачала головой. – Знаете, здесь многие любили ректора Симонса, поэтому могут быть вот такие… шутки. Вы не расстраивайтесь, вас тоже полюбят, когда узнают лучше.
– Я и не думал расстраиваться, мисс Дейлис. И насчет шуток мне и в голову не пришло. Думал, какие-то технические неполадки.
– А что, вполне может быть, – покосилась на Румпина. – Что ж, раз ваша комната пока непригодна для житья, я могла бы пригласить вас в столовую на чашечку какао или же показать университет. Никто не знает его лучше меня.
Ректор, похоже, мне не доверял. По крайней мере, посмотрел так, будто чует в словах подвох, но я стояла перед ним, как скромная студентка – потупив взор и расправляя складочки на юбке, чтобы лежали одна в одну. Даже, судя по ощущениям, залилась смущенным румянцем. И крепость пала.
– Хорошо, вы правы, мисс Дейлис, не мешало бы позавтракать.
– Аманда. Называйте меня Аманда.
– Тогда вы меня – Рей. И где здесь столовая?
– Идите за мной.
Сегодня был как раз первый день, когда столовая должна была начать свою работу. Поэтому я рассчитывала на вкусный завтрак в неприятной компании. Но надо убедить Денвера, что я ему друг и ничуть не опасна. Поэтому продолжала мило щебетать, пока мы приближались к святая святых, в которой властвовал грознейший из грозных – наш шеф-повар Киримон Адеус. С дядей Киром мы старались не ссориться. Он мог одним движением руки сделать чью-то жизнь невыносимой – недосолить или пересолить, переперчить блюдо. Поэтому в столовую все входили на цыпочках и не смели устраивать скандалы, потому что скандалов Кир не любил и никогда не разбирался, кто прав, кто виноват. В таком случае несъедобную бурду ели все.
Я решила, что с нашим поваром Мышонка стоит познакомить лично. Столовая располагалась в основном корпусе, и по пути я то и дело тыкала ректора то в одну местную достопримечательность, то в другую, поэтому, когда мы вошли в столовую, у него едва ли не дергался глаз.
– Мистер Адеус! – позвала, стоило переступить порог.
– Мисс Дейлис, – выплыл из кухни необъятно полный мужчина. Говорил он с легким акцентом, но никак не признавался, откуда приехал в нашу страну. – Ах, душенька, наконец-то я вижу вас!
– Я тоже скучала, мистер Адеус, и привезла вам подарок – лучшие пряности с океанского побережья.
И протянула повару несколько аккуратных мешочков.
– О, да это же целое сокровище, – засиял тот. – Сейчас я подам вам лучший завтрак в мире.
Я вспомнила о мявшемся за спиной Рее.
– Мистер Адеус, это наш новый ректор, мистер Денвер, – представила спутника. – А это лучший шеф-повар Целиции, волшебник кастрюль и сковородок, мистер Адеус.
– Ой, вы мне льстите, – расплылся тот в улыбке. – Очень приятно, молодой человек… простите, господин ректор.
Кстати, интересно, сколько лет этому типу? Я, значит, молода для ректорства, но и он не выглядел умудренным жизнью старцем. И сколько можно дергать дурацкие очки!
– Подайте ректору Денверу то же, что и мне, – подмигнула Адеусу. – Мы доверяем вашему вкусу. Рей, присаживайтесь вот за тот столик.
А как только ректор отошел от нас, шепнула Адеусу:
– Это из-за него Симонса попросили уйти на пенсию.
– Вот змей, – зашипел он. – Ничего, я покажу ему «пищу богов», клянусь колпаком!
– Только осторожно.
– Само собой.
Я легкой, пружинистой походкой направилась к Рею, а Адеус ненадолго исчез, отдавая распоряжения помощнику. В столовой пока что было малолюдно. Уверена, большинство позавтракали до встречи с ректором, рассчитывая, что она затянется надолго. Все, но не я. А пять минут спустя перед нами уже появились тарелки с ароматной кашей с кусочками фруктов и оладушки с джемом. И еще мой любимый компот по особому рецепту – с цитрусовыми и нотками мяты.
Я попробовала кашу и причмокнула. Вкуснотища! Нигде больше не ела такого блюда, только в родной столовой. Кашу ректор тоже оценил. Ел он молча, торопливо. Видимо, собирался позднее заняться делами. Я же принялась за оладушки. И вот с ними-то и случился конфуз… Мои мирно лежали на тарелке и позволили себя съесть. А стоило Рею отломить кусочек своего, как раздался оглушительный писк, и оладушек попытался от него… уползти. Причем вторая попытка съесть непокорную еду тоже не увенчалась успехом, только раздался не писк, а стон.
 
