Строптивая помощница для титана (СИ)

— Жду вас.
Шеф отключил вызов. Бр-р. Мороз по коже. Все. Собралась. Вперед.
— Доброе утро, Александра, — первым поздоровался шеф. Смотрит выжидающе, давит взглядом.
— Здравствуйте, — сажусь за стол и выкладываю на него договор и листочек со своими заметками. — Я посмотрела договор, и у меня возникло несколько вопросов, а также я хотела бы изменить несколько пунктов.
Задержала дыхание. Шеф насмешливо приподнял брови.
— Это типовой договор. Никакие изменения в нем не предусматриваются.
— То есть вы ничего менять в нем не будете? — уточнила я.
— Вы верно понимаете.
— Хорошо, тогда у меня нет вопросов.
Собираю опять все свои бумажки, под насмешливо-любопытным взглядом начальника встаю и, прежде чем уйти, уточняю:
— Вам принести кофе или чай?
— Что это значит, Александра?
— Я возвращаюсь на свое рабочее место.
Начальник показательно-грозно свел брови.
— Сядьте.
Стою. Тоже показательно.
— Сядьте уже!
Ноги подкосились. Присела. Но на самый краешек. В конце концов, начальник знает, что я не особо заинтересована в этом договоре. Хорошо, что он не знает, что обстоятельства изменились.
— Какие у вас вопросы?
Ну я и начала по списку. Вопросы, пункты, которые хочу изменить. С чем-то оказалось проще, с чем-то сложнее. Со сроками договора было, например, очень трудно. Я настаивала на двух годах, Ярослав мертво стоял на десяти, утверждая, что это оптимальный срок. Пришлось опять вставать. Даже успела сделать несколько шагов к выходу.
— Стоять! — совсем уж грозно окликнул меня Левин.
Остановиться-то я остановилась, даже взглянула эдак кокетливо-вопросительно из-за плеча. Признаюсь, к этому моменту я уже немного освоилась и паниковать перестала, даже начала получать своеобразное удовольствие от этого спора. Шеф такой напористый, грозный, непреклонный, все его внимание направлено на меня. И я прямо чувствую, как он меня «хочет», пусть и исключительно как певицу. Задорно, в общем, переговоры проходят.
— Шесть лет, — сделал щедрое предложение Ярослав.
— Три года, — пошла на уступки и я.
— Пять.
— Четыре.
— Хорошо.
Сажусь обратно. Только разложила вновь свои бумажки, как шеф приподнимается и вытягивает у меня из рук мой лист с вопросами. Эй!
— Так будет быстрее, — пробурчал Ярослав, быстро пробежался взглядом по листу, и дело действительно пошло быстрее. Все оставшиеся вопросы мы решили буквально за час, затем были формальности с составлением и проверкой нового договора, и вот, уже после обеда я дрожащей рукой, до последнего волнуясь и сомневаясь, все же подписала контракт.
Это ведь всего четыре года. Не такой большой срок. Да и условия довольно мягкие, как мне кажется, удалось выбить. Стоило все подписать, и Ярослав подобрел.
— Знаете, Саша, вот вы вроде бы создаете о себе впечатление мягкой девушки, но упрямства и воли вам не занимать. А еще вы терпеливая, и, пока вам достаточно комфортно, вы будете плыть по течению, даже если есть какие-то неудобства. Однако если найдет коса на камень, то все, пиши пропало.
Нет, все-таки Левин выглядит подозрительно довольно, от этого у меня чувство, что я что-то упустила. Но теперь уже поздно. Жизнь покажет, где я могла ошибиться.
— Ну, что, Саша, полагаю, такой серьезный шаг надо отметить.
— Опять отмечать? — тяжко вздохнула. Я ещё от прошлого раза до сих пор не могу отойти. Как вспомню, что было позавчера вечером, так стыдно становится. Эти мои танцы просто позор.
— Не хотите? Ну что же, можно и не отмечать. Тогда приступаем сразу к работе.
Ярослав только что руки не потирает.
— Как именно работать?
— Думаю, через неделю где-то утрясутся все формальности и начнутся репетиции, а до этого вы будете в усиленном режиме заниматься на творческих курсах. Завтра начнете в студии записывать первые песни…
— Какие песни?
— Ваши песни.
— А что, у меня есть песни?
— Есть.
— О-о.
То есть еще до подписания договора Ярослав был на низком старте. Представляю, как его раздражало то, что я тяну.
— Да. И насчет песен. Не требование. Попробуйте написать свою песню. Хотя бы одну. Если мне понравится, она пойдет в работу. Это нужно, чтобы понимать ваши вкусы, чтобы вы почувствовали сопричастность к процессу. Хорошо?
— Я постараюсь.
— Отлично. Тогда сейчас вы отправляетесь в одно учебное заведение, — Ярослав протянул мне бумажку с адресом. — Там для вас уже составлена индивидуальная программа занятий. Актерское мастерство в прежней группе, думаю, уже будет не нужно…
— Я хочу продолжать. Но могу брать частные уроки сама.
— Нет. Если вам нравится, все будет оплачено, просто в том учебном заведении и так будут занятия по актерскому мастерству, но уже с другими преподавателями. И сейчас больший упор будет на вокал и танцы.
Чувствую, как краснею. После моего показательного выступления Ярослав наверняка думает, что танцы — мое слабое место.
— А как же вы?
— В каком смысле? — Левин вопросительно приподнимает бровь.
— Ну, без помощницы.
— Кадры со вчерашнего дня работают над этим вопросом. Не переживайте. Можете забирать личные вещи из приемной.
Как грустно-то. Но ничего не поделаешь. Сейчас все соберу, отнесу домой, затем поеду в университет… кажется, ко всему прочему, вновь становлюсь студенткой, только в неофициальном заочном формате.
— Деньги поступят вам на счет сегодня.
А?
— Какие деньги?
— Ваши, — Ярослав смотрит насмешливо. — По договору.
О, ну, деньги — это хорошо. Вроде еще и сделать ничего не успела, а уже зарплату получаю. Точнее гонорар. Надо привыкать к новым понятиям.
Отправилась выполнять задания своего продюсера. Как звучит-то! Домой вернулась очень поздно, но не с пустыми руками. Деньги на карточку пришли, и сумма более чем приличная, в три раза больше моей обычной зарплаты. Так что я решила, что все-таки нужно отметить.