Мгновение до безумия

— А это вишенка на нашем торте, — язвительно начал говорить Тимофей (он же Тимофей?). — Стас. Ты не обращай внимания, обычно он не такой серьёзный и грозный, как сегодня.
— Стас, значит? — протягивая, будто пробуя его имя на вкус, спросила я. — Вероника, — смотря прямо в глаза, протянула свою руку. Когда его рука коснулась моей, на моем лице сверкнула саркастическая ухмылка, а в его глазах читался загадочный интерес. Он сжал мою руку так, что ещё немного — и я бы вскрикнула от боли. После, видимо, поняв, что на нас странно смотрят, мы прекратили рукопожатие.
— Так чем ты занимаешься по жизни? — Тим положил руку мне на плечо. Разглядев в этом нелепую попытку подкатить ко мне, аккуратно выбралась из-под его руки и передвинулась ближе к учителю. Не то чтобы хотела этого, просто так совпало.
— Тимох, ты с такими темпами точно себе девушку не найдёшь, — проконсультировал его Стас. — Разве что запугаешь.
— Ну, а как ещё? Я уже и так, и так, а всё никак, — взгрустнув, признался парень.
— Просто будь самим собой и не строй из себя того, кем не являешься, — философски заявила я. — В любом случае, наши тараканы в голове придутся кому-то по душе, — вот в это я, конечно, уже смутно верила, но чего не скажешь, чтобы успокоить человека.
В целом, мы простояли так минут тридцать. Эти ребята оказались очень весёлыми. Всё время нашей беседы я ловила на себе осуждающие, но в то же время заинтересованные взгляды Стаса. Так непривычно, что сейчас он просто Стас. Мне нравится это имя: красивое.
На расспросы ребят обо мне пришлось соврать. Да, что-что, а это я делать умею. Так что встречайте: двадцатилетняя Вероника, которая учится в педагогическом. Почему именно там? Потому что раньше я была чётко уверена в том, что хочу быть преподавателем, а сейчас, когда поняла, что это не совсем для меня, ещё не успела понять, кем хочу быть. Уныленько, конечно, но, наверное, у многих подростков такое бывает.
— О, так Стас тоже учился в педагогическом, — заявил Тим, а я вынуждена была изобразить удивление, так как наша игра «не знаем друг друга» продолжалась. — Так что обращайся к нему, поможет, чем сможет
— Обязательно это учту, — и снова я улыбаюсь. Улыбаюсь так, что для всех это кажется милой улыбкой, а для Стаса — самой саркастичной и язвительной. Хоть чему-то я научилась у своего учителя.
— Знаешь, мне кажется, тебе нужно было не в педагогический поступать, а в театральное, — задумавшись, промолвил учитель. — Сердце подсказывает, что из тебя выйдет замечательная актриса, но пока до этого, конечно, далеко, — для всех звучит как комплимент, а я понимаю, что и тут он пытается меня задеть.
— Вероник, ты когда-нибудь каталась? — спросил Тим, головой показывая на свой мотоцикл. Я отрицательно кивнула — хоть в чем-то сегодня не пришлось врать. — Не против прокатиться? — мягко говоря, я удивилась такому предложению. Да, признаюсь, мне было страшно: меня всегда пугала скорость и всё, что с ней связано. Ну не могу же я показать, какая я трусиха?
— Знаешь, — я посмотрела на его мотоцикл темно-красного цвета, после чего перевела взгляд на Стаса, — мне больше нравится этот красавец, — затянулось неловкое молчание и вопросительные взгляды на меня, в том числе и взгляд Стаса. — Если что, я имею в виду его, — кивнула в сторону темно-синего мотоцикла, конечно же, зная, кто его владелец. Зачем? Сама не знаю. Иногда не успеваю обдумывать то, о чем говорю.
— Стас, да ты везунчик, — радостно пропел Тимоха. — Прокати девушку, — через время добавил он, а мы поняли, что наша «борьба» взглядами немного затянулась.
Он ничего не ответил, но жестом дал согласие. Пока я прощалась с ребятами, он заводил свой агрегат.
— Ты здоровская, — заявил Тим. — Обязательно приходи ещё, мы тут практически каждый день, — как же мне приятно, что смогла произвести на них хорошее впечатление. Правда, совсем не хочется думать о том, что впечатление произвела не я, а та девушка, которую я придумала. Готова поспорить: никто из них даже не заговорил бы , зная, что мне всего семнадцать лет. Но этот замечательный вечер стоил всего вранья. Пусть мне теперь в аду и придётся лизать разгорячённую сковородку.
Попрощавшись с ребятами, я подошла к Стасу, который уже завёлся. Если что, я имею в виду мотоцикл, а там, кто знает, кто знает…
Без лишних слов парень протянул мне запасной шлем. Видимо, часто ему приходится кого-то катать. По размеру он подошёл мне идеально, а учитывая размер моей головы, покупался он для девушки. Ну, по сути, что удивительного? Вероятно, был куплен для жены.
Быстро надев предложенный шлем и ещё раз помахав моим новым знакомым, которых, вероятно, больше не увижу, я села позади Стаса, мои руки держались за край мотоцикла.
— Держись за меня, — не попросил, а приказал мне Стас, — и как можно крепче.
С какой-то неловкостью я положила руки на ребра учителя, еле держась. Но вот когда он рванул с места, мои ладони резко обхватили его напряжённое, накаченное тело и схватились в замок на его груди. Щекой прижалась к его спине и снова почувствовала его приятный аромат, от удовольствия закатила глаза. Ну что поделаешь? Тащусь я от подобных вещей.
Сама того не замечая, я прижималась к Стасу всё теснее и теснее. Мотоцикл с каждым мигом набирал большую скорость, а я была заворожена видами, которые мелькали мимо нас.
Сейчас мне не было страшно, наоборот, я чувствовала свободу .
Ночь. Пустая трасса. Вокруг ни души — лишь фонари освещают дорогу. Стрелка на спидометре быстро поднимается вверх. Мотор ревет. По лицу расплывается улыбка. Я чувствую порывы ветра. Он играет волосами, спутывая их. Быстро мелькают деревья. Адреналин охватывает.
Скорость опьяняет и даёт ощущение полной свободы. Пульс учащается, сердце буквально замирает, но мне это нравится.
Это смешанное чувство страха и безмерного удовольствия, которое поглощает все больше и больше, и уже не можешь сопротивляться… Сейчас мгновение, когда нет ничего: проблемы будто исчезают, ты забываешься, теряется ход времени, когда есть только ты и бесконечность… Это полет души и тела, ты словно переносишься в совершенно другой мир, отдалённый от этого…, а ещё это адреналин, это кайф, это свобода — твоя свобода…
Сколько чудесных пейзажей, которые даже не успевала рассмотреть, я увидела за этот вечер.
Я будто была опьянена этими чувствами, видами, ощущениями, которые переполняли меня.
Когда Стас подвёз меня к обрыву где-то на окраине — казалось, что прошло всего пару мгновений, а на самом деле мы катались по пустому городу больше часа, — я встала с мотоцикла и сняла шлем, после чего подошла ближе к круче.
Это место зачаровывало своим видом… Вокруг была пустота, лишь один огромный дуб, который находился возле склона, разбавлял опустошённость этого места. Обрыв… Он наступал резко… Вот ещё есть опора под ногами, а следом тебя ожидает резкое падение. С этой местности не открывался вид на город, не было видно домов, в окнах которых горит свет, и это по-своему чудесное, непередаваемое ощущение. Будто данное место было отрешённым от всего остального мира. Только дерево, обрыв и скалы, находившиеся в нем.