– Это еще что такое? – едва не подскочил Рей. – Мистер Адеус!
– Я тут, господин ректор, – подошел к нам шеф-повар.
– Что с моими оладьями? Они… живые! – выпалил ректор.
Преподаватели за соседними столиками начали оборачиваться еще на стоне, а сейчас и вовсе таращились на нас.
– Да что вы говорите? – загрохотал смех Адеуса. – Разве могут оладьи быть живыми? Вы это слышали, господа? Мне не померещилось? Живые оладьи!
Столовая наполнилась смехом, а ректор пробормотал «спасибо» и вылетел из столовой так, будто за ним демоны гнались.
– Отлично сработано, мистер Адеус, – шепнула повару.
– Я еще и не такое могу, – подмигнул он. – Приятного аппетита, зефирка моя.
И поспешил обратно на кухню, а я почувствовала, как медленно, но уверенно налаживается жизнь.
 
Глава 3
 
До вечера я считала себя совершенно свободной, поэтому занялась работой. Пообщалась с коллегами, набросала предварительный график для преподавателей факультета, попыталась свести все в единое расписание, просмотрела бумаги, пришедшие за последние дни. Привычная, рутинная работа в преддверии начала учебного года. Меньше чем через неделю соседнее общежитие наполнится студентами, и к тому времени мы должны быть готовы начать учебный процесс.
А вот за час до начала банкета я отложила бумаги и отправилась готовиться. Во-первых, приняла ванну. Во-вторых, долго стояла перед распахнутым гардеробом, решая, что надеть. И наконец, прическа! Покрутилась перед зеркалом. В светлом платье я казалась совсем худенькой, безобидной – и всегда этим пользовалась. И волосы собрала так, чтобы лишь несколько локонов выбивались из прически и струились к шее. Чуть подчеркнула бледно-золотыми тенями голубые глаза – и на месте злобного декана появилась принцесса из сказки. В университете я не так часто позволяла себе проявлять женственность. Для управления факультетом нужны твердая рука и гибкий ум. Но и способность иногда прикинуться овечкой не стоит сбрасывать со счетов.
Когда вышла из комнаты, дверь ректора уже вернулась на место, а коридор перестал напоминать поле боя. Портить замок второй раз за день – дурной тон, поэтому я всего лишь легонько прокляла одну из половиц. Если один конкретный Мышонок на нее наступит – познакомится не только с дверью, но и с полом. Если же нет, значит, сегодня его день. Уже почти спустилась по лестнице, когда услышала громкую, совсем не подобающую ректору ругань. Нет, день был явно не его. Но возвращаться и добивать бедняжку не стала. Вместо этого ускорила шаг. Зал для приемов и балов также находился на первом этаже и имел отдельный выход в парк, чтобы высокие гости могли подышать воздухом и освежить головы. Большинство коллег уже были там. Я издали заметила четырех деканов и помахала им рукой.
– Иди к нам, Аманда! – подозвал меня Мануэль. – Что там ректор, еще воюет с дверями?
– О нет. Судя по всему, он сменил направление борьбы, – с усмешкой ответила я.
– И почему мне кажется, что это не случайно? – прищурился рыжеволосый Джин Хендрикс, декан факультета практической и теоретической маготехники.
И только низенький и худощавый Эрик Фейхер, декан факультета электромагических излучений, молча улыбался, пока Айден провожал взглядом местных красоток.
– Что я, зверь, что ли? – картинно возмутилась я. – Приставать к ректору с первого же рабочего дня. Нет, господа, все совпадения случайны.
– Ну да, ну да, – рассмеялись коллеги, которые прекрасно знали, как плохо заканчиваются шутки с Амандой Дейлис. – О, а вот и наш сосед!